с востока. Двинулась в нужную сторону, время от времени останавливаясь и проверяя свои ощущения. Тарвин, держась на почтительном расстоянии, последовал за мной. Вскоре, кряхтя и постанывая, к нему присоединился Лэй.
Токи становились все сильнее, пока не завели меня в непроходимый бурелом. Судя по исходящему оттуда мощному потоку силы, тайник находился где-то рядом. Я подняла руку, приказывая старосте и эльфу стоять на месте, и осторожно шагнула к нагромождению сухих деревьев.
Пройти сквозь этот хаос, не свернув себе шею, можно было только в состоянии раш-и. Я взбиралась на грозившие рассыпаться груды белесых, словно кости, источенных ветрами и дождями мертвых стволов, балансировала на них, рискуя сверзиться и быть задавленной обвалом. Наконец пробралась к самому сердцу бурелома и оказалась на маленьком пятачке, свободном от ветвей. Здесь эманации были особенно сильны.
Под ногами зеленела молодая трава, а поверх нее черной паутиной выделялись перепутанные линии заклятия. Я бережно исследовала их сознанием, выискивая систему плетения. Вскоре перед внутренним взором появился атаман: он призывал огненную стихию, выхватывал из нее элементы и включал в свою волшбу. Есть, вот оно! Я уверенно разорвала центральную нить, разрушив заклятие.
Теперь поляна была очищена от магии. Я сделала пару шагов и остановилась, ощутив, как что-то пружинит под ногами. Под слоем дерна обнаружилась прикрытая досками яма, в которой стоял небольшой окованный железом сундучок. Сунув его под мышку, я выбралась из бурелома, и только тогда позволила сознанию выскользнуть из раш-и.
— Молодец, Мара! — просиял эльф. — Открывай, не тяни!
Сбив рукоятью пятипалого ржавый замок, я откинула крышку. В сундуке лежали шесть тугих полотняных мешочков. Лэй развязал один из них, заглянул внутрь и довольно произнес:
— Леоны, — взвесив на руке, добавил: — Думаю, не меньше сотни.
Во всех мешочках было золото.
— Это ж надо же, спаси боги. — Глаза Тарвина горели отраженным золотым блеском, на щеках выступил лихорадочный румянец. — Какое богатство-то! Я ж и не видел никогда ни столько, ни полстолька…
— Эти деньги по праву принадлежат вашей деревне, — сказала я. — Поэтому…
— Ой, спасибо, спасибо, госпожа воительница! — заблажил староста.
— Э-э-э… — торопливо вмешался Лэй. — Тарвин, не мог бы ты оставить нас с госпожой воительницей наедине? Нам нужно поговорить.
Старик торопливо закивал и отошел.
— Это еще что за идиотское благодушие?! — зашипел ушастик, когда Тарвин скрылся за деревьями. — Ты с чего это наш заработок разбазариваешь?
— Крестьяне имеют право на это золото.
— И как же, позволь спросить, ты собиралась поделить добычу?
— Поровну, конечно.
— Да за такие деньги можно пять деревень с потрохами купить! — шепотом заорал эльф. — И потом, это не их золото! Ты же слышала, староста говорил: разбойники промышляли на тракте, грабили купцов и путешественников. Надеюсь, ты не пойдешь сейчас раздавать леоны на большой дороге?
— Но зачем нам так много денег?
— Много? — вызверился Лэй. — А ты знаешь, сколько стоит зафрахтовать корабль с командой?
Я не знала, о чем и сказала честно.
— А ты посчитай, — успокаиваясь, проговорил ушастик. — Услуги моряков стоят дорого. Думаю, каждому придется заплатить не меньше сотни леонов. Капитану — так и всю тысячу, если не больше.
— Не может быть, — поразилась я. — Стоцци платил мне пять леонов в месяц, это очень хорошее жалованье.
— Для охранника. Но не для людей, которые не станут задавать лишних вопросов и согласятся рисковать собственной шкурой. Плюс стоимость самого фрахта, провизия, дорожные расходы… В общем, это, — Лэй кивнул на сундук, — не те деньги, на которые можно отправиться в путешествие. Их хватит только на то, чтобы провернуть дельце в ближайшем большом городе.
— Какое дельце? — насторожилась я.
— А… ну… ох… — Ушастик побледнел и схватился за грудь. — Болит что-то… прилечь бы мне.
— Ладно, потом расскажешь. — Я встала и подняла сундук.
— Погоди, Мара. — Лэй сорвал с дерева молодой листок, потеребил в пальцах. — Не хочу выглядеть корыстным. Ты же понимаешь: деньги нужны на путешествие. И мы их честно заработали, нам нечего стыдиться. Поэтому давай сделаем так: сотню леонов отдадим старосте, остальное заберем себе.
Я согласилась. Его доводы и правда были убедительными.
— Вот для того-то я и пошел с тобой, — признался Лэй. — Чтобы ты не наделала благоглупостей.
В деревне мы вручили сто монет старосте с тем, чтобы он поделил их между селянами. Жители Полянки остались довольны, приняли нас как героев и устроили в нашу честь еще одну пьянку.
Мы пробыли в деревне неделю, пока эльф окончательно не пришел в себя. Бабка Варна под его руководством составляла зелья, благодаря которым раны Лэя полностью затянулись. На восьмой день, распрощавшись с крестьянами, мы отправились в путь.
Мы выехали на тракт и двинулись в сторону Геммы — ближайшего большого города. По словам Тарвина, до него было около четырех суток пути верхом. Дорога не была слишком оживленной, так что мы могли ехать, не опасаясь привлечь нежелательного внимания. На ночевки останавливались в лесу, который тянулся вдоль тракта. Ели то, что собрали нам в путь благодарные крестьяне.
К четвертому дню пути запасы иссякли, пришлось остановиться в придорожном трактире — грязноватом, похожем на сарай здании под вывеской «Довольная свинья». До Геммы оставалось не больше суток пути.
— Да уж, название подходит заведению как нельзя лучше, — пробормотал Лэй, входя в большой, тускло освещенный зал. — И воняет, как в свинарнике…
Выбрав стол в самом дальнем углу, мы уселись и заказали ужин. Неопрятная служанка мрачно кивнула и удалилась. Возвращаться она не спешила, и мы в ожидании разглядывали немногочисленных посетителей, переговариваясь вполголоса.
— Думаешь, сумеем пройти через ворота Геммы? — спросила я.
— Конечно! — заверил Лэй. — Неужели ты полагаешь, что меня до сих пор ищут? Да в империи давным-давно позабыли о моем существовании.
Я помолчала, изучая лоснящуюся от жира, покрытую пятнами вина столешницу. Все последние дни меня беспокоила оговорка Лэя о каком-то загадочном «дельце», которое он собирался «провернуть». Но в ответ на мои вопросы зловредный эльф то отшучивался, то притворялся, что ничего не понимает. Зная беспокойный характер приятеля, я могла лишь догадываться, что это за «дельце», но была уверена в одном: оно не обернется ничем хорошим.
Вдруг ушастик сам заговорил на интересующую меня тему:
— У тебя есть план, как найти нужную сумму?
— Да. Я собираюсь наняться на работу. А ты?
— А я — ограбить банк, — подавшись вперед, тихо ответил эльф. — Ты со мной?
Я уже привыкла к дурацким шуточкам друга, но сейчас, глядя в его шальные глаза, вдруг поняла: на этот раз все серьезно. Следовало прямо сейчас вправить ему мозги. Одной рукой схватив Лэя за шиворот, другую я сжала в кулак, поднесла
