тем не менее Кондрат не мог отделаться от странного чувства, вспоминая, как тот увлечённо рассказывал ему о божествах.
А где он живёт, интересно? И где жил до этого?
Ответы на этот вопрос можно было получить в самом университете, даже у тех же охранников. Те удивлённо переглянулись, когда Кондрат задал этот вопрос, однако один из них всё же ответил:
— Ну те, у кого нет квартиры рядом, живут или здесь, в общежитии, или им выделяют комнату.
— А как много преподавателей имеют квартиру рядом?
Они рассмеялись, как смешной шутке.
— А как сами думаете?
— Ни у одного? — Кондрату требовалась конкретика.
— Да, ни у кого, разве что кроме ректора и каких-нибудь главных профессоров в совете. Здесь они же стоят как хорошая добротная ферма, а размером со шкаф, — хмыкнул второй.
— А где район, где они получают квартиры, и как можно узнать, кто именно из них живёт там?
— Ну мы этого сказать не можем, — пожал плечами первый охранник. — Не имеет права да и не знаем. Вы же из отдела стражей правопорядка, да? Вот подавайте официальный запрос, и там вам уже скажут.
— Благодарю, — кивнул Кондрат.
Что ж, ответ получен, по определённым параметрам сходится.
Однако Кондрат попытался выбросить всё это из головы. Не ситуацию, а именно профессора. Личная заинтересованность влияет на суждения, а это не позволяет трезво взглянуть на ситуацию. Если есть желание, то можно обвинить любого и подогнать факты под то, что ты хочешь видеть. Уже проходили это, видели, как те склоняются и становятся правильными, хотя изначально противоречили.
Поэтому самым логичным было начать расследование.
И Кондрат отправился прямиком в северный отдел за запросом. Однако, когда он сообщил Оттабергу, что именно его интересует, Кондрат сразу уточнил.
— Никто не должен знать об этом, вы понимаете? Никто, ни Яклев, ни Вантувер. Только я и вы.
— Да понял я, понял.
— Документы должны принять тоже лично вы. Лучше будет, если вы сами сходите туда и заберёте их.
— Я похож на мальчика на побегушках? — недобро прищурился Оттаберг.
— Нет, но вы похожи на человека, который активно принимал участи в расследовании и был одним из тех, кто вычислил убийцу, мистер Оттаберг. Не буду кривить душой, мне необходима ваша помощь.
Услышав про помощь и про то, что он станет одним из тех, кто раскрыл дело, Оттаберг словно подобрел.
— Ладно, мистер Брилль, как говорится, тряхнём стариной и вспомним старое перед пенсией, — улыбнулся он. — Можете идти, а я сам схожу туда, чтобы без лишних свидетелей.
— Спасибо, мистер Оттаберг.
— Но только один вопрос, — он внимательно посмотрел на Кондрата. — Вы считаете, что убийца из университета?
— У меня есть основания так полагать, мистер Оттаберг.
— Какие, мистер Брилль? Мне нужна конкретика.
Кондрат вздохнул, понимая, что он просто так не отцепиться. Не хотелось говорить больше, чем следовало, но он вроде и сам понял, что в их рядах есть крыса, а значит должен иметь достаточно ума, чтобы не разбалтывать информацию. Не то, что Кондрат не верил людям, просто он не верил конкретно этим людям, включая главу отдела.
— Обычно между жертвами есть что-то общее… — начал он, но Оттаберг нетерпеливо его перебил.
— Да-да, я знаю, что дальше?
— Последние две девушки — они обе из университета.
— И?
— И то, что между ними именно это общее, — пояснил Кондрат.
— Но у прошлых не было ничего общего, личность второй мы и вовсе не выяснили. И у первых трёх нет ничего общего с последними, если считать Атерию Тонгастер потерпевшей. Так почему их вы выводите за скобки?
— Возможно, первых он искал, стараясь обезопасить себя. Вне территории университета и раз в месяц. Но как раз с четвёртой периоды сократились на семь-десять дней. Он осмелел. И начал охотиться там же, где работает. Убийца наверняка так или иначе был знаком с жертвами, а в университете, не привлекая внимания, это сделать проще всего.
— С таким же успехом можно обвинить продавца ближайшего к университету магазина, — не согласился Оттаберг.
— Человек хорошо разбирается в язычестве, а в университете можно взять эти книги, не привлекая внимания. И университет находится в центре, где в последнее время начали попадаться замученные животные.
— Замученные животные? — нахмурился он.
— Да, — кивнул Кондрат. — Замученные с особой жестокостью. Сразу после того, как мы сорвали похищение. Как это было десять лет назад на окраинах до того, как тот переехал. После неудачи он залёг на дно, но жестокость не ушла, и он вернулся к тому, что делал раньше.
— Но тогда он мучил, как вы говорили, в радиусе собственного дома. Продавец в магазине отлично подходит под это описание.
— Если он работает в университете, то им тоже предоставляются общежития или казённые квартиры. Как раз в центре рядом с университетом. Это совпадает с тем, что было десять лет назад. Смерти животных в радиусе дома, только теперь не на окраине, а в центре.
— Но в течении десяти лет никто не жаловался на такое…
— Потому что дворники в центре работают лучше. Думаю, если поузнавать, выяснится, что они так или иначе на протяжении всего этого времени находили раз через раз замученное животное. Или у кого-то пропадали питомцы.
Оттаберг задумчиво смолк. Аргументы были слабыми и в то же время имели почву под собой. Если так задуматься, две последние жертвы совпали с осмелением ублюдка. Государство предоставляет квартиры преподавателям, и замученные животные, если тот не врёт, начали вновь появляться на улицах, но теперь в центре. И сразу после того, как трупорезу сорвали похищение, и он вынужден прятаться…
— Ладно, вы меня убедили, пусть и не полностью. Проверим университет. У вас хоть есть подозреваемый на примете?
— Пока… — Кондрат задумался, говорить или нет, и всё же решил соврать. — Нет, пока нет.
Пока было рано обвинять кого-либо. Это может негативно сказаться на расследовании, а ещё одной ошибки им не простят. Вот как только многое начнёт совпадать, тогда можно будет уже и говорить, кто есть кто.
Оттаберг не соврал и не стал пытаться соскочить с работы. Как и положено, он сам лично сходил в университет подать заявку, после чего сам лично вернулся обратно, передав Кондрату списки людей. Заняло это три дня, которые
