Читаем без скачивания Час Пандоры - Джон. Дж. Нэнс

– Доктор, мы уже проходили через это в Исландии. Мы приземлились и попали в ловушку. Куда бы ни направились, мы рискуем снова попасть под замок. Но если подумать, разве не этого мы хотим? Мы останемся на двадцать четыре часа, никто не заболеет, и все закончится, верно?

В Вашингтоне явно колебались. Нечто касающееся известного всем упорства «Акбаха» не выходило из головы Сэндерса. Террористы не сдадутся и не отступят, во всяком случае, пока этого не захочет Рот. Как только они обнаружат самолет на земле, то изменят тактику, но цель останется той же. Убийство.

Но почему? Зачем даже такой хладнокровной террористической организации настойчиво вызывать всемирное осуждение подобными действиями? Действительно ли им так важно убить Ланкастера? Или здесь есть что-то еще, какая-то еще скрытая цель? Расти раздраженно чуть покачал головой. Существует же где-то логичный ответ, но, он явно не может уловить его. Хотя Расти был достаточно знаком с образом мыслей шиитов, чтобы понимать – если террористам удастся, то «Акбах» найдет способ уничтожить Ланкастера, даже перед лицом всего мира, смотрящего в экран телевизора. Рейс 66 просто станет средством для достижения цели.

Сэндерс поделился своими мрачными размышлениями с Холлэндом. Тот отнесся к этому скептически.

– Если вы правы, то у нас совсем не остается способов выбраться, верно, Сэндерс?

– Мне жаль, но это так, – ответил Расти.

– Не вешайте трубку.

Холлэнд опустил аппарат и повернулся к Дику Роббу и Рейчел Шервуд. Для Холлэнда Рейчел стала теперь членом экипажа, таким же как Робб, а возможно, и кем-то большим. Она много не говорила, но капитан чувствовал ее тепло в нескольких дюймах от себя, женщина излучала поддержку и веру, в него. И это давало ему странное ощущение силы.

Холлэнд передал слова Сэндерса и указал на один из Канарских островов на карте.

– Вот этот, Дик. Я введу координаты в компьютер. Держи самолет в воздухе на этой высоте – пользуйся радиоальтиметром – и направляйся на этот остров.

Робб осторожно взглянул на капитана.

– Ты... думаешь, что там безопасно садиться?

Холлэнд склонил голову набок.

– Нет, я считаю, что Сэндерс, вероятно, прав. Но у нас не такой большой выбор. Если мы сможем дозаправиться и взлететь, мы так и сделаем. Если нет, что ж... – Голос Холлэнда оборвался. Он взял телефон и объяснил свое решение. – Доктор, вы можете как-нибудь проверить, есть ли у них топливо? Когда вы это выясните, посмотрите, сможете ли вы уладить дело с продовольствием и с ассенизационной службой. Если они не будут знать, кто мы такие, возможно, они примут нас за свернувший с курса чартерный рейс, тогда нам удастся оттуда выбраться. Чтобы туда долететь, нам надо около часа двадцати.

Сэндерс кивнул.

– Я постараюсь! Держите телефон рядом с окном. Я позвоню сразу же, как получу информацию.

– Скажите им, что вы звоните из управления пассажирских перевозок компании «Квантум». Ничего им не объясняйте. Сейчас здесь темно, так что отсутствие одного двигателя не привлечет слишком большого внимания. Выясните, что у них – топливозаправщики или стационары.

– Стационары? – переспросил Расти.

– Это места на аэродромах, где горючее закачивается из подземных коммуникаций.

– Ясно. – Расти подвинул к себе маленький блокнот и быстро записал. – Сколько топлива?

– Полные баки. Двести сорок тысяч фунтов топлива «А» или любого другого, которое у них есть. И раз уж мы не летим на рандеву с транспортными самолетами, посланными из-за нас в пустыню, мне понадобится еда, скажем, для трехсот человек. Все сгодится. – Повисло молчание. – Минутку. Мы должны действовать как обычный чартер с недостающим двигателем. Следовательно, в настоящий момент мы направляемся куда-то для ремонта. Я полагаю, еду просить бессмысленно. Но вычистить туалеты и заправиться питьевой водой стоит.

– Понял, – откликнулся Расти. – Но, капитан, если вы все это получите и снова взлетите, нам все равно придется решать, куда лететь дальше.

«Ним? – подумал Холлэнд. – Неужели я снова позволяю кому-то принимать решения? Нет. Это мой единственный союзник вне самолета! – напомнил себе Джеймс. – «Нам» это правильно. Мне нужна его помощь».

Холлэнд громко выдохнул.

– Повторите мне ваше имя.

– Расти.

– Хорошо, Расти. Я Джеймс, а не «капитан», идет?

– Идет.

– Я думаю, что нам надо отправиться в какое-то непредсказуемое место, куда-нибудь, где народу побольше. Такое место, где террористы не осмелятся атаковать нас. Например, Рио-де-Жанейро, Кейптаун. При условии, что я смогу продержаться в воздухе достаточно долго. Вы это выясните? Помогите мне решить, куда направиться, если нам удастся выбраться с Канарских островов.

– Я сделаю это, Джеймс.

– Я это ценю. И раньше я ценил вашу помощь. Мне жаль, что я вас не послушал.

– Понимаю.

– Что ж, – сказал Холлэнд, – ...лучше бы я это сделал.

В Вашингтоне Расти положил трубку, и в то же мгновение они с Шерри услышали, как в замочной скважине поворачивается ключ.

Глава двадцать четвертая

Отдел ситуационного анализа, Белый дом —

суббота, 23 декабря – 18.00 (23.00 Z)

Сообщение службы безопасности из Лэнгли скользнуло под нос Джону Роту. Он со сдвинутыми на макушку очками откинулся в кожаном вертящемся кресле, кивнув с привычно скучающим видом сотруднику отдела ситуационного анализа, который принес ему документ.

Сотрудник, на своей шкуре прочувствовавший, что скрывается за ничего не выражающими лицами впавших в панику высокопоставленных чиновников, поспешно закрыл за собой дверь, зная, что заместитель директора Центрального разведывательного управления тут же склонится над сообщением, чтобы прочесть его снова, а его мозг станет лихорадочно просчитывать возможности и осложнения.

Все платные телефонные переговоры по спутниковой связи с борта «Боинга-747» отслеживались не в Лэнгли, а в новом электронном центре управления, расположенном южнее Белтвея. Сигнал бедствия прозвучал в 22.26 Z. Один из пилотов сказал, что они падают. Это означало, что через три минуты после звонка самолет должен удариться о воду, положив конец любой возможности выйти на платный спутниковый канал связи.

И все-таки, согласно сообщению из Лэнгли, с борта авиалайнера поступило два звонка через четырнадцать минут после сигнала бедствия! И оба разговора прервались через несколько минут в самой середине, и произошло это одновременно.

«Может быть, – подумал Рот, – они продержались в воздухе на четырнадцать минут дольше, но в итоге потеряли управление и рухнули».

Он решил, что подобная возможность существовала. Ведь локатор спасательной группы с авианосца «Эйзенхауэр» ничего не обнаружил в этом районе, а «Боинг-747» не спрячешь. Любой самолет этой марки, улетающий от предполагаемого места падения, был бы обнаружен.

Но четырнадцать минут?

Рот решил, что существуют две возможности. Наиболее приемлемая – сценарий отсроченного падения.

Но наиболее тревожная – они сделали вид, что падают, и куда-нибудь сбежали, не будучи обнаруженными, – требовала немедленных действий. Если они все еще живы, держатся в воздухе и ни с кем не выходили на связь, следовательно, они сознательно притворяются. Иначе командир уже попросил бы о помощи, требуя спасти его от нападающего. Любой невооруженный летчик с пассажирского рейса поступил бы именно так.

Рот резко выдохнул воздух. На карту поставлено все. Директор ЦРУ все еще в реанимации и без сознания, на его выздоровление надежды мало, но президент еще не назначил ему преемника. Рот знал, что напрашивается его кандидатура, но если он дважды обставит президента по слишком многим направлениям, окружение главы государства нашепчет боссу на ушко, и переменчивый хозяин Овального кабинета немедленно выкинет Рота.

Итак, если «Боинг-747» все еще в воздухе, то он представляет собой реальную угрозу и человечеству, и его тщательно выношенному плану сфокусировать гнев всего мира на «Акбахе».

«Вот на чем я должен сыграть, – напомнил себе Рот. – Президент должен быть очень чувствителен к тому, что именно американский самолет угрожает заразить человечество!»

Рот встал. Президент скорее всего еще не выступал по телевидению.

Остановить пресс-конференцию не составит труда.

Но убедить президента дать команду ВВС уничтожить пассажирский самолет будет делом весьма тяжелым.

«Вашингтон Хайетт»,

Вашингтон, округ Колумбия

Харолд и Джейни Холлингсуорт из Чинука, штат Монтана, провели весь день в Национальной художественной галерее. Шел третий день их отпуска, и они были в отличном настроении, когда возвращались в отель. Джейни, привлекательная брюнетка после тридцати пяти со страстью к ультракоротким юбкам, честолюбивая сочинительница загадочных историй, работала репортером в местной газете. Супруги заказали столик на ужин в одном из ресторанов Джорджтауна, но сначала она собиралась соблазнить мужа новым и вызывающим нижним бельем, которое припрятала в чемодане.