Таргус весь прошлый месяц ездил по местам с картой, замерял высоты и чертил маршрут будущего канала. Работ предстояло много, но инструменты уже готовятся, так же, как и строительный городок со всем необходимым по центру маршрута.
Всё это предполагало масштабные капиталовложения, но Таргус не мог отказать себе в удовольствии макнуть данов лицом в дерьмо.
Кильский канал превратит их страну в бесполезное и никому не нужное пятно на карте. А когда их экономика потерпит коллапс из-за тяжелейшего дефицита бюджета, Таргус устроит провокацию и захватит континентальную часть земли данов. Местные только начали понимать, что войну можно вести не только силой оружия, а Таргус на этом уже собаку съел. Стаю диких собак.
— Вот и… — начал он довольным тоном.
Грохот. Пол заходил ходуном, взорвались стёкла и Таргус, подчиняясь своим глубинным инстинктам, упал на пол и пополз под стол.
— Ложись! — крикнул он Карлу Фридриху.
Тот упал и наткнулся на уже лежащего под столом Таргуса.
— Что происходит?! — завопил курфюрст.
— Похоже на артобстрел с моря, — ответил Таргус.
Деревянные стены с хрустом ломались, со звоном разбивалось стекло.
— Надо убираться отсюда! — проорал Таргус и потащил Карла Фридриха из-под стола. — К выходу! Ползком!
Обстрел продолжался, Таргус увидел, что долбят пушечными ядрами и картечью, если верить характерным отверстиям в стенах.
Выбравшись вместе с курфюрстом из его кабинета, они поползли по коридору вниз.
На первом этаже было поспокойнее, но следы от обстрела были и здесь. Готторпский замок не задумывался для артобстрелов с моря, поэтому сразу начал пасовать.
— Хреновы даны пропустили сюда корабль… — прорычал Таргус. — Хреновы ублюдки… Готфрид! Максимальная боевая готовность! Они могут высадить десант!
Они с герцогом направились в подземелье.
По пути встречались трупы. Гренадёры, приставленные для охраны кабинета курфюрста, лежали посечёнными крупной картечью, от которой не спасла броня.
Таргус вытащил из кобуры револьвер.
Револьвер его — единственный в этом мире многозарядный одноствольный пистолет. Калибр — десять миллиметров, гильзы медные, выточенные мастерами вручную, с ударными капсюлями. Ни о какой полуавтоматике речи не идёт, только ручной взвод. И ещё он сильно лягается в его детских руках.
— Ваша Курфюршеская Светлость, мы заняли оборону по периметру, я приставлен охранять вас, — появился у входа в подземелье гренадёр, имени которого Таргус не знал. — Рядовой Гуттенберг!
— Пойдём за на… — Таргус не успел договорить.
Очередной залп принёс шквал картечи, который снёс гренадёра, надёжно убив его. В спинную часть его кирасы ударило минимум два свинцовых шарика, каждый из которых был размером с голубиное яйцо.
— Сука… — Таргус отпрянул к лестнице, потащив за собой бледного курфюрста. — Спускаемся…
Затаившись в подземелье, они начали ждать развития событий.
Охрана из двухсот гренадёров, вооружённых револьверными винтовками, а также из трёхсот гвардейцев курфюрста, вооружённых обычными мушкетами, должна сдержать первый штурм, а ко второму прибудут расквартированные неподалёку легионеры из девятой когорты.
Внезапно, началась интенсивная стрельба. Вниз спустился гренадёр Готфрид.
— Ваша Курфюршеская Светлость, они заблаговременно выслали на берег лодки с десантом и он уже на подступах к замку! — сообщил он. — Не покидайте подземелье, мы будем сдерживать их до последнего легионера!
— Кто они?! — воскликнул Карл Фридрих.
— Какие-то арабы, Ваша Курфюршеская Светлость! — ответил поднимающийся обратно наверх Готфрид.
— Вот суки… — Таргус взвёл револьвер. — Сколько их?!
Но ответа не последовало.
Сверху гремели выстрелы, а затем началась ожесточённая рукопашная схватка.
Таргус в это время заряжал мушкеты со стойки. Порох-пыж-пуля, порох-пыж-пуля.
Спустя минут десять сверху всё стихло.
— Тихо… — шёпотом велел Таргус поднявшемуся на ноги Карлу Фридриху. — Возьми мушкет, будешь подавать их мне по мере необходимости… Если будут скатываться вниз, подбегай и коли штыком… А потом оттаскивай… Будут бросать бомбы — забегай в ту комнату…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он встал к стене перед лестницей и стал ждать.
Первый силуэт появился спустя несколько минут топота. Выстрел.
Руку Таргуса ощутимо лягнуло, совсем как на стрельбище недавно. Десятимиллиметровая экспансивная пуля, разворачивающаяся в теле жертвы как свинцовая роза, надёжно остановила раздетого по пояс негра и он скатился по лестнице вниз.
Негр шевельнулся, Карл Фридрих подскочил и проткнул его ничем не защищённую грудь штыком, после чего оттащил в сторону.
Шаги наверху увеличили интенсивность, а затем в проёме входа на лестницу на секунду появилась половина тела ещё одного негра. Секунда — это очень много. Выстрел.
Труп с развороченным черепом упал на пол и замер.
Следующей в помещение влетела чугунная граната. Таргус скрылся за колонной, а Карл Фридрих вбежал в условленное помещение.
Негромкий хлопок и стены с потолком усыпали мелкие чугунные осколки. Таргус выглянул из-за колонны и увидел араба в чалме, вооружённого абордажной саблей. Выстрел.
Печени у араба больше нет, он умрёт очень скоро и до самой смерти никаких внятных действий произвести не сможет. Потому что организм очень болезненно реагирует, когда пуля ломает рёбра, протыкает какой-то внутренний орган и застревает в теле.
Быстро вытащив из кармана бордовой жилетки патроны, Таргус дослал их в револьвер. Щелчок взведения.
Пуль у него не слишком много, поэтому придётся рано или поздно переходить на мушкеты, а это другой уровень отдачи…
Выстрел по попытавшемуся забросить ещё одну гранату арабу. Бросающую руку порвало в районе локтевого сустава и граната упала на пол. Таргус ушёл в сторону. Взрыв. Теперь метатель точно мёртв, а может и не только он.
Входа в подземелье три, но два из них уже давно надёжно забетонированы, ибо были совершенно излишни.
Арабы решили взять числом, поэтому влетели на лестницу вчетвером. Выстрел. Выстрел.
Таргус выковырял из барабана две гильзы, уцепившись ногтями указательного и среднего пальцев за закраины и поместил на их место два новых патрона.
Две пули пробили плотно державшиеся друг за другом тела и пусть они ещё живы, но это ненадолго.
— Карл Фридрих!
Курфюрст выскочил из укромного места и лихорадочными ударами прервал жизни скатившихся по лестнице арабов.
Наверху началась стрельба.
— Наконец-то… — выдохнул Таргус. — Не теряй бдительности, арабов может быть слишком много!
На лестницу выскочило ещё двое и Таргус не пожалел на них револьверных патронов.
Два тела головами упёрлись в задницы своих уже скатившихся товарищей.
Снова начали раздаваться звуки ближнего боя. Только в этот раз перевес был на стороне легионеров.
— Ваше Светлейшее Высокородие! — заорал кто-то сверху лестницы. — Мы отбили замок! Можно выходить!
Глава XXII. Мир без солнца
//Курфюршество Шлезвиг, г. Шлезвиг, Готторпский замок, кабинет курфюрста, 22 июня 1736//
— Вся охрана замка погибла, но уцелело сорок гренадёров из первой манипулы, Ваше Светлейшее Высокородие, — произнёс лейтенант Генрих Штиглиц, командир второй манипулы первой когорты первого легиона. — Нападающих было около тысячи, они все прибыли на российском флейте (1), верхняя палуба которого была переделана в артиллерийскую.
— А даны его спокойно пропустили… — Таргус почесал район лба, который слегка рассадил при падении на землю. — Вот же сволочи. Им это просто так с рук не сойдёт… Её Курфюршеская Светлость в порядке?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— До верхних этажей пираты не добрались, Ваше Светлейшее Высокородие, — ответил лейтенант Генрих. — Двадцать гренадёров защищали Её Курфюршескую Светлость и придворных на чердаке.
— Хорошо, — кивнул Таргус, в момент нападения совсем не думавший о своей новоиспечённой мачехе. — Пленных взяли?
