меня.
Идея с посещением особняка явно не нравилась моему дракону, но старший инквизитор не оставил ему выбора. Если бы Максимильян позволил увести меня в казематы, он бы остался без Аматрикс.
Упрямый наследник не привык отступать от желаемого, даже если для этого ему приходилось нарушать приличия и правила, принятые в Аркании. Я понимала, что не из-за внезапно вспыхнувшей любви к жалкой магичке, молодой дракон рискует вызвать гнев своего отца, притащив меня домой. Он просто не мог уступить и поддаться. Вир Террагон и вир Дип позарились на то, что Максимильян считал по праву своим, и уступить значило проявить слабость, а значит, проиграть в любом случае.
____________
В квартале советников императора бывали редкие маги, только те, кто служил во дворце или лично советникам.
Пожалуй, я первая из северян, кто попал сюда, не будучи приближенной. Если особняки столичных магов казались мне роскошными, то как описать то, что стояло тут, я уже не знала. Похоже, советники живут не хуже самого Фламариона Пирокса, только их особняки были немного поменьше королевского дворца.
Всего три этажа, сооруженные из гладкого полированного камня. С огромными окнами и даже балконами. Признаться, я думала, что такая роскошь, как балкон, существуют только в императорском дворце и в академиях, которые когда-то строили древние маги и драконы. Но судя по виду особняков советников, тут балкон был чем-то привычным, как и подвал.
Не удивительно, что столичные жители с таким пренебрежением относились к северянам, мы жили намного скромнее. Или, как любил цитировать столичных драконов, наш декан — влекли жалкое существование.
В Дракании уже была глубокая ночь, и по улицам, по которым катился наш телепаж, пробегали редкие слуги, которых куда-то послали нерадивые драконы. В высоких и массивных особняках тускло горели ночные артефакты, а я пыталась понять, который из домов принадлежит Максу. И догадаться было не сложно. Повернув на главную дорогу, ведущую во дворец, я увидела по обе стороны четыре огромных древних дома. Они разительно отличались от тех домиков, которые стояли в квартале драконов, и тем более от того, где жили маги. Особняки правящих родов были величиной с корпус Северной академии, да и в высоту насчитывали целых четыре этажа.
“Внутри все выглядит менее древним и впечатляющим.” — тихо сказал Макс, заметив, как я едва не открыла рот, рассматривая четыре огромных строения.
Остановившись у самого первого особняка, который находился ближе всего к дворцу, Макс взял мою руку и строго посмотрел в глаза, — “Помни, ты моя гостья, Аврора. Ни Флавия, ни отец ничего не смогут с этим сделать. Неуважение к тебе — это неуважение ко мне,” — уловив кивок, дракон поцеловал мою руку и распахнул дверцу телипажа.
По телу прошла мелкая дрожь, когда я смогла осмотреться. То, что в детстве казалось мне сказочным местом, сейчас выглядело жутко, особенно в темноте. Сказочный дворец, который я помнила, словно превратился во что-то зловещее и больше не вызывал восторга.
Осматривая все это величие, которым восхищалась когда-то, я ощутила только одно желание — сбежать обратно. Обратно на север с его вечными морозами и белыми снегами. Вечная мерзлота теперь казалась мне более уютной и приветливой, чем огромные каменные дома, погруженные в мрак столичных улиц.
“Все хорошо, Ава, они не тронут тебя.” — тихо сказал Максимильян, протягивая руку.
Видимо, свои впечатления от этого жуткого места скрыть не удалось, и наследник понимающе улыбнулся. А вот я не представляла, как можно жить внутри и тем более, каким должно быть ужасным было детство в этом месте.
“Пока Крастину не исполнилось семнадцать, мы почти каждый вечер кидались снегом и катались на отполированных досках с горки, в трех домах от нашего.” — зачем-то сказала дракону, и он улыбнулся.
“С пяти лет, до обеда меня обучали этикету, а после истории, культуре и другим наукам. Все время я проводил в комнате-классе, выходя на улицу только для тренировок боя на мечах и магии. Впервые, снег я увидел в шестнадцать, когда приехал в Академию. Пожалуй, шесть лет учебы были самыми беззаботными в моей юности и детстве.” — тихо сказал дракон, тем самым отвечая на незаданный вопрос о его детстве.
Слегка толкнув массивную дверь, Максимильян вздохнул и повел меня внутрь. Едва мы сделали два шага, перед глазами возник пожилой маг, который склонился и спросил, чем может служить виру.
“Это Арчиман Мангус, наш дворецкий и главный над другими работниками,” — представил мужчину дракон, — “Моя гостья, дона Аврора Виндер,” — сообщил магу дракон, и мужчина поднял бровь. Похоже, в столице еще помнили фамилию моего отца.
Получив распоряжение приготовить мне соседнюю с наследником комнату, маг удивился, — “Возможно, стоит поселить дону в женское крыло. Бывшие покои доны Сереи пустуют, и есть несколько комнат неподалеку от спальни доны Флавии, но они более скромные,” — пытался соблюсти принятые в особняке порядки старый маг. Но уловив взгляд наследника, повторил приказ приготовить соседнюю комнату и удалился.
“Похоже, ты приказал что-то неприличное,” — прошептала дракону, который решил показать мне библиотеку, пока комната не будет готова.
“Более чем, Аврора, но рисковать тобой ради каких-то приличий я не буду. Старую комнату Сереи вначале нужно освободить от безвкусного хлама, а после выжечь магией весь яд, которым она пропиталась за несколько лет. А селить тебя рядом с женой отца я не стану. Она та еще змея, не лучше своей дальней родственницы,” — указывая на кресло, сказал дракон.
“Жена твоего отца — родственница твоей жены,” — повторила я, присаживаясь ближе к камину, в надежде согреть околевшие руки.
Хоть в столице было теплее, чем на севере, но выдернул меня вир Дип прямо с лекции. А в академии я одевалась легко и опрятно, оставляя теплую шубу и сапоги в домике. Добежать по снегу до административного корпуса можно и в тонких ботинках. Зато выглядела на лекциях более презентабельно.
“Ты совсем продрогла.” — сказал дракон и присел рядом, привлекая к себе и пряча мои руки в свои горячие ладони.
“Да уж, в мои планы на сегодня не входила экскурсия в казематы. Спасибо.” — пыталась пошутить, откидываясь назад и позволяя дракону меня согреть.
Макс уткнулся носом в волосы и крепко прижал к себе. Я чувствовала, как участилось его дыхание, и сердце билось слишком быстро, отчего грудь словно пульсировала.
“Еще чуть больше недели и ты станешь моей,” — прошептал инквизитор, водя носом по моей шее и обдавая кожу горячим дыханием.
Ничего не ответив наглому дракону, я позволяла себя
