– Это был приступ. И я хочу понимать…
Встаю с кровати, натягиваю на голое тело его рубаху. Молча ухожу на кухню, стаскиваю сигарету из его пачки. Открываю окно. Пальцы всё ещё дрожат.
Хочется чего-нибудь расхерачить. Мир, блять, несправедлив!
Эту часть реальности я хотела бы оставить только себе и не разделять ни с кем. Меньше всего – с ним.
Олег заходит следом. Забирает мою сигарету, докуривает в пару затяжек и закрывает окно.
– Садись.
На кухне тоже только одно кресло и гостей тут также не предполагается.
– Ты голодна?
– Да.
На самом деле, меня тошнит.
– Омлет с зеленью?
– Да.
Вижу своё отражение в его столешнице и в каждой отполированной детали кухни. Она словно на выставочном стенде. И кроме ножей в подставке нигде ничего…
Откуда-то из этих глянцевых недр появляется разделочная доска. Я наблюдаю, как он режет зелень, перец… Режет, как «шеф»! Очень быстро, машинально, думая о чём-то другом. Любуюсь его профилем, освещённым точечной подсветкой сверху.
– Расскажи мне, Жень. Я испугался за тебя. Хочу понимать…
Не хочу.
– Это ничего не поменяет, - убеждающе.
Ничего не поменяет? Это вряд ли…
– Версия «астральное путешествие» тебя устроит?
– Нет. Путешествия абстракты, судороги реальны...
– Это очень долгая история, – немного нервно улыбаюсь я. – После которой ты, как специалист, начнёшь считать меня шизофреничкой. И я боюсь, это может несколько изменить вкус наших отношения. И их придется экстренно свернуть.
– Женечка… Расскажи мне как другу.
– Другу? Что-то ты не очень спешишь делиться информацией о себе, мой ТЕМАТИЧЕСКИЙ друг.
Закрывает глаза. Терпеливый глубокий вдох.
– Не об этом сейчас. Если захочешь, мы потом поговорим и об этом.
– Я захочу. Захочешь ли ты – вот вопрос.
– Разговаривать с тобой? – поднимает он бровь с усмешкой. – Я прошу прозрачности. И со своей стороны её тебе обещаю.
Окей, ты попросил сам. Никому я этого не рассказывала…
Накрошенный пучок зелени одним движением летит в красивую прозрачную чашу. На его место ложится болгарский перец. Нож ритмично стучит по разделочной доске...
– Я, судя по всему, была одержима.
… и смазывает по пальцу.
– Блять!
Кидает раздражённо его в раковину.
– Очень смешно! – недовольно разворачивается ко мне.
– Ммм… нет, было не очень. Но это не точно. Просто версия.
Кровь падает крупными каплями на пол. Мне парадоксально хочется её слизать…
– Ладно. С чего ты это взяла?
– Автоматизмы, галлюцинации, голоса… Голос, вернее.
– Парафрения?
– Да, да… Кандинского-Клерамбо.
– Автоматизмы?
– Мхм… Лунатизм, причинение себе вреда, автоматическое письмо… Обширные мигрени, кровотечения...
– Какой официальный диагноз? Тебя лечили?
– Шутишь? Нет, конечно!
– Очевидная шизофрения на фоне истероидности! – прищуривается. – Ты знакома с терминологией. Знакома хорошо. А это главный симптом.
– Истероидности? Разочарую тебя. Истероиды делают это, чтобы быть замеченными, так?
– Так…
– Попытки завоевать внимание. Внимания у меня было хоть отбавляй. Желания общаться с окружающими не было вообще. Я была погружена в книги. Чтобы ты понимал... Ты первый, кто узнал. Тот Тёмный, который владел мной, активно со мной общался. Иногда через образы, иногда через голос во сне, часто через автоматическое письмо…
– Почерк был твой?
– Графолога мне было взять негде, поэтому я изучила графологию сама. Это был не мой почерк. Мужской, зрелый, намешанный с латиницей.
– Покажи мне эти письма!
– Я их сожгла. Они меня смещали... Но в любой момент могу доказать тебе свою компетентность по графологии.
– Кровотечения, мигрени... Как могли не заметить родители?
– Мне было одиннадцать. Было много противоречивых симптомов. Год по больницам. Предварительный диагноз – опухоль мозга. Но он не подтвердился. А через год я научилась справляться с ним и контролировать своё тело.
– Кем – ИМ?
– Тёмным… – всматриваюсь в его глаза. – Я называла его Темным.
Не веришь… Ищешь логических объяснений. Я тоже.
– Почему ты не сказала родителям сама?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Мой Тёмный мне показал, как меня будут лечить в случае подтверждения диагноза шизофрении. Показал мне этих людей, которые лежат под препаратами как овощи… Предупредил. И я отказалась от этой идеи. Ладно, ты не парься. Этой проблемы больше нет. Поэтому точно теперь не скажешь, что именно это было. А «судороги», которые, к моему большому сожалению, ты лицезрел – это…
Сейчас опять будет фантастично!
- Это судя по всему… После того, как я избавилась от этого существа, у меня осталась дыра в астральном теле, где он присоединялся. Связь… Через это место он иногда выдёргивает меня в астральные путешествия, демонстрируя и заставляя переживать разную жесть. Ему тоже по-своему нравится меня насиловать и жрать мои эмоции! – улыбаюсь я. – Правда, другой вибрации… более низкой. Он питается моим ужасом.
– Например?
– Например… Сегодня… Где-то на западе страны есть заброшенный военный городок. Там огромное здание. Там были какие-то… ГРУ, кажется. И подвал. Там, как могилки, стоят бетонные коробки. Маленькие. В них нельзя лечь, нельзя сесть, распрямиться. Людей туда помещали скрюченными. Замуровывали. Маленькое мутное окошечко… Очень быстро там умирали, мучительно, сходя с ума… И он втолкнул меня в сознание одного из этих… запертых там…
– Женя! Это что – сон?!
– Нет. Это было реально, - закатываю я глаза. - Лет шестьдесят назад, кажется… Когда я возвращаюсь из таких путешествий, моё тело не сразу принимает меня, и есть тряска специфическая. Это не судороги. Это интеграция.
– Всё! – поднимает он ладони.
– Вот да, Аронов. Всё. Я тебе, конечно, это всё сейчас рассказала. Но ты об этом не распространяешься, и мы с тобой это не мусолим. Ни с точки зрения паранормала, ни с точки зрения шизофрении.
– Это была шизофрения на фоне гормонального подросткового всплеска.
– Отличная версия! Я согласна! – каждый должен решать сам, во что верить. – Где мой омлет?
![]()
Глава 62 - Праздник продолжается![]()
Книжный шкаф. Открываю стеклянную дверцу. Абсолютный порядок и симметрия. Книги выставлены по тонам корешков. Большая часть на английском. Но полно и на русском.
– «Учение Дона Хуана», – вытаскиваю одну, читая вслух, следом вытаскиваю вторую, поменьше. – «Жизнь насекомых». Это же Пелевин… Ооо! Кинг! Обалдеть, коллекция!
Вытаскиваю ещё парочку.
– Можно взять несколько? Я быстро читаю… Обещаю вернуть в таком же состоянии.
– Можно.
– Забираю четыре.
Одну вставляю в пустое место на верхней полке. Эту уже читала.
– Стой. Нет, – подходит сзади, переставляет книгу. – Её нужно ниже. Разве ты не видишь?… А здесь тогда нужно сдвинуть остальные. Переставить… Отойди, пожалуйста, я сделаю.
Немного раздражённо.
Удивлённо разглядываю, как он наводит порядок на полке.
– Если тебя это напрягает, я могу поставить обратно.
– Не парься. Бери.
Хмуро смотрит на образовавшееся пустое место, очевидно выбивающееся из общей идеальной картины.
– Давай ты возьмёшь три книги. А эту потом, – забирает у меня из рук том Кинга, ставя на место, – когда три этих вернутся на полку. Или я подарю тебе такую же, если хочешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Аронов?… – поднимаю я удивлённо бровь. – Это что сейчас было? Приступ ОКР?
– Ты необычайно проницательна! – вздыхает. – Переживёшь?
– Ну если ты не против пережить мою шизофрению, то думаю, всё справедливо.
– Спасибо.
– Давай поставим обратно? – с сомнением смотрю на книги.
– Женечка… – хмурится. – Не акцентируй, ладно. Я хочу, чтобы ты взяла их.
Глава 62 - Праздник продолжается
