Примерно в 60-е годы отношения Ефремова с английской разведкой внезапно охладели. Причем инициатором этого был писатель. К тому времени он уже стал известной личностью, был награжден орденом Трудового Красного Знамени за свои писательские заслуги, и сотрудничество с англичанами его тяготило. В конце концов, он решил порвать с ними всяческие контакты. И поплатился за это: бывшие хозяева убрали его, применив иезуитский способ. Пользуясь тем, что писатель вел обширную переписку, они прислали ему письмо, обработанное сильнодействующим ядом. Когда Ефремов надорвал конверт, началась химическая реакция, и он задохнулся в ядовитых парах.
ЕФРЕМОВ ОЛЕГ
ЕФРЕМОВ ОЛЕГ (актер театра, кино: «Первый эшелон» (1956), «Испытательный срок» (1960), «Мой младший брат» (1962), «Живые и мертвые», «Сотрудник ЧК» (оба – 1964), «Берегись автомобиля», «Айболит-66» (оба – 1966), «Три тополя на Плющихе», «Война и мир» (оба – 1967), «Гори, гори моя звезда», «Мама вышла замуж» (оба – 1970), «Здравствуй и прощай» (1973), «Дни хирурга Мишкина» (т/ф, 1976), «Рудин» (1977), «Открытая книга» (1979), «Инспектор ГАИ» (1983), «Батальоны просят огня» (т/ф, 1985), «Шапка» (1989) и др.; скончался 24 мая 2000 года на 73-м году жизни).
В последние месяцы жизни Ефремов серьезно болел: у него обострилось давнее заболевание легких и он мог дышать только с помощью кислородного аппарата. Однако Ефремов не жаловался и продолжал работать – руководил МХАТом, репетировал. Летом 1999 года Ефремова подлечили во Франции, он вернулся на родину совсем другим человеком – веселым, полным надежд и новых планов. Но вскоре случилось неожиданное: Ефремов упал и сломал руку. На дворе стоял ноябрь. Ефремова выносили из подъезда его дома на Тверской, чтобы отвезти в больницу, и, видимо, плохо укутали. В результате – воспаление легких, все лечение пошло насмарку. Шли переговоры со шведской клиникой о трансплантации легкого, но московские эскулапы говорили, что шансов на выздоровление почти нет. Ведь у Ефремова была масса других болезней…
Рассказывает дочь Ефремова Анастасия Мазурок: «У отца начала усыхать и стала совсем тоненькой одна нога. Он уже не мог пройти больше 100 метров, останавливался и ждал, пока не станет легче. Кто-то посоветовал ему поехать к хиллерам на Филиппины. Папа относился к нетрадиционной мидицине с юмором, но решил попробовать. Потом рассказывал: „Завели в маленький домик, рядом с которым паслась коза, положили на кровать, поковырялись и говорят: „Вот ваш тромб, мы его вынули“. Откуда я знаю, может, его у той козы вынули?“ Смех смехом, но нога-то восстановилась! Смерть же наступила от закупорки сосудов…»
19 мая 2000 года Ефремов съездил в Мелихово на фестиваль «Чеховская весна», где его курс показывал спектакль «Бабье царство». А спустя пять дней скончался. Последние часы жизни Ефремова выглядели следующим образом.
23 мая у Ефремова был врач, который честно сказал режиссеру сколько ему осталось жить, – около полугода. Но Ефремов обрадовался. Он планировал закончить «Сирано» и осенью ввести в «Бориса Годунова» нового исполнителя вместо себя. Его любимый драматург Александр Гельман написал наконец новую пьесу о выборах. Короче, Ефремов был преисполнен новых планов. Однако…
На следующий день, в среду 24 мая, в 11 часов утра на квартиру Ефремова на Тверской пришла домработница Галя. Как обычно, приготовила кашу, чай. Хозяин дома был еще в постели и сказал, что встанет попозже. Галя, увидев, что Ефремову явно нездоровится, предложила вызвать «Скорую». Но тот отказался: дескать, само пройдет. Потом добавил: «Отлежусь и пойду в театр». Во МХАТ он в тот день не спешил, поскольку назначенная на утро репетиция спектакля «Сирано» была отложена на более позднее время из-за болезни одного из актеров. Ефремов позвонил в театр и попросил свою помощницу Татьяну Горячеву прийти к нему в пять вечера, чтобы вместе с ней отправиться посмотреть антрепризный спектакль Бориса Щербакова. Горячева так и сделала. Но когда она вошла в квартиру Ефремова, то первое, что ее удивило, – тишина. Но гостья подумала, что хозяин спит, и не стала заходить в спальню. Но когда спустя какое-то время она все-таки решилась потревожить Ефремова, то увидела его лежащим в постели без всякого движения. На полу лежала пьеса Бернарда Шоу «Дом, где разбиваются сердца». Горячева дотронулась до лба режиссера и обнаружила его холодным. Тут же позвонила театральному доктору Тумкину и попросила немедленно приехать: «Кажется, Олег Николаевич умер».
Тумкин пришел быстро, поскольку идти было недалеко – МХАТ через дорогу. Он подтвердил, что Ефремов умер. Он установил, что это случилось часа через два после ухода домработницы, где-то между 13 и 14 часами. Именно около двух часов, точнее, в 13.40, у сына Ефремова Михаила вдруг остановились наручные часы, чего раньше никогда не случалось. В пять он позвонил во МХАТ и узнал скорбную весть.
Рассказывает М. Райкина: «Вызванные врачи из „кремлевки“ предположили, что смерть наступила от затрудненного дыхания. (По другой версии, от эмболии – закупорки сосудов тромбом. – Ф. Р. )
– У Олега Николаевича была крайняя, так называемая терминальная степень дыхания, – сказала врач, записывая что-то в карту на кухне. На столе давно остыли чай и каша, приготовленные домработницей. В квартире, как только узнали о случившемся, были сын, из Валентиновки приехала дочь Настя, артисты Борис Щербаков, Татьяна Лаврова, директор Фонда Станиславского, Валерий Шадрин из Конфедерации театральных оюзов. Ждали министра культуры… Всхлипы, тяжелые вздохи… А со стен улыбался Ефремов – долговязый, веселый, в гриме и без…»
Похороны О. Ефремова состоялись спустя неделю – 31 мая, поскольку ждали возвращения МХАТа имени Чехова, который был на гастролях в Тайване. Центральные СМИ так описывали эту траурную церемонию.
М. Панюков («Экспресс-газета»): «Опустела без тебя земля…» – пела в знаменитом фильме «Три тополя на Плющихе» суперпопулярная тогда Татьяна Доронина киногерою Олега Ефремова. Горькая ирония судьбы – Доронина чуть ли не единственный театральный корифей, не посетивший панихиду по Олегу Николаевичу, отдать последний долг которому посчитал нужным даже Президент России.
Около десяти утра колонна бронированных машин с мигалками остановилась напротив Камергерского переулка, где находится МХАТ имени Чехова. Попрощаться с великим актером и режиссером прибыл сам Владимир Путин. Президент задержался у гроба на несколько минут, выразил соболезнование родственникам покойного и тихо удалился через служебный вход – его ждали в Ярославле. Несмотря на жару, Путин был одет подобающим образом – в темный костюм. В отличие от многих известных людей, пришедших на панихиду в желтых полосатых пиджаках, футболках в цветочек и т. д…»
