Читаем без скачивания Одиссея - Гомер

К делу его, за работу он сам не возьмется охотой:

Тягостный жребий печального рабства избрав человеку,

Лучшую доблестей в нем половину Зевес истребляет».

Кончил и, в двери светло-населенного дома вступивши,

325 Прямо вошел он в столовую, где женихи пировали.

В это мгновение Аргус, увидевший вдруг через двадцать

Лет Одиссея, был схвачен рукой смертоносною Мойры.

Прежде других Телемах богоравный Евмея, который,

Ходя кругом, озирался, увидел; ему головою

330 Подал он знак, чтоб к нему подошел; осмотревшись, пустую

Взял он скамью, на которой всегда за столом раздаватель

Пищи сидел, чтоб ее рассылать женихам по порядку.

Эту скамью пододвинув к столу Телемахову, сел он

Против него; предложил тут, приблизившись с блюдом, глашатай

335 Мяса вареного часть им и хлеб, из корзины им взятый.

Вслед за Евмеем явился и сам Одиссей богоравный

В образе хилого старца, который чуть шел, подпираясь

Посохом, с бедной котомкою, рубище в жалких лохмотьях;

Сел он в дверях на пороге, спиной прислоняся к дубовой

340 Притолке (выскоблил острою скобелью плотник искусный

Гладко ее, наперед топором по снуру обтесавши).

Тут свинопасу Евмею сказал Телемах, подавая

Хлеб, из корзины меж лучшими взятый, и вкусного мяса,

Сколько в обеих горстях уместиться могло: «Отнеси ты

345 Это, Евмей, старику, и скажи, чтоб потом обошел он

Всех женихов и у них попросил подаянья — стыдливым

Нищему, тяжкой нуждой удрученному, быть неприлично».

Так он сказал, и Евмей, повинуясь, пошел к Одиссею.

Близко к нему приступивши, он бросил крылатое слово:

350 «Это прислал Телемах; и велел он сказать, чтоб потом ты,

Всех обойдя женихов, попросил подаянья — стыдливым

Нищему быть, говорит он, в жестокой нужде неприлично».

Кончил. Ему отвечая, сказал Одиссей хитроумный:

«Зевс да пошлет благоденствие между людьми Телемаху,

355 Дав совершиться всему, что теперь замышляет он в сердце!»

Так он сказал и, обеими взявши руками подачу,

Мясо и хлеб близ себя положил на убогой котомке.

Начал он есть; той порой вдохновенно запел пред гостями

Фемий; когда же тот вдоволь наелся, а этот умолкнул —

360 Начали вновь женихи бушевать; но богиня Афина,

Тайно приближась к Лаэртову сыну, ему повелела

Встать и ходить вкруг столов их, прося подаянья: хотела

Видеть она, кто из них благодушен и кто беззаконник;

В мыслях же всех без изъятия смерти предать назначала.

365 Встав, он пошел и у каждого начал просить подаянья,

Руку к нему простирая, как нищий, скитаться обыкший.

С жалостным сердцем они на него в изумленье смотрели,

Знать любопытствуя, кто и откуда пришел он. Сидевший

С ними пастух козовод, забияка Меланфий, сказал им:

370 «Слушайте вы, женихи многославной царицы, я видел

Этого нищего, с ним на дороге сюда повстречавшись;

Думаю, был он сюда приведен свинопасом Евмеем;

Сам же не знаю я, кто и в какой стороне родился он».

Так он сказал. Антиной на Евмея с досадою крикнул:

375 «Ты, свинопас, негодяй всем известный, зачем ты приводишь

В город таких развращенных бродяг? Уж и здешняя сволочь

Этих столов обирателей нам нестерпимо докучна;

Мало, конечно, тебе, что от нищих домашних все ваши

Гибнут запасы — чужого еще ты привел к нам обжору».

380 Так, возражая, Евмей свинопас отвечал Антиною:

«Ты, Антиной, неразумное мне и недоброе молвил

Слово теперь. Приглашает ли кто человека чужого

В дом свой без нужды? Лишь тех приглашают, кто нужен на дело:

Или гадателей, или врачей, иль искусников зодчих,

385 Или певцов, утешающих душу божественным словом, —

Их приглашают с охотою все земнородные люди;

Нищего ж, каждому скучного, кто пригласит произвольно?

Ты же из всех женихов Пенелопы к рабам Одиссея

Самый неласковый был завсегда, и ко мне особливо;

390 Я не печалюсь об этом, покуда моя здесь царица

Здравствует с сыном своим Телемахом, моим господином».

Кротко Евмею сказал рассудительный сын Одиссеев:

«Полно, Евмей, замолчи; говорить с ним не должен ты много;

Знаешь, как скор Антиной на обидное слово; он любит

395 Ссориться сам и других на раздор подбивает охотно».

Тут, обратясь к Антиною, он бросил крылатое слово:

«Ты обо мне, как о сыне отец благодушный, печешься,

Друг Антиной, выгоняя своим повелительным словом

Странников, в дом мой входящих, — но будет ли Дий тем доволен?

400 Дай, что захочешь; не спорю я; сам приглашаю, напротив;

Матери также моей не страшися; тебя не осудит

Здесь и никто из рабов, в Одиссеевом доме живущих.

Но, конечно, подобные мысли тебе не приходят

В сердце: себе все берешь ты, другим же давать не охотник».

405 Кончил, и гневно ему возразил Антиной, сын Евпейтов:

«Что ты сказал, Телемах необузданный, гордоречивый?

Если б вот это от каждого здесь жениха получил он, —

Верно, сюда бы три месяца вновь заглянуть не подумал».

Так говоря, он скамейку схватил, на которую ноги

410 Клал под столом, и, грозяся, ее показал Одиссею.

Прочие ж все подавали, котомку его наполняя

Хлебом и мясом. И, много собрав, Одиссей уж готов был

Сесть на порог свой, чтоб данной насытиться пищей; но прежде

Он подошел к Антиною и бросил крылатое слово:

415 «Дай мне и ты. Не последним тебя здесь считаю, но первым,

Лучшим и самым знатнейшим; царю ты подобишься видом!

Щедродаянье должно быть тебе и приличней и легче

Всех их; и славить тебя я отныне по всей беспредельной

Буду земле. Я и сам меж людьми не всегда бесприютно

420 Жил; и богатоустроенным домом владел, и доступен

Всякому страннику был, и охотно давал неимущим;

Много имел я невольников, много всего, чем роскошно

Люди живут и за что величает их свет богачами.

Все уничтожил Кронион — была, без сомненья, святая

425 Воля его, чтоб с дружиной отважных добычников поплыл

Я в отдаленный Египет (он там приготовил мне гибель).

В лоне потока Египта легкоповоротные наши

Все корабли утвердив, я велел, чтоб отборные люди

Там на морском берегу сторожить их остались; другим же

430 Дал приказание с ближних высот обозреть всю окрестность.

Вдруг загорелось в них дикое буйство; они, обезумев,

Грабить поля плодоносные жителей мирных Египта

Бросились, начали жен похищать и детей малолетних,

Зверски мужей убивая, — тревога до жителей града

435 Скоро достигла, и сильная ранней зарей собралася

Рать; колесницами, пешими, яркою медью оружий

Поле кругом закипело; Зевес, веселящийся громом,

В жалкое бегство моих обратил; отразить ни единый

Силы врага не посмел, и отвсюду нас смерть окружила;

440 Многих тогда из товарищей медь умертвила, и многих

Пленных насильственно в град увлекли на печальное рабство.

Я же был жителю Крита, в Египет прибывшему, продан

Дметору, сыну Эсона, владевшего Кипром; в Итаку

Прибыл из Кипра я, много имев на пути злоключений».

445 Гневно сказал, отвечая ему, Антиной, сын Евпейтов:

«Верно, нам демон такую чуму посылает, такую

Порчу пиров! Отойди от стола моего; на средине

Стой там, чтоб не было хуже тебе и Египта и Кипра.

Что за наглец неотступный! Какой побродяга бесстыдный!

450 Всех почередно ты здесь обошел; и тебе, что попалось

Под руку каждому, подали все, не из щедрости: здесь им

Есть что подать; подавать же чужое легко. Убирайся ж

Прочь». От стола отступив, отвечал Одиссей хитроумный:

«Горе! Так, видно, с лицом у тебя твой рассудок несходен;

455 В доме своем ты и соли щепотку мне дать пожалел бы,

Если уж здесь, за обедом чужим прохлаждаяся, хлеба

Корку жалеешь мне бросить; а стол ваш, я вижу, обилен».

Так он сказал. Антиной, рассердясь, на него исподлобья

Грозно очами сверкнул и бросил крылатое слово:

460 «Если еще грубиянить ты вздумал, бродяга, то даром

Это тебе не пройдет, и добром ты не выйдешь отсюда».

Тут он скамейкой швырнул — и жестоко ударила в спину

Подле плеча Одиссея она; как утес, не шатнувшись,

Он устоял на ногах, не сраженный ударом; он только

465 Молча потряс головою и страшное в сердце помыслил.

К двери потом возвратяся, он сел на порог и, котомку

На пол с едой положивши, сказал женихам: «Обратите

Слух ваш ко мне, женихи многославной царицы, дабы я

Высказать мог вам все то, что велит мне рассудок и сердце.

470 Не было б в том ни беды, ни прискорбия тяжкого сердцу,

Если бы кто, за именье свое, за быков, за блестящих