– Как себя чувствуешь? Рана не серьёзна?
– Мелочь. Только мякоть мне слегка зацепил, паскудник!
ГЛАВА XI Письмо к королю
– Вот и хорошо. Тут, такое дело… возьмешь письмо с докладом королю, своих людей, и в путь сегодня же! Коней выбери самых лучших среди трофейных, некоторые есть очень знатные, даже в стальной броне! Просто мечта! – Клеман причмокнул языком от удовольствия, сказав о трофейных конях. – И, про счет об убытках не забудь. Король щедро награждает свои верные мечи!..
В ночь отряд, ведомый Ги де Леви, выступил в Париж. Дорогу проделали быстрым маршем, делая короткие привалы, питаясь солониной и рискуя загнать коней.
В Париже он оказался к утру пятого дня перехода, но практически сразу, лишь немного приведя в порядок пыльную одежду, влетел во дворец короля, громко крикнув часовым:
– Срочное письмо королю от мессира Жака де Клеман!
Рыцари, осмотрев внимательно оттиск печати с гербом Клемана, пропустили Ги к королю…
Несмотря на раннее утро, Филипп был уже на ногах. Всё в той же комнате, где и увидел его Ги де Леви, он вместе со своими советниками снова рассматривал какие-то документы, делал заметки на листах пергамента, выслушивая доклады бальи и Прево о поступлении налогов. Доложили о прибытии гонца. Филипп поднял голову и сказал:
– Впустить немедленно! Олухи! Я жду известий от Клемана!
Ги вошел, поклонился, подошел к королю и, встав на одно колено, протянул письмо.
Филипп мельком взглянул на него и, нервно сорвав печать, стал вчитываться в депешу Клемана. Чем больше он читал, тем веселее становилось его лицо.
Один раз, правда, мелькнула легкая тень, толи испуга, толи чего другого, но в целом король остался доволен содержимым донесения. Он несколько раз бросал быстрые взгляды на Ги, чем вгонял де Леви в краску смущения.
– Ты, шевалье де Леви, не обманул наших ожиданий! Мало сказать! Ты приятно удивил нас!
Король жестом приказал де Леви встать рядом и пригласил советников подойти к нему ближе.
– Сеньоры! Представляю Вам молодого рыцаря Ги де Леви! Этот рыцарь, словно бешеный лев, наскочил на самого Меркадье и чуть, жаль, не укокошил правую руку моего врага – короля Ришара Кёрдельон! Клеман пишет, что сей молодой рыцарь весьма грамотно организовал лагерь для армии мессира Клемана, провел умело разведку и определил слабые места врага. Именно атака, предпринятая сеньором Клеманом по плану мессира де Леви, завершилась полнейшим разгромом англичан и освобождением Амьена.
Советники обступили Ги, наперебой поздравляя его.
Филипп кашлянул, давая понять, что еще не закончил:
– Мы приятно поражены Вами, мессир де Леви. Мы счастливы, видеть Вас в рядах королевского войска. Моим ордонансом Вы будете назначены командиром большой роты, с правом самостоятельного ведения боевых действий на границах Пуату, Марша и Ангумуа.
Ги еще раз поклонился королю. Филипп махнул рукой, давая понять, отпускает пока Ги де Леви.
Ошарашенный он уехал из дворца и разместился в том же постоялом дворе, что и первый раз. Не успели обалдеть рыцари его отряда от рассказа Ги, как к нему подошел невзрачного вида монах и на ухо произнес:
– Король требует вас немедленно. Идете только вы один. Никто. Повторяю, никто не должен знать, куда и зачем вы идете. Равно, как и то, о чем вы будете говорить с Его величеством.
Ги быстро встал и пошел за монахом. Оруженосцы и несколько рыцарей решились сопроводить своего господина, но резкий взгляд Ги заставил их сидеть на местах…
ГЛАВА XII Шаг в ближний круг
Король сидел в кресле, придвинутом к камину. Он протянул свои длинные ноги к огню и щурился от удовольствия, когда неприметный монах привел к нему Ги де Леви.
– Присаживайся к камину, шевалье. – Просто, словно своему близкому знакомому, сказал король.
Монах придвинул стул. Ги присел на край стула, устремив взгляд на Филиппа. Мало, кому выпадает честь сидеть в присутствии короля!
– Мой верный рыцарь. Ты, шевалье Ги, теперь мой верный паладин. Надеюсь, я могу так тебя называть, но, более того, считать тебя таковым? – Спросил король.
– Сир!– вскочил де Леви.
– Спасибо, мессир Ги. Теперь сядь и, пожалуйста, больше не вскакивай, я решил с тобой поговорить о многих вещах.
Ги сидел и слушал, не перебивая.
– Мне известна история твоего рода…
ГЛАВА XIII В которой король Филипп приоткрывает свои мысли Ги де Леви
– Твой род относительно молод. Первый твой предок, монсеньор Годфруа «Рыжий» де Леви был конюшим и щитоносцем моего деда, короля Людовика Воителя. Народ и враги звали его позднее Толстым, хотя дед был могучим воином, это уже мелочи для истории.
Мой прадед, король Филипп Грешник, лично произвел твоего предка в рыцари. Дай мне свой меч, я взгляну на него.
Ги вынул меч и протянул королю. Филипп взял в руку меч и посмотрел на его лезвие и рукоять.
– Да, именно этим мечом король Филипп произвел первого рыцаря де Леви. Велика была помощь твоего предка моим предкам. Даже работа Годфруа, будучи уже епископом шартра, по женитьбе моего отца на Элеоноре «Блуднице» Аквитанской, которую ставил в вину твоим родителям мой покойный отец, король Людовик, была величайшим благодеянием.
Ну, не смог мой отец удержать Аквитанию и Пуату в руках! Теперь я, его сын, верну многое из того, что нахапали анжуйские графы у короны! Сиди и слушай!
Король стал рассказывать о тайной службе, созданной Сугерием для воплощения одной великой цели – созданию могучего французского королевства, самого сильного в Европе. Филипп рассказывал о работе, продолжаемой Тьерри Галераном и братом Раулем и направленной достижению только одной цели – объединению земель Франции под скипетром Капетингов. Ги ужасался некоторым моментам рассказа короля, особенно тем, где рассказывались о подкупах, отравлениях, убийствах врагов не совсем рыцарскими способами, о кознях и предательствах, подчиненных только одному! Могуществу короля Франции…
Могущественная тайная служба короля охватила практически всю Францию, в особенности стараясь в континентальных владениях английских королей, тянувшихся от Нормандии, далее через Анжу, Мэн, Бретань, к Пуату, Маршу, Ангумуа, Лимузену и Аквитании…
– Пойми, это просто несправедливо, что у полусумасшедших потомков Фулька Мрачного столько богатых земель! Мои слабые предки, чтобы утвердиться на шатающемся троне, доставшимся им от Каролингов, сами ослабили бразды правления во всех этих землях! – Филипп негодовал. – Местные графы, кто раньше, кто позднее, сбросили с себя королей и стали сами себе хозяйничать на моих, да, моих землях!!! Вроде бы, загнал в могилу самого страшного из них – покойного Генриха Плантажене! Нет! Появляется Ришар! Ещё страшнее, чем его папаша! Вроде, мрут, как мухи! Но проклятая Элеонора нарожала их, словно блох! Ришар, живуч, словно заговоренный. Из битвы при Арсуре выполз, весь в стрелах, словно подушка в булавках! И не сдох… стрелой ранили из арбалета – выжил, словно – с гуся вода! Набрал ублюдков, вроде «твоего» Меркадье. Жаль, что ты не прикончил его возле Амьена. А то, как везет в сражениях Ришару – просто нет слов!
Слуги незаметно пододвинули столик, на который поставили фрукты и вино. Филипп сам налил вина в кубки и, протянув один Ги, продолжил:
– Выпей вина, помогает думать. Вино хорошее, с медом и ароматными специями. Кстати, ты что-нибудь слышал о своем пропавшем дяде Филиппе?
– Нет, сир. Обрывочные сведения… говорили, что он, якобы, впал в ересь катаров и умер где-то в землях графа Тулузского. – Пожал плечами Ги.
– Нет. Твой дядя Филипп, старший сын покойного Годфруа де Леви, был одним из самых смелых и отважных паладинов моего деда. Мало того! – Король уважительно кивнул головой, – носил прозвище «Королевский Шершень»! Увы, позднее он совершил ряд непозволительных верному рыцарю проступков, бежал от заслуженной кары. Хотя, в принципе, мог просто ведь пасть на колени пред дедом и покаяться в грехах молодости.
