упал после его выстрела тот мент, появившийся у подъезда словно из ниоткуда.
Очнулся Марк от громкого стука в металлическую дверь. И в этот момент он понял, что его предала жена! Эта девка, которая была хотя и элитной, но шлюхой. А он, Марк Кляйн, дал ей все – дом, фамилию, возможность не считать деньги. Ох, зря она так с ним! Он быстро поднялся по лестнице на второй этаж, рванул дверь ее спальни – пусто. Выглянул в окно – та под прикрытием полицейских бежала к воротам. Значит, удрала через черный ход из котельной, продумав все заранее.
– Кроме того, именно вы стреляли в майора Калашина, есть свидетели, – продолжал говорить капитан. – То, что вы избавились от джипа, пересели на «Ниву» и уже на ней добрались до дома в «Радужном», нам тоже известно.
– Что же вы от меня хотите услышать?
– Внятное объяснение такого жестокого обращения с бывшим одноклассником, господин Кляйн. Или Дашевский?
– Да обращайтесь как вам угодно. Я готов рассказать все. История только длинная, с вековым хвостом.
Марк вдруг понял, что устал. За все эти годы, что пытался выжить в чужой стране, он испытал столько унижения, столько раз хотел наложить на себя руки – так достали его тупые рожи бездельников, живших в этом бедном квартале, их вечно орущие грязные дети, необъятных размеров бабы с копной жестких черных кудрей на головах! Он из кожи лез, чтобы выбраться из этой клоаки в район получше. Когда подобрал с пола магазина тот лотерейный билет, сразу понял – подарок свыше. Еще не зная, что выиграл миллион, ни секунды не сомневался. Только не думал, что денег будет так много. Как хватило спокойствия и терпения не растратить их сразу – живем-то один раз! Он заплатил за консультацию, вложил туда, куда рекомендовал опытный юрист. И как тот барон Мюнхаузен вытащил себя из болота сам…
– Говорите, – Долгов положил перед ним диктофон и нажал кнопку записи.
– Я приехал в Россию за нашей семейной реликвией – кольцом блаженной Августины. Почему именно сейчас? Продав его, я смогу вернуть утерянный бизнес. Да, так случилось, что я рискнул вложить огромную сумму в казалось бы перспективную сделку, а вместо прибыли потерял сеть своих отелей – кредит брал под залог. Мои предки владели этим кольцом всегда. «Орден блаженной Августины» был создан прапрадедом и назван в честь его любимой дочери. Очень красивая история, похожая на вымысел, но она объясняет появление этого кольца в семье.
Августина была ангельски красива, но больна – целыми днями бродила в саду, напевая и разговаривая сама с собой. Однажды брат близнец Даниил, обожавший сестру, принес ей в подарок колечко, которое сделал сам. Крупный кусок янтаря, закрепленный на обруче металлического сплава розоватого цвета. Только носила она его недолго. После смерти сестры Даниил поведал тайну, связанную с кольцом, отцу. Прапрадед тогда был главой религиозной общины, но власть его ослабевала, так как семьи беднели и молодое поколение стремилось уехать в город. Чтобы укрепить свою позицию, он решил дать общине имя «Орден блаженной Августины» и объявить артефактом это кольцо. Поскольку выглядело оно необычно, он представил его как послание небес, а Даниил подтвердил, что нашел кольцо в ручье на «святой» земле, где стоял их молельный дом.
– Что давала вашему предку эта власть?
– Я не сказал, но члены общины были ювелирами. И каждое десятое изделие отдавали на хранение «учителю», то есть прапрадеду, а до него – его отцу. Когда точно начала существовать эта община, не известно.
У прапрадеда кольцо пытались украсть дважды. Он публично отрубил руку одному, а второго казнил повешением. С тех пор никто не пытался даже сунуться, признавая власть семьи Дашевских. Он оставил указ сыну Даниилу, в котором завещал хранить кольцо, передавать по мужской линии по поколениям, а если будут только девочки, уничтожить его и распустить общину. Но тот ослушался, влюбившись в городскую девушку и сбежав с ней в столицу. С собой прихватил и кольцо, и собранный с других семей оброк – золотые украшения на немалую сумму. Вот тогда, видимо, предок Самуила Бенца и возомнил себя «учителем». В смутные для России времена ему удалось сохранить возле себя нескольких преданных сподвижников.
И если бы судьба не свела наших с Самуилом отцов здесь, в этом городе, кольцо было бы у меня. Когда в пятидесятых годах мой отец приехал из Ташкента, ему рекомендовали вступить в местное сообщество ювелиров. Работать одному было небезопасно, он согласился. Официально это была советская структура, что-то типа профессионального союза. Но когда он пришел на первое собрание, выяснилось, что на самом деле это все тот же созданный его предками «Орден блаженной Августины». И руководит им человек со знакомой фамилией Бенц. Конечно, отец Самуила тоже сразу понял, что перед ним потомок Даниила Дашевского. Я долго не знал, что Самуил отобрал кольцо у моего к тому времени уже больного отца! Я был уверен, что оно хранится в сейфе отцовской мастерской. Он же столько раз говорил, чтобы я берег семейную реликвию!
– И вы не пытались это выяснить?
– Когда в девяностых я решил эмигрировать из этой обезумевшей страны, вспомнил о стоимости кольца. О настоящей, не исторической, а вполне реальной, в твердой валюте. С отцом у меня сложились натянутые отношения – я отказывался учиться на ювелира, желания провести жизнь, скрючившись над верстаком, не было. Да и к тому времени, я повторю, он уже был не в своем уме. Ключи от сейфа были у меня, но мне и в голову не приходило раньше проверять его содержимое. Там хранилась уйма коробок и шкатулок с его творениями. И хотя в основном изделия были из золота, цена их была невелика – отец ваял ширпотреб. Сдать все скопом можно было как лом, что я позже и сделал. Коробки с кольцом я не нашел. Я пытался говорить с отцом, но тот все время повторял одно имя – Самуил. Моя жена, узнав, что я пытаюсь выяснить у больного, рассказала, что тот действительно приходил к отцу. Она видела, как он отца ударил. Видела, как прячет коробочку с кольцом в карман.
– Почему не рассказала вам об этом сразу?
– Да она рада была, что наконец для нашей семьи закончилась вся эта игра в таинственный «Орден блаженной Августины», – решила, пусть забавляется Бенц, раз уж руководит им. Но она думала, что кольцо – лишь атрибут власти.
Я все ей объяснил, рассказал о планах эмигрировать в Канаду самому, потом перевезти семью. Она
