И вновь сержант приказал братьям Таррину и Бэлоху оставить его — на этот раз воины повиновались и отступили, унося в терзаемых сердцах доверенное им знание.
Они отступали, и, едва сержант скрылся из глаз бойцов, как прозвучал первый взрыв, и джунгли содрогнулись под их ногами.
Они отступали, и Таррин старался не думать об оружии, оставленном позади и навеки потерянном, не говоря уже о воинах, что сражались им прежде. Молодой космодесантник не понимал, почему нужно было пожертвовать тремя братьями, но знал, что на то есть веские причины.
Монолит Ангрона.
Само это имя наполняло его сердца трепетом.
Уровень приоритета: пурпурный-альфа.
Отправитель: боевая баржа Адептус Астартес «Клинок возмездия».
Получатель: небесная крепость ордена Реликторов на внешней границе системы Армагеддон.
Дата: 3023999.M41
Передал: астропат-прим Галдориан.
Принял: неизвестно.
Автор: лорд-командующий Данте, магистр ордена Кровавых Ангелов.
Мысль дня: Благоразумие — маска предателя.
Магистр ордена Бардан!
Как вам известно, враг осаждает врата улья Инфернус, к востоку от ваших позиций. Я не могу отправить иные силы на помощь гарнизону города — ульи Хельсрич и Темпестора также окружены, их обороняют, соответственно, Чёрные Храмовники и мои собственные Кровавые Ангелы. Железные Чемпионы направлены мною для поддержки Небесных Львов в улей Вулкан. Продолжаются сражения на руинах улья Ахерон. Нельзя допустить падения ещё одного из городов Императора, и поэтому я со всем уважением прошу вас свернуть любые текущие операции и без промедлений перебросить силы Реликторов к улью Инфернус.
Запрашиваю подтверждение получения данной директивы.
Глава седьмая
«Здесь нечего прощать».
Слова вновь прозвучали в разуме Декариона, с такой четкостью, словно говорящий стоял у него за плечами. Но нет, это было всего лишь эхо, призрачное воспоминание.
Библиарий терпеливо ждал у огромной железной двери. Точно в назначенную минуту — не раньше и не позже, — он услышал постукивание машинных духов, вслед за которым послышались щелчки замков, открывающихся в сложной последовательности. Раздался вздох, затем тихое потрескивание загадочной энергии, и магистр ордена Реликторов появился из-за открывшейся двери.
Артек Бардан провел две недели в очистительной келье, претерпев ряд карающих ритуалов. Перед грядущим испытанием он должен был освободить от грехов свое тело, разум, и — самое главное — душу.
Схватив кувшин с водой, который принес ему Декарион, магистр жадно осушил сосуд. Бритая голова Артека блестела от пота, губы потрескались, а вокруг глаз появились фиолетовые круги. К мускулистому телу Бардана цеплялись завитки благовонного дыма.
На магистре ордена не было ничего, кроме штанов до колен и простой хлопковой блузы с вышитым на ней символом Реликторов — повернутым в профиль белым черепом на чёрном поле.
Бардан выглядел опустошенным, словно в одиночку сражался против всех демонов Имматериума, что он, в некотором роде, и делал. Впрочем, Декарион — и только он — уже много раз видел подобную картину прежде. Затем магистр ордена выпрямился и, наконец, посмотрел библиарию в глаза. Встретив спокойный, решительный взгляд Артека, Декарион понял, что тот вновь отогнал своих демонов и победил.
— Мой доспех, — хрипло произнес Бардан. — Мне нужен мой доспех, а потом… Потом отведи меня в Хранилище.
Декарион с улыбкой поклонился ему.
Двое Реликторов бок о бок шли по коридорам, выложенным каменными плитами. Несмотря на недавние суровые испытания, Артек не опускал голову и держал спину прямо.
Библиарий на ходу доложил ему о последних изменениях обстановки, а также о том, что поиски в джунглях Армагеддона все ещё продолжаются. Монолит пока что не удалось обнаружить, но имелись некоторые многообещающие признаки, и в ближайшем будущем Декарион ожидал сообщений от инквизитора Хальстрона.
Кроме того, он рассказал Бардану о сигнале бедствия из улья Инфернус и посланиях лорда-командующего Данте, в которых первоначальные просьбы сменились требованиями к Реликторам ответить на призыв Стального Легиона. Магистр ордена впитывал новости молча.
— Что мы ему ответили? — наконец, спросил Артек.
— Приказ был получен только вчера, — ответил библиарий. — Я решил, что в сложившихся обстоятельствах лучше всего будет подождать с ответом до тех пор, пока вы…
— Зачем? — резко прервал его Бардан. — Мое мнение что-то решает в этом деле?
Из вежливости Декарион не стал отвечать.
— Мы знали, что до этого дойдет, — вздохнул магистр ордена.
— Да, действительно, — согласился библиарий.
Они добрались до дверей в личные покои Бардана. На несколько секунд тот замер, собираясь с силами, а затем, расправив широкие плечи, положил ладони на створки и толкнул вперед. Небольшая армия сервов ордена поспешила навстречу, приветствуя своего повелителя, а двери тем временем захлопнулись за ним. Декарион, оставшийся снаружи, вновь принялся ждать.
Прошло больше часа, прежде чем Артек Бардан вернулся к нему. За это время магистр серьезно преобразился — теперь он был облачен в свой комплект брони, отполированную до блеска реликвию ордена. Доспех украшала превосходная роспись, рассказывающая о великих победах, и многочисленные печати чистоты. Глаза Бардана вновь сверкали прежним огнём, а сжатые челюсти указывали на непреклонную решимость. Со лба не сходили глубокие морщины, но ничего удивительного — магистр хмурился всегда.
«Он силен, — подумал Декарион, — силен, как и всегда, слава Императору!»
— Твое видение повторялось? — спросил Артек, когда они возобновили свое путешествие.
— Да, яснее, чем прежде. И кодицию Ибрахину явилось то же прозрение.
— Тогда предупреждение, что кроется в нем…
— Требует безотлагательных действий, — подтвердил Декарион.
Теперь они шли куда быстрее, больше того, уверенно шагавший магистр ордена едва не оставлял позади своего спутника. Реликторы спускались в недра крепости-монастыря, открывая потайные двери и преодолевая узкие винтовые лестницы, по которым редко ступали немногие избранные. Остановились воины только перед бронированной железной дверью трехметровой высоты, похожей на ту, за которой скрывалась очистительная келья.
По обеим сторонам прохода висели в креплениях горящие неверным пламенем факелы — они вспыхнули с приближением космодесантников. Бардан приложил ладонь к панели возле двери, и на поверхности рядом с его пальцами вспыхнули таинственные руны.
— Кем Данте себя возомнил? — с кислой миной проворчал Артек. — Я командую Реликторами, а не он. Если я говорю, что у ордена есть более важные заботы, чем один гибнущий город, каких в Империуме ещё миллионы…
Магистр резко дернул головой и уставился на Декариона, словно тот был во всем виноват.
— Я никогда прежде не нарушал приказ.
— Мы должны заполучить осколок, — произнес библиарий.
— А Данте не дал бы нам этого сделать, — согласился Бардан. — Ханжеский архангел в сияющем нимбе, оглашающий свои повеления из-за золотой маски, что он вообще может понимать?
Хранилище оказалось длинным помещением с высоким потолком и больше напоминало не склад, а музей, хотя и несколько пустынный.
Содержавшиеся в нем немногие артефакты, которые Реликторам удалось собрать после того, как Инквизиция реквизировала и уничтожила старые запасы ордена, лежали в стеклянных витринах или деревянных ларцах. Некоторые удерживались на месте мистическими символами, некоторые — тяжелыми железными цепями.
Декарион, зажегший тонкий вощёный фитиль от одного из факелов снаружи, поочередно коснулся им ряда коротких и толстых чёрных свечей, и обширный зал наполнился подрагивающими тенями.
Центральным элементом Хранилища являлся резной пьедестал, высотой по грудь космодесантнику в броне, накрытый стеклянным куполом. Библиария, как и всегда, влекло к возвышению, туда, где покоился в измятых складках алого бархата бесформенный осколок обсидиана.
Внешне в нем не было ничего особенного — кусок горной породы около трети метра в длину, бесформенный, щербатый и оплавленный вдоль одной из кромок — но у Реликторов не имелось артефакта ценнее.
Декарион вспомнил, как де Марш принес его в орден. Тогда инквизитор не знал, что представлял собой осколок, но чувствовал силу внутри него. Когда библиарий тоже ощутил её, то принялся умолять де Марша уничтожить артефакт.
— Здесь нечего бояться, — презрительно усмехнулся инквизитор.
— Но злобная сила, подобная этой… — начал возражать Декарион.
