Читаем без скачивания Товарищ американский президент - Сергей Костин

– Поберегись! – заорал мужик в железном костюме, в миру Милашка за номером тринадцать.

Предупреждение не лишенное смысла. При переходе из Болота в реальный мир от переходящего могут лететь куски тела, содержимое желудка и прочее и прочее и прочее.

– Перезагрузка начата, – ровным механическим голосом сообщило ржавое ведро, – До возвращения объекта пять секунд.

Массивное тело всосалось в портал за мгновение. Хлюпнуло только неприятно.

– Надеюсь, это безопасно? – я осторожно заглянул в портал.

Милашка пожала ржавыми плечами, что означало, абсолютно безопасного в Болоте нет и быть не может.

В портале забурлило, запахло хлоркой и с негромким хлопком на белый свет Болота выпрыгнул перевоплощенный Директорский любимчик.

– Совсем другое дело, – похвалил я одновременно Милашку и глупую птицу. – Я бы даже сказал, очень красиво.

– Мм? – хмыкнул гоблин Герасим.

– Две головы, Гера, будет тебе известно, чтобы лучше видеть.

– Мм?

– Крылья расправлены, чтобы лучше равновесие удерживать.

– Мм?

– Раз языки торчат, значит так предусмотрено природой. А павлиний хвост для красоты. Хоть и коротковат.

Пингвин, радостно закивал обеими головами с высунутыми языками и затрепетал расправленными широко по сторонам могучими крыльями.

– Орел ты наш российский, – приласкал я расплывшегося Директорского любимчика.

– Командор, – Милашка вглядывалась вдаль из-под железной перчатки, – сенсоры засекли населенный пункт с большим скоплением народа. Думаю, что нашего товарища американского президента необходимо искать именно там.

Я привык доверять спецмашине. Дурного не посоветует, впрочем, как и слишком хорошего тоже.

Деревня, почуянная Милашкой, оказалась даже ближе, чем предполагалось. Данный факт слегка озадачил самую точную из спецмашин современности, но я напомнил ей, что расстояния в Болоте, согласно последним исследованиям российских ученых, гораздо ближе, чем есть они на самом деле. А вот такая теория невероятности.

Населенный пункт, который даже язык не поворачивается назвать населенным пунктом, представлял собой прижавшихся друг к другу несколько невзрачных домиков. Сараев, если быть точнее.

На самом краю так называемой деревни, окруженный немногочисленной толпой, давал представление заезжий клоун. Толстый и жутко черный товарищ в монашеской рясе, с блестящей лысиной, с жирными, а может просто потными руками, которыми сжимал суковатую палку.

– Подходите, не робейте, сироту меня согрейте! – кричал чернокожий монах, призывая толпу местных граждан раскошелиться на сомнительное представление, – Только один день и только проездом! Дрессированная крыса совершает настоящие чудеса!

Заинтересованные деревенские жители, видевшие в своей виртуальной жизни лишь мордобитие, да нашествие страшненьких монстров, радостно загалдели и оплатили представление местными продуктами. Живой еще курицей и авоськой красных яблок.

Товарищ особо приближенный к монашескому сану вытащил из-за пазухи здоровенную крысу, спустил на землю и, ткнув предварительно несчастное животное посохом, завопил:

– Делай раз!

Крыса встала на задние лапы.

– Делай два!

Крыса приняла положение упор лежа на лапах.

– Делай три.

Крыса стала торопливо отжиматься то на одной, то на другой лапе, в зависимости от того, с какой стороны ее постукивал монах.

Увлекшись занимательным представлением, я даже не сразу почувствовал, как за рукав теребит Милашка:

– Командор. Извини, что я не по Уставу, но ничего странного в клоуне не замечаешь?

– Нормальный клоун, – прихлопывая в ладоши, я умилялся забавным танцем, который в это время наяривала крыса. – Пусть черненький, пусть лысый, но смешной.

– А продукты видишь куда складывают. В корзинку из универсама.

– Ну и что? Ай молодца! – это крыса сделала сальто.

– В Болоте нет гастрономов, командор.

Очень серьезное обвинение.

Я присмотрелся к монаху повнимательней и даже вздрогнул.

– Думаешь, это Боб. То есть второй номер?

– Определенно все указывает на то.

Болото может принять тебя в любом виде. Здесь, в виртуальной стране, в которой свои законы и свой кодекс поведения, каждый может стать кем угодно. Мальчик девочкой. Мужчина женщиной. Умный круглым дураком и тупицей. Глупый… глупый так и останется глупым, потому что даже Болото не способно решить некоторые проблемы.

– Ишь ты, – задумался я, накручивая и без того накрученное ухо. – Если перед нами Боб, а это вполне вероятно, то в паре с ним работает кто?

Милашка неопределенно поскрипела. Пришлось взять всю ответственность на себя.

– А ведь это международный скандал. Если о данном факте узнают в молодой американской республике, можно ожидать новой, двенадцатой по счету июльской революции. Представь заголовки газет – "Товарищ американский президент развлекает виртуальную публику".

Из толпы, прямо скажем, не слишком симпатичных местных жителей неожиданно для всех, включая командира подразделения "000" майора Сергеева, выскочило крошечное существо на коротеньких ножках в дурацкой соболиной шапке и со здоровой кувалдой в кулачках. Пользуясь шумным успехом крысы, маленький негодяй запрыгнул на тачку из гастронома, выбрал здоровенное яблоко и спрыгнул вниз, собираясь смыться с законно заработанным Бобом пропитанием на всю команду.

– Ворюга! – первым заголосил предположительно второй номер и, бросив на произвол крысу, которая в это время отжимала тридцати двухкилограммовую гирю, бросился вслед за вором.

– Гера, позаботься о товарище американском президенте. Милашка, мы спасатели и наша первостепенная задача сохранять даже в Болоте закон и порядок.

Но нашей помощи не потребовалось. Монах, выйдя на прямой огневой рубеж, вскинул посох на плечо, тщательно прицелился в бегущего зигзагами карлика, дернул за выступающий сучок, на конце палки громыхнуло, и жаркий шар огня настиг воришку. Отдача от посоха бросила монаха назад, где его уже поджидала Милашка. Мне оставалось только схватить потерявшего сознание карлика за штанину, засунуть оброненное печеное яблоко в карман и подойти к вырывающемуся из железных оков Милашки монаху.

– Так, так, так, – покачал я головой, – убийство первой степени с виртуальными последствиями. Что же ты, отец, законы нарушаешь?

– Фазе, мазе и святой дух, – выругался монах, подтвердив тем самым наши наихудшие предположения. Боб живой и будет еще жить на славу приютившей его Родины. – Отпустите меня, дети мои и воздастся вам за грехи ваши.

– Грехи наши Директор у себя в кабинете отпустит.

Негр оттопырив пухлую губу и прищурив глаз, внимательно посмотрел в мои раскосые глаза, затылком постучался о ржавое ведро Милашки, заметил подходящего гоблина. Не остался без внимания и растопыривший крылья орлик, который только что спустился с холма.

– Командир, – сказал негр, радостно щерясь, – а я тут запасы пополнял.

– Мы заметили, – многозначительно сказал я. – И для этих целей вы, уважаемый второй номер, использовали товарища американского президента? Гера, не надо держать товарища понятно кого за хвост. Они этого не любят. Милашка, можешь отпустить негодяя, посмевшего поднять палку на главу иностранного государства.

– Он, это не он, – залепетал второй номер, разрывая на своей груди монашеские одеяния. – То есть я хотел сказать, что она это не он, а она.

– Совсем вы запутались, товарищ спасатель. Милашка, командир на поляне. Занесите в черные самописцы данные о проступке товарища Роберта Клинроуза. Виновные должны предстать перед оборонным трибуналом. Даже не знаю, Боб, что для тебя лучше. Сейчас булыжниками придорожными закидать, или по возвращению к Директору на расправу доставить?

Боб практически зарыдал, указывая на все еще висящего вниз головой президента. Но настоящий командир подразделения "000" всегда признает допущенные личным составом ошибки и никаких поблажек провинившимся не дает.

– Дяденька Сергеев, – штанина в моей руке задергалась, и я вспомнил, что все еще держу преступника виртуально говоря за ногу. – Отпустите меня, дяденька Сергеев. Я не убегу.

Подтянув воришку принадлежащих команде яблок поближе, я, совместно с командой, внимательно изучил говорящего карлика.

– Парнишка-то из гномов, – определила Милашка, в мозгах которой были заложены все известные сведения об обитателях Болота. – Вырастили преступника и негодяя на свою голову. Стыдно. Что папа мама скажут? Отлупить бы его, а то вырастет Болото знает что. Но придется отпустить.

– Это почему? – я прекратил снимать с пояса широкий, в дырках ремень.

– Несовершеннолетний, – объяснила Милашка, поглаживая гномика по собольей шапке. Хорошая шапочка, кстати. Можно изъять для нужд команды.

– Дяденька Сергеев, почему вы не хотите выслушать меня? – запищал гномик, вытирая под носом намокшие от трогательных сопелей усища. – Это не она президент. Это я президент. Так уж получилось. Я не хотел.