Там скала, так что будьте осторожны, не упадите, – и идите до самого здания. Здесь еще пруд есть.
Мория шел первым и манил меня рукой. Действительно, «Рюдзукан» стоял на высокой скале. Тропа шла по ее краю, забора не было, поэтому в темноте перемещаться здесь было довольно опасно.
Когда мы вышли на открытое пространство за зданием, я почувствовал слабый запах воды и отчетливую сырость. Присмотревшись, можно было заметить, что пруд имеет форму короба, а поверхность воды выше уровня земли. Падать туда совершенно не хотелось. Вокруг пахло водой и водными растениями, постоянно слышались капающие звуки. Впереди начинался густо поросший бамбуком склон горы, на которой стоял храм Хосэндзи. Перед склоном виднелся силуэт нажимного колодезного насоса.
Быстро пройдя налево, где стоял Мория, я увидел свет голой лампочки, висевшей под карнизом входа в «Рюдзу-но ю», тускло освещавший темное, влажное пространство между «Рюдзуканом» и бамбуковой рощей сзади.
Мория сделал два или три шага и остановился, продолжая указывать правой рукой в глубину темного пространства. «Рютэйкан» загораживал свет, поэтому в его тени едва можно было что-нибудь увидеть. Однако, присмотревшись, я смутно понял, что там вроде бы стоит хижина.
В темноте Мория заговорил тихим голосом, подходящим для этой обстановки:
– Не говорите, что я вам это сказал, но я просто больше не могу молчать, потому что теперь и с моим любимым учеником что-то случилось. Я говорил вам уже, что резка древесины павловнии циркулярной пилой очень шумная, вокруг разлетается много опилок, поэтому не хотели, чтобы это делалось в главном здании рядом с гостевыми комнатами. Вот и построили такую хижину, убрав циркулярную пилу подальше.
– Понятно, – кивнул я, – так там внутри циркулярная пила?
– Там не только циркулярная пила, есть и другие пилы, и склад древесины павловнии. Ну, был склад, древесины там больше нет.
– А циркулярная пила?
– Все еще там.
Мория посмотрел на меня многозначительным взглядом. Из-за темноты я не мог ясно разглядеть выражение его лица.
– Подойдите сюда на секунду.
Он, стараясь не шуметь, двинулся в сторону хижины. Там оказалась раздвижная дверь. Мория попытался отодвинуть ее в сторону. Дверь сдвинулась всего на два сантиметра, но тут же остановилась с металлическим звуком. Она закрывалась металлическим засовом с навесным замком.
– Она так не откроется, – сказал Мория.
Он подозвал меня и пошел дальше вдоль стены хижины. Там было маленькое застекленное окно с решеткой.
– Посмотрите сюда, внутрь.
Рослый Мория вглядывался в решетчатое окно. Окно находилось очень высоко. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы заглянуть внутрь. Такие же решетчатые окна были и по другим стенам хижины. Но человек нормального роста мог заглянуть только в то, через которое смотрел я.
Желтый свет просачивался со стороны «Рюдзукана» и падал в комнату через высокое решетчатое окно. В центре хижины едва можно было разглядеть верстак для резки дерева с закрепленной на нем циркулярной пилой. Светлые кончики зубьев пилы слабо блестели. От вида циркулярной пилы у меня по спине пробежали мурашки. В моем сознании эта жуткая картина представилась рабочим местом убийцы.
– Эту пилу больше не используют?
– Уже много лет не пользовались. Но она работает нормально, стоит только повернуть выключатель. Подойдите теперь сюда.
Мория пошел дальше. По мере продвижения кусты и трава под ногами становились гуще, свет «Рюдзукана» сюда не попадал, поэтому было совершенно темно.
– Взгляните сюда. Здесь раньше сжигали обрезки дерева и сломанную мебель.
В темноте, окруженная густыми зарослями бамбука, стояла круглая печь. Наверху ее была видна дымовая труба. Сооружение было довольно большое. В темноте я не мог разглядеть деталей, но в печи, наверное, можно было сжечь целый диван.
Однако над дымоходом, похоже, свисали листья бамбука. Территория вокруг тоже заросла высокими сорняками. Если развести тут огонь, он вполне мог бы перекинуться по траве на комнаты «Рютэйкана», которые были где-то рядом.
– Сейчас бамбук и трава растут совсем рядом с печью, но раньше вся трава здесь была аккуратно подстрижена, а бамбук вырублен до самой вершины склона, вокруг было большое свободное пространство, – сказал Мория. – После изготовления корпуса кото его поверхность обжигают – это продлевает срок службы инструмента. Потом его чистят проволочной щеткой, чтобы выявить текстуру древесины. Так он выглядит гораздо красивее. Для этого и нужна печь. Вот почему в прошлом за все это отвечал господин Тарумото, мастер кото.
– А кто отвечает сейчас? – спросил я.
Это было очень важно.
– После того как господин Тарумото ушел, отвечал Томэганэ. А вот кто сейчас отвечает, после того, как он исчез в феврале…
Он на время замолчал. В тишине был слышен звук текущей где-то воды.
Мория повернулся и направился обратно к хижине. Он снова вытянулся перед решетчатым окном и заглянул внутрь, внимательно осматривая помещение.
– Я беспокоюсь, не спрятали ли здесь убитого Фудзивару.
Услышав это, я испытал шок. Стало наконец понятно, о чем думал Мория. Взволнованный, я тоже заглянул внутрь. После его слов мне в этой обстановке тоже стало казаться, что это возможно. Однако я смог увидеть только циркулярную пилу и дощатый пол прямо под ней.
– Не знаю, у кого теперь ключ…
Мне показались странными эти слова Мории. Ему достаточно было об этом спросить.
– Разве вы не можете просто спросить кого-то из домашних?
– Слугам не полагается так поступать.
– А, понятно. Хорошо, позвольте тогда спросить мне.
– Да, я как раз хотел попросить об этом. Но скажут ли вам правду? Не думаю, что он может быть у кого-то, кроме Юкихидэ.
Я снова удивился. Мории, казалось, было трудно говорить об этом.
– Теперь он отвечает за подогрев воды «Рюдзу-но ю». После того как исчез Томэганэ, вся эта работа перешла к нему. Так что я не удивлюсь, если и ключ у него. Значит, и циркулярной пилой может пользоваться только он.
Голос Мории звучал мрачно.
– С этой пилой нет проблем построить плот из сосновых веток. В одиночку управишься. И труп разрезать легко. К тому же курятник в храме Хосэндзи отсюда недалеко. Чуть выше по этому склону звонница. К тому же Юкихидэ точно неуклюжий. Не забьет ни одного гвоздя по шляпку.
Мория говорил неторопливо. Мне казалось, что от его слов волосы на моем теле встают дыбом.
Глава 5
1
Я внезапно открыл глаза. В комнате было темно; до утра, наверное, оставалось еще много времени. Накануне пришлось встать спозаранку, так что после девяти вечера я уже захотел спать и сразу лег. Не знаю, сколько часов я проспал. В таких случаях из-за привычки поздно
