не психиатр, — я направлю тебя к психоаналитику; он очистит твою память, как орех от скорлупы, и ты ему расскажешь, почему опоздал в школу четвертого февраля того года, когда учился во втором классе. Но он дорого берет, и потому не лучше ли сперва заскочить ко мне?
— Вот те на, док! Я и так отнял у вас много времени… а вы слишком щепетильны, чтобы брать с меня деньги.
— Сынок, мои пациенты мне небезразличны; кроме них никого из близких у меня нет.
Я отделался от него, пообещав позвонить в начале следующей недели, если будет нужда в его помощи. Мне необходимо было все обдумать.
В здании нигде не горел свет, только у меня в кабинете. Заглянула «горничная» (тип: «уборщица»). Обнаружила, что в комнате кто-то есть, и безмолвно укатила прочь. Я опять остался один.
Вскоре в комнату заглянул Чак Фрейденберг.
— Я думал, тебя давно тут нет. Просыпайся и иди досыпать домой.
Я взглянул на него.
— Чак, у меня есть прекрасная мысль. Давай купим бочку пива и две соломинки.
Он тщательно обдумал предложение.
— Что ж, сегодня пятница… а ясная голова нужна мне только в понедельник, чтобы знать, какой это день недели.
— Решено и обжалованию не подлежит. Подожди минутку, я засуну кое-что в «дипломат».
Мы выпили пива, потом поели, потом еще выпили пива в заведении с хорошей музыкой, потом перебрались в другое заведение — без музыки, но со звуконепроницаемыми кабинами. Стоило заказать что-нибудь — и вас на час-другой оставляли в покое. Мы сидели и спокойно разговаривали. Я показал ему копии патентов.
Чак просмотрел документацию на прототип «трудяги».
— Это по-настоящему отличная работа, Дэн. Я тобой горжусь. Как насчет автографа?
— Взгляни-ка еще вот сюда. — Я протянул ему патентное обоснование на чертежную машину.
— Кое в чем эта штука будет получше предыдущей. Дэн, ты сам-то понимаешь, что сделал для развития техники больше, чем в свое время Эдисон? Доходит до тебя, нет?
— Брось, Чак, тут дело серьезное. — Я ткнул пальцем в пачку фотокопий. — Ладно, я готов взять на себя авторство одной из них. Но я не мог быть автором другой. Я ее не создавал… разве только у меня из головы вылетело все, что случилось со мной до погружения в сон. Может быть, у меня амнезия.
— Ты толкуешь об одном и том же целых двадцать минут. Не похоже, чтобы у тебя предохранители отказали. Ты помешан не более, чем требуется для нормального инженера.
Я ударил кулаком по столу — аж кружки подпрыгнули.
— Должен я выяснить или нет?
— Держи себя в руках. Ну и что ты собираешься предпринять?
— Гм… — Я чуть замешкался с ответом. — Пойду к психоаналитику и заплачу ему, чтобы он докопался до истины.
Чак вздохнул.
— Я и ожидал услышать от тебя нечто в этом роде. Слушай, Дэн, предположим, ты заплатил своему специалисту по мозговой механике, и он доложил, что все в порядке, память твоя — в прекрасном состоянии, реле у тебя в голове замкнуты как надо. Что тогда?
— Но это невозможно.
— То же самое говорили Колумбу. Тебе даже не пришло в голову самое простое объяснение.
— Какое?
Не удостоив меня ответом, он подозвал робота-официанта и велел принести большой телефонный справочник.
— В чем дело? — поинтересовался я. — Собираешься вызвать мне полицейскую карету?
— Пока нет. — Он пролистал здоровенную книгу, нашел, что искал, и передал ее мне. — Посмотри-ка сюда, Дэн.
Я посмотрел. Он держал палец на строчке с фамилией Дейвис. Сверху донизу страница была заполнена колонками с фамилией Дейвис. А на том месте, куда указывал Чак, располагалась дюжина Д. Б. Дейвисов — от Дабин до Дункана. Там было и три Дэниела Б. Дейвиса. Один из них — я.
— И это из неполных семи миллионов человек, — заметил он. — Не хочешь ли попытать удачу среди остальных пятидесяти миллионов?
— Ничего это не доказывает, — попытался возразить я.
— Правильно, — согласился он. — Просто немыслимое совпадение, если случилось так, что два инженера с одинаковыми способностями работали над одним и тем же проектом в одно и то же время, да еще фамилии и инициалы у них совпали. На основе законов статистики можно, пожалуй, определить степень вероятности такого совпадения. Но люди, особенно те, кому вроде тебя положено знать такие вещи, забывают, что законы статистики имеют обратную силу — любое, даже самое невероятное, совпадение может произойти. Здесь как раз тот самый случай. Мне такой вывод больше по душе, чем версия о том, будто у моего собутыльника винтиков не хватает. Тем более что хорошего собутыльника не так легко найти.
— И что, по-твоему, я должен делать?
— Во-первых, не тратить время и деньги на психиатра, а попытаться сделать «во-вторых». Во-вторых, надо узнать полное имя этого «Д. Б. Дейвиса», который подал заявку на патент. Есть довольно простой способ. Скажем, имя инженера — Декстер. Или даже Дороти. Но не падай духом, если окажется, что его зовут Дэниел, потому что среднее имя может оказаться — Березовски, и номер страховки у него другой. И в-третьих, а по сути, во-первых, наплюй на все и закажи еще по кружке.
Так я и поступил. Потом мы говорили на другие темы; в частности, речь зашла и о женщинах. У Чака имелась теория, что женщины сродни механизмам, но их поведение абсолютно не поддается логике. Свои рассуждения он подтверждал графиками, рисуя их пальцем на мокром столе.
Послушав его некоторое время, я вдруг, неожиданно для себя самого, сказал:
— Если бы действительно существовало путешествие во времени, я знал бы, что мне делать.
— А? Ты о чем?
— Да о своей проблеме. Слушай, Чак, я попал сюда — имею в виду в «настоящее», — путешествуя во времени, но каким-то несовершенным способом. Беда в том, что я не могу вернуться обратно. Все, что меня беспокоит, произошло тридцать лет тому назад. Если бы вернуться и докопаться самому до истины… Если б существовала такая вещь, как настоящее путешествие во времени!
Он уставился на меня не мигая.
— Но оно существует.
— Что?!
Он мгновенно протрезвел.
— Мне не следовало говорить этого.
— Может, и не следовало, но ведь ты уже сказал. А теперь выкладывай-ка лучше, что ты имел в виду, пока я не вылил пиво из кружки тебе на голову.
— Забудь, Дэн. Я оговорился.
— Нет, выкладывай!
— А вот этого я как раз и не могу. — Он огляделся вокруг. Возле нас никого не было. — Это засекречено.
— Путешествие во времени засекречено? Господи, но почему?
— Черт тя возьми, парень, ты что, никогда не работал на правительство?
