пора обвязать её верёвкой и крепко привязать к основной.
— И нам следует поторопиться, — мама в тревоге оглянулась, — за стадом всегда ходят хищники, сейчас только раннее утро и у нас есть время, но всё же, всё же...
Я кивнула, давая понять, что того же мнения и мы споро принялись за дело.
Верёвка, пропитанная смолой, была длинной, мы быстро, но при этом стараясь не напугать Звёздочку, обвязали её тело, словно в кокон обмотали. Животное вяло сопротивлялось и негромко мычало.
Закончив с этим, мы, следуя друг за другом, снова пошли вверх по крутой, уже натоптанной нами тропе. Я уже запомнила, куда ступать, а куда не следует, ещё парочка таких ходок и можно завязывать глаза, шучу, конечно, но от того, что мы часто тут лазали чувство уверенности с каждым разом становилось всё больше.
Оказавшись наверху, передохнули, глянули вниз, осмотрели окрестности, вдруг к нашему телёночку крадётся кровожадный хищник? И, не заметив ничего настораживающего, переглянулись и также молча взялись за верёвку.
"Тянем-потянем, вытянуть не можем", — хотелось запеть мне, еле сдержалась.
Медленно, никуда не спеша, мы с мамой вытянули Стиану к нам. Та ошарашенно мычала, трясясь от страха.
— Тихо, малышка, всё, теперь ты в безопасности, мы позаботимся о тебе. Мама, неужели она когда-нибудь вырастет до тех чудовищных размеров, что и её сородичи? — спросила я, с сомнением глядя на обычную животинку.
— Через год ты её не узнаешь, — хмыкнула Райла, устало садясь подле меня и помогая снять путы, а после неуверенно протянула руку, чтобы тоже погладить Звёздочку. — Никогда бы не подумала, что смогу потрогать живого бизока. Живого. И он не будет стремиться меня втоптать в землю или насадить на рога. И даже то, что это всего лишь детёныш, никак не влияет на те чувства, которые я испытываю, — призналась она.
Я понимающе улыбнулась.
— Мама, скажи, — через две минуты молчания, заговорила я. — Мы принесём её к нам в стойбище, может ли кто-то из соплеменников забрать нашу добычу?
— Я думала об этом. По сути в племени всё добытое на охоте делится между семьями по значимости охотника. Визеру достаются самые вкусные части. Но так как сейчас охотники только мы с тобой, то и добыча по правилам будет поделена между нами двумя.
— Это просто хорошо, даже отлично! — довольно кивнула я. — А что касается живой добычи?
— А вот такого ещё не было, — хмыкнула Райла, — в семьях есть дойные козы, их держат на другом краю селения, на поле с травой, а на ночь заводят внутрь обережного круга, у всех у них отрезаны языки, — я поморщилась от такого варварства, но, наверное, это оправдано, — чтобы не шумели и не привлекали внимания хищников, — зачем-то пояснила мама.
— А у нас будет бизониха, — хмыкнула я, — всем на зависть. Их молоко очень полезно, — ляпнула не подумав.
— Откуда ты знаешь?! — приподняв брови, спросила Райла.
— Знаю, — пожала плечами, как можно беспечнее, — откуда не знаю, — улыбнулась я.
Мать покачала головой:
— Всё же решила оставить? — вздохнула она.
— Да, — уверенно кивнула я, — с её помощью ещё можно землицу вспахать, и посадить кариллу и ещё некоторые коренья, что мне понравились по вкусу.
— Понятно. Вот только прокормим ли мы её?
— А что нужно бизокам для роста? Трава и вода? Этого вокруг селения завались, так что проблем не вижу...
Наше эпичное появление с телёнком на плечах Райлы оценить смогли только Дэгни и Кэри, но их вытянувшиеся лица я запомню навсегда. Сдерживая довольную ухмылку, мы опустили Звёздочку на землю в тени шалаша и, окружив нашей небольшой толпой, задумчиво на неё уставились.
— Это же бизооок, только маленький, — благоговейно прошептала малышка Кэри, — а можно его потрогать? — тут же взмолилась она, Дэгни, шикнув на дочку, вопросительно на нас посмотрела.
Орчанка была ростом чуть выше Райлы, но отчего-то очень худой и какой-то забитой, что ли, женщина явно долгое время мало ела и много работала. И ещё её били. Нос был давно сломан, и она едва заметно прихрамывала на левую ногу. Разбитая вчера губа уже не кровоточила, и, чтобы не бередить рану, Дэгни старалась мало разговаривать.
— Вот такая у нас добыча получилась, хмм... — вздохнула мама, — мы решили оставить тёлочку себе, вырастим, будет у нас своё молоко и тягловая сила. У Аруны на Стиану большие планы.
— Так у неё и имя уже есть? — обрадовалась Кэри, — красивое такое! Ей идёт!
Оставив женщин решать, чем они будут кормить Звёздочку, я подошла к печи, уперев руки в бока, прикусила губу, оглядывая своё творение. Краем глаза заметила, как Кэри рванула в сторону леса с пустым ведром, видать отправили собирать траву для нашего теперь общего питомца. Кинула взгляд на Дэгни — женщина примотала к шее телёнка тонкую верёвку и привязала другой конец к торчащей из земли палки, а после налила чистой воды в глубокую миску и поставила перед Стианой.
Мама уже что-то помешивала в котле, я одна получается стояла без дела.
— Пора, — погладив камни печи, обошла свою поделку, отодвинула заслонку направилась в лес за материалом для розжига. Толстые ветки я собрала уже давно, они были аккуратно сложены у стены печки.
Охапку сухих тонких веточек, разной коры, травы притащила в один заход.
— Мама, — позвала я женщину, — подай, пожалуйста, огненные камни. — Мне тут же принесли округлые блестящие светло-серые камушки.
— Дочка, ты собралась растопить печь? — полюбопытствовала Райла, присаживаясь рядом со мной.
— Да, время пришло, тянуть больше нет смыла.
— А можно и нам поглядеть? — раздалось позади. Я оглянулась и кивнула Кэри и Дэгни.
— Ну-с, Великий Хеймдалль, не подведи! — пробормотала под нос и, просунув руки в топку, чиркнула камешки друг об друга, высекая искры.
Печку мы построили самую примитивную из возможных: варочная камера, подпечье и труба. Ничего лишнего, никаких дополнительных элементов, усложняющих конструкцию. Такой вариант идеально нам подходил для обогрева будущего жилья и для готовки пищи.
Если честно, я не знала, как правильно разжигать печь, действовала по наитию и молилась, чтобы получилось хоть как-то. Тонкая кора и какой-то пух вперемешку с сухой травой тут же весело вспыхнули, я быстро положила сверху ещё, пока огонь
