- Хреновина! - сказала Анна.
- Вот и я так думаю. - Он усмехнулся. - Это, во-первых. А во-вторых, хвархаты столкнулись с очень серьезной проблемой. Более ста лет у них не было никаких войн.
- И это проблема? Жаль, что мы не можем сказать того же о себе.
Он поставил стакан, и откинулся на спинку кресла. Анне показалось, что он заставляет себя расслабиться.
- По убеждению Людей, мужчины по своей природе склонны к насилию и... как бы это получше сказать? И по природе же иерархичны. Они одержимы понятиями "впереди" и "сзади", одержимы победами и поражениями. Если их предоставить себе, они попытаются взять верх в любой ситуации. Прибегая к физической расправе. Должен сказать, я считаю, что это ерунда. Но, безусловно, хвархаты-мужчины запрограммированы к обостренному соперничеству и убеждены, что насилия стесняться нечего.
Он помолчал.
- Как бы то ни было. Люди стараются подольше держать мужчин подальше от дома. Они не хотят, чтобы их дети или их женщины жили в страхе. Они не считают постоянный страх полезным - даже слабый страх. Например, вечные опасения, что кто-то в семье - Дядя или Старший Брат - вдруг сорвется и нанесет удар. Мой отец был вспыльчив. И при всей его безусловной цивилизованности, помнится, в детстве он вызывал у меня страх. Не часто. Время от времени. Мужчин хвархаты отправляют на периферию своего общества, туда, где их склонность к насилию полезна, и где убивают других взрослых мужчин.
- Не слишком приятная культура, - заметила Анна.
Ник пожал плечами.
- Во многих отношениях они добрее землян. А кое в чем более жестоки... Или просто более откровенны и честны в своей жестокости. Я их люблю. - На мгновение его губы сложились в улыбку. - Как, возможно, вы заметили, я их предаю. Все, что я вам рассказал, - засекреченная информация.
- Тогда зачем?
- Так больше продолжаться не может, а ничего другого я не придумал. Разрешите, я договорю?
Анна кивнула.
- Я уже сказал вам, что за их спиной - долгая и кровавая история. Она привела к возникновению Сплетения, которое превратилось во всепланетное правительство. Мир во всем мире приносит несомненные блага, и отказываться от него они не хотят. Но не знают, что им делать с их мужчинами. Они думают (и почти наверное, они правы), что без врага не сумеют сохранить свое общество в его настоящем виде. Что произойдет, когда молодежь перестанет верить в войну? Что, если мужчины начнут говорить, что нет смысла тренироваться для сражений, и нет смысла жить на периметре? Черт побери, они же захотят вернуться домой, и не просто для отдыха. Устрашающая мысль. То есть для хвархатов. В одном отношении им повезло. Они открыли гиперпривод и получили возможность отсылать своих мужчин - во всяком случае значительное их число - в космос в исследовательские экспедиции, для основания колоний и поисков врага.
Ник посмотрел на нее и улыбнулся.
- Им требовалась война, достаточно большая, чтобы занять мужчин, чтобы они не путались в меху у женщин. Достаточно далеко от родной планеты, чтобы не угрожать ей, но и достаточно близко для поддержания постоянной связи. И такой враг, чтобы одержать над ним победу, но не слишком легкую. Не думаю, чтобы они особенно размышляли о том, что будут делать с инопланетными женщинами и детьми, когда прикончат всех мужчин. И вот они обнаружили человечество. Мы оказались почти теми, в ком они нуждались, но только мы не играем честно. Мы не знаем правил войны.
Он снова взял свой стакан и наклонил его. Розовая жидкость заблестела. На что она похожа, подумала Анна. На кровь, разбавленную водой?
- И еще одно, что вам следует знать о Людях. Я был на человеческом корабле, подвергшемся нападению - на "Гонце Свободного Рынка", когда попал в плен к людям. И дважды на хварских кораблях оказывался в аналогичной ситуации. Один раз на корабле, который достиг пункта переброски одновременно с человеческим. Неприятный сюрприз для обоих, но для землян заметно более неприятный. Второй раз я путешествовал с Эттин Гвархой, и вдруг нарушилась связь. Наш уютный транспортный кораблик вмазал в середину учебного сражения. Хвархаты стремятся доводить свои учебные войны почти до настоящих, насколько возможно. И пользуются настоящими боеприпасами. - Он печально улыбнулся. - Так что солдаты довольно часто гибнут тоже по-настоящему.
- Возможно, - докончил он, - во всей вселенной только я наблюдал и человеческих и хварских солдат в боевой обстановке. Они несравненно лучше нас. Насколько я могу судить, человечество попросту не котируется.
- Но если нажим на них столь силен, как мы можем заключить мир?
- Поговорите с женщинами. Мне кажется, это единственная надежда. Должен быть способ объяснить им. Если Люди начнут истребительную войну, они обрекут себя на гибель - не физическую, но нравственную. Она развратит их. К каким бы софизмам они не прибегали, они намереваются полностью уничтожить другую разумную расу. Мы не так рассудочны, как хвархаты, не так моральны, но и нам не чужды ни рассудок, ни мораль. Геноциду нет оправдания. И если они пойдут на это, они разрушат свое общество. Однако я не уверен, что хоть кто-нибудь из мужчин - даже Гварха - отдает себе отчет в риске, которому они себя подвергают. Поговорите с Чарли либо здесь, либо на вашем корабле, и обдумайте, что вам сказать женщинам. - Он одним глотком выпил половину вина в стакане, поставил его и поднялся. - Ну, мне пора. Вы поговорите с Чарли?
- Да.
Он направился к двери. Она открылась. Снаружи стояли два солдата.
Ник что-то сказал по-хварски, быстро и резко. Один ответил.
Ник оглянулся и посмотрел на нее. Его лицо побледнело еще больше.
- Они просят вас пойти с ними.
- Зачем? - В ее голосе прозвучал страх.
- Генерал хочет видеть нас обоих. - Он улыбнулся. - Вряд ли по очень важному поводу.
- Скажите им, я сейчас.
Она встала и направилась в ванную. Сердце у нее колотилось, ее прошиб пот. Не будь дурочкой, сказала она себе, воспользовалась унитазом, а потом вымыла руки и лицо холодной водой. Это помогло. Особого испуга в зеркале не отразилось. Она причесалась и вернулась в большую комнату. Ник стоял, засунув руки в карманы, нетерпеливо хмурясь. Солдаты сохраняли полную невозмутимость.
Они пошли по коридорам. Солдаты шли рядом. Ник задал новый вопрос по-хварски, выслушал ответ и сообщил ей:
- Им приказано сопровождать нас. Он не знает почему.
- Вам не кажется это странным? - спросила Анна.
Он пожал плечами.
Они остановились перед дверью. Она открылась, и они вошли в маленькую квадратную комнату, где вся обстановка исчерпывалась ковром. Солдаты остались в коридоре. Дверь закрылась, и Никлас огляделся.
- Мы здесь, - сказал он по-английски.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
