Читаем без скачивания Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
— Я, конечно, старый пенёк и мне помирать не страшно, но я вам так скажу, уходить надо. Ждать от моральных уродов великодушия, это все равно, что заключенному концлагеря просить охрану о пощаде, но вместо него получить к запаху Циклона Б аромат фиалок. Полина, конечно, погорячилась, и не оставила нам выбор, поэтому спящих выродков надо было валить, пока они не очухались, но дальше нужно думать, пока мы живы, как избежать наказания.
— Куда мы уйдем? — спросила Софья Марковна. — И как долго собираемся бегать? Уж, прости меня, Боря, но я отбегала свое. Мне лучше пулю в лоб, чем километр пешком.
— Пулю. — Усмехнулся Борис. — Пожалеют на тебя и на меня. Пнут с обрыва и будем поломанные медленно подыхать на дне в теплой жиже.
— Может, в Тазовский уйти? — Предложила Руфина.
— Ага, когда они туда доберутся и узнают, что мы из Тихого, подставим всех местных. — Предположил Валера.
— Вы так говорите, как будто хотите нас подвести к решению, что нужно сопротивляться с оружием в руках? — Спросила Лида, глядя на мужа в упор.
— Есть одна задумка. — Супруг азартно почесал подбородок. — У нас пять Калашей и куча патронов. Иван тот еще следопыт, поэтому мы можем спокойно шифроваться по тундре и выслеживать отряды тех, кто соберется на нас напасть. Проследить за ними, а ночью напасть, перебить всех и дать понять, что сюда соваться не надо. Как в кино, обезьяны должны жить в лесу, люди в городе.
— Ты на Ивана посмотри. Он убил четырех и до сих в себя прийти не может, а ты хочешь целый отряд завалить и выдохнуть с облегчением. — Лида продырявила мужа взглядом. — Неужели вы мужики промеж себя такие планы вынашиваете?
— Да, вынашиваем. — Ответил Марсель. — Бежать некуда. Что случилось — то случилось. Судьба поставила нас перед предельным выбором, решение нужно выбрать такое, которое даст нам право жить дальше. Слабаки умрут, сильные останутся. Нам страшно, у нас много детей в поселке, и не хотелось бы, чтобы с ними что-то случилось. Но если их папашки будут вести себя, как тряпки, то и из детей потом ничего не вырастет. И они все равно умрут, но чуть позже.
— Блин, я чувствую, наши альфа-самцы почувствовали вкус крови. — Усмехнулась Руфина. — А если вообще никто не придет, а эти пятеро были половиной всех сил, которые имелись у тех, кто пытался установить тут свою власть?
— Точно не половила, Руфин. От Уренгоя до Самбурга под контролем все озера с выходом нефти. Народу у них полно. — Ответил ей Борис. — Думаю, скоро они пришлют отряд побольше. И если мы его смогли бы нейтрализовать, то власти уже задумались бы, что выгоднее, терять людей или заключить соглашение.
— Когда они увидят наш поселок и двадцать мужиков всех возрастов, то упадут со смеху, вместо желания договариваться. — Предположил Виктор. — Я, честно говоря, не вижу другого выхода, кроме, как валить отсюда.
— Вот, слово валить делит людей на две категории, одни спрашивают куда, другие кого. — Усмехнулся Марсель.
— У тебя детей нет, ты смелый. — Довольно нетактично заметил Виктор.
— Да, в этом смысле мне проще, я готов рисковать собой, даже ради ваших детей. — Ответил Марсель.
— Мужики, не время собачиться. — Остановил Борис зарождающийся конфликт. — Давайте так, кто хочет уйти, знает куда и зачем, пусть уходят. Их право выбрать вариант, как сохранить свою семью. Кто желает остаться, пусть остается и защищается, как умеет. Я верю в Ивана. Ему бы немного отойти от переживаний, и он обязательно родить какое-нибудь интересное решение.
— Как сейчас не хватает шамана, который сказал бы нам, что делать. — Вздохнула Валентина.
Она тяготилась тем, что ее сын и сноха заварили эту кашу, поставившую поселок перед тяжелым выбором.
— У тебя был мужик, который с ним консультировался и что? — спросила Лида.
— Так то был бы наш шаман, а не их.
— А сама-то за какой вариант? — Поинтересовалась Софья Марковна у Валентины.
— Я буду рядом с сыном, какое бы решение он не принял.
— Я знаю, как надо поступить. — В вагончик, в котором проходило собрание, резко вошел Иван.
Все замерли в ожидании.
— Я пойду к ним сам и скажу, что убил их людей. Вся вина лежит только на мне и ни на ком более. На вас останется только забота о моей Полине и детях. Никто никуда не должен уходить, это почти так же опасно, как и остаться. Вряд ли вы найдете себе достойное место для зимовки и следующая зима станет для большинства последней. Проблему создал я, мне ее и решать. — Выпалил Иван. — Обсуждать ничего не надо, я все решил.
Он вышел и хлопнул за собой дверью. Валентина выскочила за ним. С улицы донесся ее плачущий голос, к которому добавились всхлипывания Полины. Видимо, она узнала первой о решении Ивана.
— Ну, вот, Иван всё решил. — Произнес Борис. — Хотя, я думал, он придумает что-то другое.
— Гнусно как-то на душе. — Признался Марсель. — И не факт, что его решение сдаться поможет нам.
— Ну это хотя бы какое-то предложение, которое выглядит намного лучше, чем бегство или война. — Руфина разозлилась на мужа.
— Конечно, Иван всегда был человеком готовым пожертвовать собой. Он и автомат в руки взял потому что по-другому не мог. Испугался, что начнется кровавая баня без разбора, кто прав, кто виноват. — Борис вздохнул. — Может, мне пойти, сказать, что это я всех убил. Это же самый дешевый размен. Мне тут осталось еще года три небо коптить.
— Борис, ты слепой, как крот. Дойдешь до первого разлома или топи и все твои планы накроются медным тазом. — Произнесла Софья Марковна. — Ой, непростая задача. Ваньку жалко. Мы ведь живы до сих пор благодаря ему. Он нашел это место, таскался с нами колченогими стариками, берёг непонятно для чего, терпел наше брюзжание. А тут, когда он решил пойти под пули, мы вдруг подумали, что это нормальное решение. Не знаю, бабы, я не поддерживаю такой вариант. Подло это и в будущем мы за него ответим.
Марсель выскочил из вагончика.
— Иван, никуда ты нахрен не пойдешь. Ты все правильно сделал и не перед кем отвечать не должен. — Перекричал он вопли матери и Полины. — Придумаем что-нибудь.
Что ответил Иван внутри вагончика не расслышали. Валера и Алексей вышли на улицу. Им тоже не по душе была жертва Ивана. На ее фоне они ощущали
