– Я никуда не уйду, пока мы не поговорим.
Вот упрямый баран! Хранитель. Они все упрямые. Волевые. Непробиваемые, пока не свалишь их с ног парой ударов. Они всегда прут напролом, решительно и без сомнений. И это их недостаток, который Паства всегда использовала в своих целях. Наверное, пора вспомнить, что я не послушница, и сделать то, чему наставник научил меня.
– Мы не будем больше разговаривать, Одьен, – я продолжала глядеть на него в упор. – Сейчас я переоденусь, сяду в машину, заеду на работу, заберу свои вещи и на этом все.
– Алена, – пораженный, прошептал он.
– Не смей называть меня этим именем, – прошипела я, скаля зубы. – Ты понятия не имеешь, через что я прошла, чтобы выжить. И не надо делать вид, что ты прощаешь меня за грехи моей семьи. Я в твоем прощении не нуждаюсь. Хотел уйти, когда понял, с кем на самом деле дело имеешь? Так следуй первоначальному курсу и уходи. Мне бегающий туда-сюда хранитель не нужен. А уж тем более тот, чья семья, возомнившая себя элитой, так сильно печется о том, чтобы я, наконец, свалила из твоей жизни. Иди к ним! – я указала рукой на дверь. – Пусть мама тебе вкусный ужин приготовит, а сестры тебя пожалеют.
– Не смей попрекать меня семьей, – с нескрываемой злостью ответил Одьен.
Я почувствовала вибрацию под ногами. Пол в доме затрясся. Посуда зазвенела.
– Я пришел к тебе сам! Я извинился! Чего еще ты от меня хочешь?
Кажется, он сам не замечал, что творит. Бутылка с водкой, стоящая на столе, едва не упала, и я подхватила ее.
– На колени чтобы встал? Я уже на них стоял! Еще раз встать?! А ты не думаешь, что всему есть предел? Я не мальчик на побегушках! Райотскую гордость демонстрируешь? Ты не в том положении, чтобы бравировать ей. Миру насрать на то, что с тобой сделали. Дай им повод – и они уничтожат тебя! Прощение тебе не нужно? Да ты в крови жертв Жатвы с головы до пят. Об этом иногда думаешь? О тех, за чей счет твоя великая семья существовала! Моя семья в состоянии стереть тебя в порошок. И если бы хотела это сделать – служба контроля стояла бы уже на пороге твоего дома. Я защищаю тебя. Я предаю интересы семьи, подставляю всех их, оберегая тебя от неприятностей. И этого, оказывается, все равно мало?
Звон посуды вокруг усиливался. Вот-вот откроются шкафчики и все посыплется на пол. Пора завязывать.
– Я не хочу тебя больше видеть. Либо сейчас сам уйдешь, либо уйду я.
Он отвернулся от меня. Красивый. Мой хранитель. Желваки заиграли на его щеках. Пальцы то и дело сжимались в кулаки. Звон вокруг стал стихать. Пол больше не трясся. Кажется, Одьен взял себя в руки и принял решение.
– Я знал, что будет тяжело. Но никогда не думал, что эту ношу не выдержишь именно ты.
Он развернулся и ушел. Я же осталась стоять с бутылкой в руке. Без жертв не обходится ни одна война. И я буду приносить на ее алтарь свои дары, пока у меня не останется другого выхода, как самой пасть жертвой.
***
Я забрала инфоблок Питера, спрятала его под капотом, села за руль и поехала в ближайший магазин электроники, чтобы купить себе парочку одноразовых телефонов. Что я хорошо помнила из рассказов наставника и отца о войнах кланов, так это то, что победа в войне напрямую зависела от тактики. Обычно, выигрывал тот, кто выбирал тактику нападения, а не выжидания. Поук Соммервиль следил за послушником Азали Горном, на машине которого покойный Денни-Башня проезжал мимо аварии на трассе. Кем бы ни оказался этот Горн, я собиралась с ним потолковать. Звонить Поуку Соммервилю, чтобы узнать адрес Горна, я не стала. Поук бы тут же набрал Одьена, и моя миссия оказалась бы под угрозой. Кроме того, когда Айени пытался дозвониться до Поука, его абонент был недоступен. Надеюсь, с Поуком ничего не случилось, и он просто ушел в подполье.
Купив телефоны и спрятав их в машине, я вошла в сеть и залезла на официальный сайт бюро охраны окружающей среды округа Т., в котором, по словам Поука, работал этот Горн. Действительно, Азали Горн числился начальником филиала в С. Контактный телефон прилагался к сведениям о нем вместе с адресом регистрации офиса. Я поехала в С. к этой конторе.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Небольшое одноэтажное здание было расположено в жилом квартале. Окна занавешены, свет не горит. Очевидно, филиал в субботу был закрыт. С одноразового телефона я набрала номер Азали Горна. Сняли трубку с третьего гудка.
– Да, слушаю вас.
– Здравствуйте! Мистер Горн, я тут проезжала мимо вашего офиса и мне показалось, что видела кого-то в окне! А я ведь знаю, что вы в выходные не работаете. И я в замешательстве! Может, стоить позвонить архиереям и сообщить им? Но, я сначала решила набрать вам. Вдруг, кто-то из ваших сотрудников сейчас работает, а я архиереев вызову… Нехорошо получится. Мистер Горн, что мне делать? Позвонить архиереям?
– Нет-нет. Никому звонить не нужно. Это действительно мой сотрудник вышел на работу в субботу. Все в порядке. Не беспокойтесь.
– Фу-у-у, прямо гора с плеч! Извините еще раз за беспокойство.
– А с кем я гово…
Я быстро отключила вызов, не дослушав. Если он перезвонит на этот номер, подниму трубку и представлюсь вымышленным именем. Но вряд ли он перезвонит. Не станет светиться перед незнакомкой, сообщившей ему, что в офис кто-то залез. Если он сразу не предложил вызвать архиереев, значит, что-то скрывает. И уж конечно, он лично приедет все проверить.
Я расслабилась на сидении и начала ждать. Горн оправдал мои надежды. Через пятнадцать минут к зданию офиса подъехала та самая машина, которую я видела на записи с камеры видеонаблюдения Поука Соммервиля. Из нее вышел высокий мужчина и направился к двери. Открыл ее и быстро вошел. Я прыгнула во второе измерение и направилась к нему. Создала клинок и метнула ему в плечо. Не прогадала. Горн тут же дернулся во втором, что означало только одно: никакой он не послушник.
– Для тебя это всего лишь царапина, – я улыбнулась и выставила щит.
Горн обернулся, злобно глядя на меня.
– Кто такая?
– Будто ты не знаешь?
– Не знаю!
А он упрямый. Или действительно не знает, кто пришел к нему в гости?
– Мы с Денни Ориссоном дружили, – ответила я. – И его убили.
– Это не я! – воскликнул Горн, даже не пытаясь выставить щит.
– Вряд ли это был ты. Ведь вы с ним тоже дружили. Но ты можешь знать того, кто это сделал!
– Да кто ты такая, твою мать! Откуда меня знаешь!
– Говорю же, мы с Денни дружили. И я хочу найти того, кто его убил.
– Денни не говорил, что у него есть подруга! – Горн наконец-то выставил щит.
– Зато мне он рассказывал о своих друзьях. Приглашал в вашу веселую компанию.
– Ты из беглых? – насторожился Горн.
– А разве другие среди нас бывают? – я засмеялась. – Мне бы с твоим начальством поговорить. Хочу присоединиться. Но сначала несколько дел надо уладить. Например, найти убийцу Денни.
– Мы все его ищем. Есть информация – можешь с нами поделиться. Мы в долгу не останемся.
Похоже Горну обо мне никто ничего не рассказывал. И это очень странно. Либо его намеренно вывели из игры, либо его шайка действительно обо мне ничего не знает. Тогда, откуда красный билет на моей двери?
– Значит, проку от тебя никакого, – вздохнула я.
– Это ты мне звонила?
– А тебе звонили?
– Не прикидывайся! Ты меня вызвала!
– Можешь свести меня с Анданио Отти? – поинтересовалась я.
– Анданио Отти? – поморщился Горн. – Причем тут он?
– Денни говорил, что он главный.
Горн рассмеялся.
– Денни тебе соврал.
– Зачем ему было мне врать? Мы ведь с ним дружили.
– К сожалению, Денни ты больше об этом не спросишь, – пожал плечами Горн.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Слушай, а кто такой Питер Донохью? – спросила я.
– Ты и про пацана знаешь?
– Знаю, что он собирал досье на вас.
Горн заметно расслабился и обрушил щит.
– Не он один сунул нос, куда не следует. Пока у них ничего на нас нет. Пороют и успокоятся. А если не успокоятся, мы и на них управу найдем.
