и как-то отдалившись от всего остального мира.
–Этого не существует, этого не существует!– неожиданно стал кричать попугай, слегка подпрыгивая на месте. Я чуть взлетел от испуга. После недолгого отхождения от маленького шока, я привык к крикам птицы и продолжил еще более осторожно приближаться к попугаю. Он продолжал выкрикивать одни и те же слова. Чем ближе, тем больше менялся смысл слов.
–Меня не существует, меня не существует!– стал кричать попугай, а затем,– Ее не существует, ее не существует, ее нет!– и птица залилась имитирующим смехом, очень злобным и жутким.
Я подошел достаточно близко, чтобы рассмотреть птицу. Красное оперение, в котором мелькали зеленые перья, делающие попугая пятнистым. Клюв черный. В глазах животного, темных и зеркальных, было мое отражение. Я в очах его видел себя, смотрел на себя. Он в это время продолжал выкрикивать одни и те же фразы, махая крыльями.
Я впритык подошел к столу, на котором стоял кричащий попугай. Птица подняла выше свои крылья, готовая вот-вот взлететь, однако лишь изменила смысл своих слов на одну устрашающую фразу:
–Тебя не существует!– и замолчала. Наступила тишина. Во тьме эта тишина казалась чем-то самым ужасным, что происходило со мной. Попугай смотрел на меня уже не с любопытными бусинами, а пустыми глазницами, похожими на те двери. Крылья ее медленно опускались. Я видел не птицу. Ее не существовало. Ее нет, и никогда не было. Это лишь иллюзия. Обман.
Попугай взорвался и выпустил фейерверк конфетти из разноцветных бумажек. Стол исчез. Украшения медленно падали на пол и исчезали, касаясь поверхности. Прожектор продолжал освещать пустое пространство. Неумолимое давление тишины начинает сводит меня с ума.
Хлопок. Спустя еще время раздается еще один, но уже с другой стороны. Еще, еще, еще… Хлопки превратились в аплодисменты невидимых зрителей, спрятанных в темной комнате. Бурные овации не утихали. Сумасшествие не прекращалось. Прожектор светил. Как и на любом другом концерте овации рано или поздно стихают. Однако вся акустика аплодисментов скопилась в одной точке, превратившаяся в хлопки одних пар рук. Послышался шаг. Тихий. Из темноты вышла девушка, хлопая в ладоши. Она была смуглой. Верхнюю часть ее лица укрывал капюшон узорчатого, яркого и вызывающего платья. На стороне лица, частично освещенной прожектором, виднелась хитрая улыбка. Золотые браслеты звенели во время ее хлопков. Ее одежда была частично окутана темным туманом и не показывалась глазу, хотя прожектор должен был освещать скрытые части тела. Девушка была похожа на далматинца, пятна которого окутывали часть талии, тела, рук, шеи, головы, ног и были большими. Однако в проблесках света или же в световых пятнах я видел ее платье с разными повторяющимися узорами и пышным подолом, оно открывало ее смуглые плечи и босые ноги.
–Браво!– высокий, мелодичный голос прозвучал из уст незнакомки,– Браво. Лила узнала тебя. Ты не иллюзия. Поздравляю!
–Что…,– я непонимающе смотрела на девушку.
–Что именно? Место? Это ничего. Или же бессознательное состояние. Что произошло? Я удостоверилась, что это ты, Аб.
–Кто ты?
–Об этом ты узнаешь завтра, когда начнешь знакомиться с нами.
–Но разве…
–Нет. Сейчас произошла ошибка. Все перевернулось вверх дном, и вот ты здесь… Ты в опасности. Мы в опасности. Я не смогу ничего поделать с этим… Пожалуйста, выключи прожектор,– она указала на источник света позади меня. Я обернулся. На темном море дыми свет, исходящий из него, не слепил, лишь мирно освещал. Я подошел к прибору. Он был прост. Идеально гладкий, будто бы его нарисовал ребенок.
–Я никогда не видела прожекторов. Лишь смутно помню тот рисунок со странными зверями. По-моему, это было кафе. Очень страшное. Однако Майкл захотел туда пойти, и мы пошли. Жуткое было место, но тот рисунок я запомнила…
На идеально ровной поверхности предмета вылезла палочка, торчащая под углом и смотрящая в мою сторону. Выключатель. Я дернул его от себя.
Тьма. Жуткая тьма. Незнакомка исчезла. Я чувствовал холод темного дыма… Выхода нет… Страшно… Слышится хриплое шипение. Вот-вот что-то достигнет меня. Его лапы ступали по тьме, разбрызгивая ничто. Постепенно зловещий шаг ускорялся, а затем перешел на бег. Ближе, ближе, ближе. Я ничего не видел, но прекрасно слышал его страшные вдохи и выдохи, будто у хищника, бежавшего за своей добычей.
Правую руку что-то взяло, прохладное и нежное. Я обернулся. На меня смотрели желтые, словно фары, глаза. Глаза девушки. Она смотрела на меня, и все затихло.
Свет. Существо исчезло. Пели птицы. Я стоял на поляне перед дверью в комнату страшной цыганки. Земля была твердой, не болотистой, но мои ноги подкосились. Я пережил кошмар. В голове, словно дорожка киноленты, пробегали события минувшей двери. Что будет завтра, если день еще не закончился? Что я буду делать? Это она смотрела на меня желтыми глазами? Я подошел к двери такой же, как и все остальные. Некоторое время боялся взяться за золотую ручку. Наконец, решил взять ее.
–Медеа…,– неожиданное эхо прозвучало по поляне.
Все стихло. Свет погас.
Глава 20
Сон. Это был всего лишь сон. Я спал. Вот моя кровать. А вот я на ней лежу.
Сон? Точно ли это был всего лишь сон? Спал ли я? Точно ли это моя кровать? И лежу ли я на ней?
Матрас был необычайно мягким и приятным, он поглощал меня. Нет, я окунулся в него, словно в темную воду океана. Быстрых потоков не было. Лишь ясное голубое небо, на котором светились ярко-ярко, будто маленькие крошки одной большой булки Звезды, возвышающейся на небосводе, звездочки. Облаков не было. Попытавшись сильнее укутаться в очень теплое, мягкое одеяло, я понял, что его нет. Я лежал на потоке воздуха совершенно голый. Что ж у меня за привычка нудиста появилась? Подо мной плыло облако. Дальше, словно личники, меня сопровождала колонна белой ваты. Они изображали фигуры стражников, хмуро глядящих вперед, с копьями в руках. Я осмелился встать на пушистый комочек облака. Пальцы ног едва коснулись дымчатой поверхности, и вата, сгруппировавшись, постелила мне дорогу. Я шел по просторам небесного края. Верные стражники по бокам плыли, не отставая от меня. Но как только в мыслях я вообразил всю героичность сцены, представил себя со стороны совершенно голым и делающим важный вид великого человека, гордо поднявшего голову, сразу засмеялся со своей же фантазии. Надо бы подобрать наряд. После этих мыслей вдруг кто-то зашептал: ,,Как изволите…”, и на горизонте появился шкаф, деревянный и старый. Я открыл дверцу, а там вместо одежды был заснеженный лес. Быстро захлопнул дверь и подождал немного.
