Потом они долго все смеялись, взвешивая объёмы исписанных бланков. За какой-то час группа ухитрилась извести три кило бумаги. А когда Евгения Васильевна показала им статистику о том, сколько бумаги изводили предыдущие группы, смех стал ещё громче: некоторые умельцы ухитрялись использовать втрое — вчетверо больше бумаги.
— Забавный факт: обратите внимание, что в начале века все группы использовали намного больше бумаги, чем вы. Можно сказать, что на этом примере видно, как меняется человечество. В начале века все были просто обуяны идеей создания идеальной общественной канцелярской машины, которая работает как бы сама по себе. Отсюда и восхищение бюрократией, бланками и формулярами. Ваше поколение уже ближе к идее решения проблем непосредственно с исполнителями, без заносчивости и зазнайства аристократов. Поэтому вы и бумаги тратите намного меньше. Эта тенденция наблюдается для выходцев из всех народов, кстати. Ну, а теперь, может, достроите всё-таки пирамиду?
Студенты принялись за дело. На этот раз, не разделённые стенками и формулярами, они справились за четверть часа.
На следующей лекции Ваулина провела перекличку среди всех членов тайного безымянного ордена и всем назначила встречу на островах.
Последние две пары были посвящены практическим занятиям по риторике.
— Частично о прикладной конфликтологии рассказал вам профессор Пащин на лекциях по введению в волшебство. Однако, это теория. Сегодня мы будем отрабатывать практические навыки по конфликтологии и риторике в общении, — сказал профессор Марадей и улыбнулся улыбкой крокодила. Улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Так оно и оказалось.
— Практиковаться будем следующим образом. Я помещу вас в некоторую иллюзию, соответствующую стрессовой обстановке — война, транспорт или семейный скандал. Кроме того, я наложу на вас специальное заклинание, которое поднимет количество стрессовых гормонов в крови — так, чтобы вы действовали не как в спокойных условиях, а как после тяжелого рабочего дня. Возьмите карточки и выучите свои роли. Итак, приступим. Первая к доске пойдёт… Ваулина Ольга. Партнёров будем выбирать из конца списка… Усачёв.
— Помните то, о чём мы говорили на лекциях. Вы общаетесь с людьми, которые хорошего о себе мнения. Обязательно моделируйте поведение партнёра. Помните, что ответ на ваши слова заключён в ваших словах. Обязательно задавайте такие вопросы и произносите такие предложения, которые приведут к нужному вам эффекту. Начнём.
Ваулиной досталась сцена в транспорте. Профессор Марадей дал в руки Ольге шест и вытащил волшебной палочкой из небольшого, дымящегося сосуда, стоящего на кафедре, полупрозрачный завиток тумана. Завиток затрепетал в воздухе, как живой, и потянулся к голове девушки. Секунда — и он коснулся волос, а затем втянулся внутрь.
Ольга прижалась к шесту, прикрыла глаза и начала покачиваться — очевидно, ей казалось, что она едет в автобусе или трамвае. С задних рядов вышел вперёд Усачёв. Профессор Марадей наложил на него иллюзию — и он стал выглядеть, как толстая бабушка с двумя сумками в руках. Студенты тихо захихикали.
"Бабушка" подошла к Ваулиной и неслабо её пихнула, а затем обругала: "Стоят тут, все враскоряку, не пройдёшь, вот молодежь пошла". Усачёв постарался на совесть, подобие было полным. Смех усилился.
— Куда прёшь, квашня старая, вон проход совсем свободен, — выпалила Ваулина на одном дыхании.
Класс грохнул, профессор Марадей снял иллюзию. Растерянная Ольга стояла посреди веселящегося класса. Класс притих и ожидал, как именно профессор накажет Ольгу.
— Не забывайте, пожалуйста, про системный анализ. — сказал профессор Марадей, — Ваша ошибка в том, что сначала надо было обратиться к седьмому уровню и показать, что у вы и партнёр на самом деле существуете в одном деле. Например, обратиться к даме "почтенная хозяюшка", или, в условиях СССР, "товарищ". Во-вторых, создать образ доброжелательного творца пространства любви и взаимной заботы, например, сказать: "стараюсь сделать всё как лучше". В-третьих, найти решение. Например, сказать: "проходите вот там, пожалуйста", или отойти с извинениями.
Александру стало жаль Ольгу — два удара по самолюбию в один день выдержать непросто. Но жалеть её времени не было — следующим по алфавиту был он. Александр потащился к доске.
Профессор Марадей потянул из чаши очередной сгусток тумана. На секунду Александра закружило, а затем класс исчез.
…Уставший статский советник возвращался из присутствия. Горы перелопаченных бумаг, боль в глазах, боль в руках. Начальство делало всё, чтобы подчинённый народ разорился и в итоге взбунтовался, а он никак не мог этому помешать… Дверь открыла не горничная, а жена.
— Сколько раз я тебе говорила? — завопила она с порога, — Не оставляй волос после бритья в раковине! И вообще! Ты совсем меня не любишь! Я сижу тут одна целыми днями, а ты даже на променад со мной не сходишь! У всех люди как люди, только у меня свинья на блюде! На рысаках ездят, по ресторанам каждый день ходят, только с тобой никакой жизни нету!
— Статский советник — это очень большое звание, очень немногие смогли дослужиться до него, — сказал Александр, — и не тебе меня обвинять. Ты сидишь на всём готовом, денег много, а при этом ты никак не уважаешь меня за то, что я так страдаю на работе.
Жена на секунду запнулась, а затем начала по новой:
— Это у тебя много денег? Да ты нищий, неудачник! У тебя ничего своего нет! А на деньги твои даже платья нового не купишь!
Тут Александру кровь бросилась в голову. Откуда-то пришло воспоминание, что французское платье, о котором говорила жена, стоит столько же, сколько средняя крестьянская семья зарабатывает за год.
— Да ты не человек… ты плесень. Вы съедите любое количество душ, и вам будет мало. Ненавижу тебя, чтоб ты сдохла и весь твой мир гнилой, — сказал Александр со злостью и отвесил жене пощёчину. Точнее сказать, хотел отвесить. Жена дёрнулась и попала прямо под тяжелую руку, получилась не пощёчина, а полноценный удар.
Реальность подёрнулась дымкой и растаяла. Александр стоял посреди притихшего класса. Венжи Шахабуддин, тихая девочка — маг из восточной школы, стоявшая перед ним, плакала. На скуле у неё расплывалось красное пятно. Очевидно, это она играла роль его жены.
— Э-э, пожалуй, это воспоминание мы больше для тренировок использовать не сможем. — сказал профессор Марадей, — Подойдите ко мне, Венжи, я вас исцелю. Но в целом надо быть внимательнее и всегда быть готовой к атаке. Друг может резать хлеб и у него может соскочить нож, рабочие могут уронить с крыши инструменты… а у нас в университете даже стены иногда могут воевать. Всё, не плачьте пожалуйста, я исцелил вашу нежную щёчку. Идите на место.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
