мы вышли из здания, я взял девочку на руки, и взмыл с нею в небо, на глазах изумлённых стражников.
— Прости, что я так и не смог спасти твою сестру, — сказал я виновато.
Внизу проплывал спящий город в утренней дымке. Над каналами висел туман. Черепичные крыши блестели от росы. Кое-где уже вился дымок из труб. Наверное, мы пролетели над пекарней, и я почувствовал сильный запах свежеиспечённого хлеба. Принцесса тоже втянула воздух носом, немного помолчала и серьезно посмотрела мне в глаза.
— Господин, я безмерно благодарна вам за то, что вы раз за разом спасаете мою жизнь. За эту ночь я столько раз с ней прощалась, что даже сбилась со счёту, — Элиса вздохнула. — Сам господь бог послал мне вас на помощь, словно своего ангела. Но я даже не знаю, чем заслужила такую милость. Без вас я не сделала бы ничего. Мы не освободили Генриету. Ну, хотя бы отсрочили её казнь на полгода, — девочка замолчала, и вдруг из её глаз покатились слёзы. — Но я не знаю где мне взять пятьсот тысяч золотых монет, чтобы купить ещё полгода жизни своей сестре, — завыла она навзрыд.
— Тише, тише, — я погладил Ледейн по голове. — Успокойся. Мы что-нибудь придумаем.
— Вы не понимаете, — кое-как смогла выговорить принцесса сквозь рыдания. — Один миллион — это больше, чем четверть годового дохода казны королевства за год!
— Серьёзно⁈ — я удивился до глубины души. Девочка лишь кивнула, размазывая слёзы и сопли по лицу.
— Где у тебя платок?
— В другом платье, — еле промямлила Элиса.
— О, боже! — я покачал головой.
«Принцесса всё ещё ребёнок. Чтобы она там про себя не думала», — я мысленно вздохнул. — «А дядюшка её, тот ещё засранец! Один миллион золотых монет. Больше четырёх с половиной килограмм золота. Где маленькой девочке взять всё это?»
— Ладно. Перестань реветь, — сказал я строго.
— Простите, господин.
— Мы, всё равно, выиграли время. Твою сестру пока не казнят. Тебя больше не будут преследовать, и ты свободно можешь передвигаться по стране. Где мы на самом деле возьмём полмиллиона золотых монет, я ещё не знаю. Но у нас есть полгода на то, чтобы что-то придумать. В крайнем случае, — сказал я тихо, — Мы попробуем выкрасть Генриету ещё раз.
Элиса затихла, глядя на меня круглыми глазами.
— Да, господин.
Потом она испуганно оглянулась, словно и правда боялась, что нас может кто-нибудь подслушать. Но мы были в воздухе, высоко над крышами домов и под нами уже начинался тесный район Валензии.
— А вы сможете предать короля после того, как принесёте ему клятву в верности? — спросила она тихо.
«О!» — я чуть не рассмеялся, но как-то смог сдержаться. Наверное, это было бы неуважительно по отношению к принцессе. — «Но, Элиса, неужели ты настолько принципиальна, что честь тебе дороже жизни сестры? Да, конечно, я всегда стараюсь держать данное слово и поступать по совести. Но я ни разу не святой и могу поступиться любыми принципами, если они однажды начнут противоречить здравому смыслу».
— Мне кажется, твой дядя не особенно честен с нами, — сказал я вслух. — Возможно, он ведёт свою игру и забавляется нами, как кошка мышью. Но в его партии, мы ему не пешки. Мы тоже игроки. И я не могу уважать того, кто не уважает меня. А нарушать слово — это, конечно, крайность, и мы пойдём на неё лишь в случае, если не будет больше иной возможности спасти Генриету.
— Ясно.
— Кстати, — вспомнил вдруг я. — Чуть не забыл тебя спросить. Почему король на встречу со мной пришёл без охраны?
— Я не знаю, господин, — принцесса пожала плечами. — Он самый сильный из своих восьми первых рыцарей. Наверное, увидев ваш бой с Синой и Джером, он посчитал, что вы ему не соперник.
— Серьёзно⁈
Признаться, моё самолюбие оказалось уязвлено.
— Мой дядюшка обладает такой же магией, как и я, — Элиса чуть заметно поморщилась. — Но он в сотню раз меня сильнее. Раз вашу огненную стрелу смог отразить Джер, значит и для Филипа она не будет угрозой, — принцесса вздохнула. — Эта магия особенность нашей семьи. Просто я самая слабая из всех. А дядюшка сильнейший.
— Понятно, — я задумался на несколько секунд. — Я кстати, так и не понял, а у короля есть собственные дети?
— Да, — Элиса кивнула. — Два сына и дочь. Старшего сына зовут Генрих. Они с Генриетой ровесники и мой папа, и дядя зачем-то назвали своих детей одинаково. Младший сын Эдвард и дочь Эльза — близнецы. Родились одновременно. Они на год старше меня.
— Ты дружила с ними?
— Не совсем, — Элиса непроизвольно нахмурила брови, видимо вспомнив что-то не особенно приятное из своего прошлого. — Генрих со мной вообще не общался. Но с Генриетой у него были хорошие отношения. Эдвард меня не любил, впрочем, как и я его. Со мной приходилось возиться Эльзе. Я, конечно, не знаю точно, но мне кажется, её вынуждали меня развлекать, и ей приходилось терпеть это. Сама по себе она, кажется, не плохая, но довольно странная девушка. Мы были подруги, но я никогда до конца не понимала, что творится в её душе и о чём Эльза думает на самом деле. Как только мы с сестрой лишились статуса принцесс, общение с детьми дяди почти полностью прекратилось.
— Ясно, — я сочувственно вздохнул.
— Вижу гостиницу, — сказала принцесса. — Наше окно открыто.
Действительно. Окно было открыто, и там была Лисси. Увидев нас, она стала прыгать и размахивать руками. Ледейн усмехнулась.
— Вот ведь! Я думала, она сбежит с вашими деньгами, господин. Тем более, что ночь закончилась. Солнце всходит.
— Она не такая, — я улыбнулся.
Признаться, увидев Лисси, я испытал какое-то труднообъяснимое тёплое чувство.
