Читаем без скачивания Проект «Справедливость» - Даниил Аксенов

- Я поручил, Глеб? - переспросил Цензор.

- Да, вы! Именно вы сказали мне: «Исполните свой долг!» Ведь лично вам выгодно, чтобы я «исполнил долг». Знаете, почему выгодно? Не потому, что убийца убивает каких-то там людей, до которых никому в Лиме нет дела. А потому, что убивает в обход вас! Появился еше один путь из Лима на Землю, и этот путь вы уже не контролируете! Нарушается монополия на перемещения. Конечно, вам очень нужно, чтобы я покарал убийцу и закрыл новый путь. Вы - самое заинтересованное лицо из всех, чьи мотивы мне понятны. Поэтому хочу сказать именно вам: работать в таких условиях я не могу. Отзовите агентов!

Впервые за весь разговор Цензор оторвал от меня взгляд и устремил его в кирпичную стену. Я ждал, уже догадываясь, каким будет ответ. Всякое разумное существо четко видит свои интересы.

- Возможно, я смогу кое-что сделать, - наконец произнес страж.

- Благодарю, Тогда у меня есть еще одна небольшая просьба. Если титулованные особы согласятся с вами и прекратят преследование, пусть выделят мне в помощь какого-нибудь жандарма из числа землян. Я слышал, жандармы хорошо обучены и знают много полезных вещей. Лучше даже, если я сам отберу подходящего человека, чтобы мы точно сработались.

Теперь Цензор улыбнулся очень широко. Определенно он знал об Иванне, и ему понравилась моя хитрость, направленная на то, чтобы сделать сотрудничество с девушкой официальным.

- Что-то еще? - Старик продолжал улыбаться. Сейчас он напомнил мне профессионального актера, который и сам не в курсе, искренна его улыбка или нет.

Если предлагают, то грех отказываться. Я решил выжать из встречи все, что можно.

- А еще я хотел бы снова попытаться ответить на «проездной» вопрос. Можно?

- Говорите, Глеб. - Цензор радушно махнул рукой. - Говорите.

- Зачем человек живет? - привычно начал я, слегка волнуясь. - Признаю, что сейчас на этот вопрос нетотве-та. Но в самом отсутствии ответа заключен ответ! Человек живет из любопытства. Ему интересно познавать мир, изучать Вселенную и самого себя. Человек стремится узнать как можно больше вещей, не только чтобы ими пользоваться, но и так, на всякий случай. Это заложено в нас природой. Даже наши меньшие братья таковы. Вы знаете, что если взять мышей, посадить их в просторную клетку, где есть вода, обильная еда, всякие палочки-жердочки, то эти мыши будут не очень счастливы. Им скоро станет скучно. Но если к этой клетке присоединить темный пугающий туннель, то мыши тут же оживятся. Они начнут изучать туннель, бояться, ползти вперед и прыгать в ужасе назад - но изучать! У мышей появится цель! Такая же цель есть и у человека. Что там, вдали? Какие секреты хранит небытие? К чему наша жизнь, короткая, как огарок свечи? Каждый задает себе этот вопрос, но часто не видит простой ответ. Человек живет ради любопытства. Ради того, что рано или поздно люди узнают нечто такое, что все и всем объяснит. Каждый из нас должен стараться жить долго, как можно дольше, в надежде наконец узнать ответ на главный вопрос: зачем человек живет?

Цензор медленно поднял руку и погладил бровь. Его пальцы, обычно дрожащие, сейчас были тверды. Наверное, он забыл о дрожи.

- Не знаю, Глеб, - проскрипел старческий голос. - Это довольно близко, по не совсем. Хотя… все-таки близко. Я пока подумаю. Может, и у вас потом появится какое-нибудь дополнение. Ответ близок настолько, что в качестве поощрения предложу вам вернуться обратно в Москву. С визитом в Лим желательно повременить.

Я никогда не пренебрегал хорошими советами и вскоре очутился в ночной Москве на перекрестке рядом с убежищем Иванны. Еще не светало, но желтая машина-дворник медленно ползла по улице, вращая круглыми щетками. Вдалеке смеялась припозднившаяся компания из девушек и парней. Они были явно навеселе. Бегун в зеленом спортивном костюме приблизился ко мне и побежал дальше, сверкая белыми подошвами кроссовок. По дороге мчались редкие машины, одна из которых, черный чиновничий «мерседес», неожиданно включила мигалку, осветившую все синими бликами.

«Мерседес» скоро пропал из виду, и я невольно проводил его усмешкой. Езжай, «хозяин жизни», езжай. Надеюсь, ты не сделал ничего такого, чтобы остаться в недоброй памяти могущественных потомков. Впрочем, «мерседес» быстро выветрился из моих мыслей.

Я смотрел на миниатюрную брюнетку, на его друга, подпрыгивающего и распевающего неприличные песни, на бегуна, который почти успел скрыться за поворотом. Люди казались живыми и искренними, вели себя свободно и очень подходили Москве. Необъяснимая тоска вдруг сжала мое сердце и тут же отпустила, сменившись счастливым созерцанием. На секунду мне почудилось, что никто из этих людей на самом деле никогда не умрет.