собой.
Я ошибалась, в одиночестве не легче. Костя так сильно и намертво привязал меня к себе, что чувствую ломку без него, особенно понимая, что он за стенкой. Проворочавшись несколько часов так и не нахожу успокоения, мне так холодно без этого засранца. Брожу по комнате, наматываю круги.
В какой-то момент наконец приходит осознание. Мама. Я буду мамой. Внутри меня жизнь. Часть меня и Кости. Неуверенно касаюсь живота и словно удар в самое сердце. А вдруг он все чувствует? Вдруг мой малыш знает, что я его не хочу?
Эта мысль отзывается такой болью во мне.
Нет, малыш, я буду тебя любить! Всегда. Самой чистой и безусловной любовью. Всегда! Обещаю.
С этими мыслями вновь ложусь в постель и накрываюсь с головой одеялом, но мне все равно холодно. Рефлекторно поглаживаю живот, словно пытаясь согреть ребенка.
Слышу, как тихо отворяется дверь, полоска света пробивается из коридора и быстро пропадает. Тихие шаги становятся ближе. Через секунду Костя скидывает с меня одеяло и подхватывает на руки. Не сопротивляюсь, наоборот крепко обнимаю его за шею. Он несет меня в свою спальню, бережно укладывает на кровать, ложится рядом со мной и прижимается грудью к моей спине, обнимает и поглаживает мой живот, а я глажу его руки.
— Ты мне нужна, Рита. Не отталкивай, прошу, — шепчет.
Не прошло и года, а Костя научился просить, усмехаюсь про себя. Но мне становится спокойнее и теплее от его дыхания в самую макушку и я наконец чувствую, как веки тяжелеют, погружая меня в сон.
39
Константин
Глядя на Риту, сладко посапывающую лежа на боку, не удерживаюсь от того чтобы прижаться к ней грудью и вдохнуть запах ее волос. Пробегаюсь пальцами по ее плечу, бедрам и кладу руку на ее живот. За последние три месяца наш малыш подрос.
Меня дурманит мысль, что моя девочка родит мне ребенка. Моего ребенка. Мы семья, черт побери!
Год назад я и подумать не мог, что буду просыпаться вот так и просто любоваться ею, наслаждаться теплом и нежностью ее тела, невероятным ароматом.
В памяти всплывает тот день, когда я впервые поцеловал ее в кабинете. Я сам себе в этом не признавался до последнего, спорил сам с собой, но с того момента, как почувствовал вкус ее губ, и неповторимый аромат я буквально помешался на этой девочке.
Это было что-то первобытное, животное. Когда ты на уровне инстинктов понимаешь — она та самая.
Ты хотела моей любви, девочка? Что ж, ты этого добилась. Но, к твоему несчастью, оказалось, что моя любовь не про бабочки в животе.
Когда-то я был способен любить беззаветно, восторженно и трепетно. Но я истратил этот ресурс не на ту женщину. Моя бывшая жена вытравила во мне это.
То что я сейчас чувствую к Рите сложно назвать светлыми и чистыми чувствами.
Это нечто темное, но до ужасающего поглощающее. То, что породило внутри демона, который питается ее эмоциями, жаждет обладать ею даже через принуждение и боль. И мне остается лишь надеяться, что Рита никогда не позволит этому демону выбраться из клетки. Никогда не узнает, каким монстром я в действительности могу быть.
Одному Богу известно, почему именно Рита стала той, кто пробуждает во мне столь противоречивые чувства. Почему ей одной под силу вызывать во мне прилив нежности, и в то же время только Рите удалось обнажить уродство моей души.
Вряд ли я когда-нибудь признаюсь ей, что беременность — результат моего сговора с ее врачом. Артур Мамедович мой должник, и как бы он не протестовал — выбора у него не было.
Я успокаиваю свою совесть тем, что дал Рите время проникнуться ко мне чувствами, а главное многое изменилось и для меня самого. Циничное стремление осуществить свой план, ради которого все это и задумывалось никуда не делось, но вместе с тем, конечная цель словно отошла на второй план и стала лишь бонусом.
Обостренное чувство справедливости в данном случае заглушают мысли о том, что моя девочка меня любит. Да, я не заслуживаю ее любви, но разве это важно, если я могу сделать ее счастливой. Как бы сильно я не был виноват перед ней, я ей все возмещу.
За эти несколько месяцев Рита не только смирилась с беременностью, она по-настоящему прониклась идеей материнства. Несмотря на жуткий токсикоз и перепады настроения, она выглядит счастливой. С удовольствием наблюдаю ее мечтательный взгляд, когда она рассматривает в интернете страницы домашнего дизайна. Комната, которая прежде была отведена ей, мы планируем переделать в детскую. Мы постоянно спорим составляя список имен для мальчиков и девочек. На самом деле мне все равно, я согласен на любое, которое выберет она.
Просто меня умиляет, то какое значение она этому придает. Как смешно пыхтит и злится.
С каждым днем в ней все меньше робости и осторожности, она становится увереннее в себе и это чертовски заводит. Хотя возможно мое восприятие искажено из-за нехватки секса.
Оказывается токсикоз не лучшим образом сказывается на настроении и либидо женщины. За три месяца мы трахались ровно три раза. Рита постоянно требует тактильности, объятий, поцелуев, но в плане интима стала капризной и несговорчивой. Ничего, после родов я свое возьму.
С самого пробуждения член стоит колом и упирается ей в поясницу, но от последних мыслей болезненно дернулся.
Самое время бежать в спортзал, или лучше в душ — снимать напряжение, как подросток.
Рита начинает сонно ерзать, заставляя меня стиснуть зубы. Почти рычу, когда понимаю, что в полудреме она специально ерзает, прижимаясь ко мне сильнее, подтягивается выше и мой член оказывается на одном уровне с ее попкой.
Не открывая глаз, заводит руку назад, находит мою и просовывает ее себе под сорочку, укладывая на свою налитую грудь, которая действительно стала больше. Ее дыхание уже не такое размеренное, как во сне, оно стало рваным и отрывистым.
Рита держит мою руку, показывая, как именно она хочет моих ласк. Медленно ведет моей ладонью по торчащему соску, но не позволяет захватить его пальцами. Затем плотно прижимает ладонь к груди.
— Сожми, — стонет тихо, виляя бедрами, дразня и без того страдающий от мучительного возбуждения член. Послушно сжимаю полушарие, стараясь не взвыть от похоти.
Неужели мне сегодня наконец повезло, и моя девочка в том самом настроении? Не теряя времени просовываю руку под шеей Риты и уже этой рукой начинаю ласкать ее груди. Смачиваю пальцы второй руки, залезаю ей в трусики.
