— Верни его, советник! — приказал он. — Если дракон потратит свой огонь зря, мы не сможем отсюда вырваться!
Советник Тьюс кричал что-то Страбону, но тот не обращал на волшебника внимания. Он пролетел между двумя вертолетами так, что пилоты едва успели уклониться от столкновения. После этого дракон снова пролетел над городом. Лучи прожекторов скользили по ночному небу, искали, конечно, их. Внизу снова раздались крики. Бену даже показалось, что он слышит выстрелы.
Но вот когда казалось, что они снова попали в безвыходное положение, дракон вдруг опомнился. С воплем, который навел ужас на всех, кто слышал его, Страбон снова взмыл ввысь. Началась страшная тряска. Встречный ветер обрушился на Бена и его спутников. Страбон летел словно вихрь. Бен замер от страха, что они сейчас все свалятся и разобьются вдребезги. Теперь он почти не сомневался, что кончится именно этим…
Но он ошибся, слава Богу. Страбон издал новый вопль и вдруг выдохнул мощный поток пламени. Воздух вокруг него раскалился, и Бену показалось, что небо разверзлось, словно бездна. Тьма поглотила их. Бен закрыл глаза, потом медленно открыл их.
…Несколько разноцветных лун и мерцающие звезды освещали ночное небо, словно на детском рисунке. Внизу высились горы. Туман окутывал их вершины.
Бен наконец вздохнул с облегчением. Они вернулись домой.
Глава 21
Бутылка
Остаток ночи маленький отряд провел на западе равнины, немного севернее Сердца. Он расположился лагерем среди плодовых деревьев, которые каким-то чудом привольно росли в кленовой роще. Здесь пахло ягодами, яблоками и лесной свежестью. Стрекот цикад и кузнечиков, крики ночных птиц, все ночные шорохи равнины, казалось, заверяли друзей, что все будет хорошо. Такие тихие и ясные ночи всегда навевали людям спокойные сны. Даже дракон Страбон заснул, забравшись в какой-то овраг.
Не спалось только Бену Холидею. Он сидел около Ивицы и с тревогой ждал рассвета. Ивица теперь превратилась в дерево. Она сделала это сразу, как только ступила на землю, хотя была чуть жива. Сильфида тогда слабо улыбнулась Бену, а он сидел и надеялся, что это ему не мерещится. Действительно, ее дыхание становится все более ровным, спокойным, глубоким. Король знал: Ивица верила, что это превращение ей необходимо, что, каковы бы ни были причины болезни, подточившей ее силы в его мире, каков бы ни был яд, поразивший ее, но земля родного мира принесет ей исцеление. «Хорошо бы так и было», — думал Бен. Прежде он уже видел, как ей это помогало, но то было прежде.
Он несколько раз пытался соснуть, но мрачные мысли не покидали его, тревога не проходила — и за Ивицу, и за себя. Бен не мог забыть и простить собственную беспомощность в пустом зале суда, когда он, судейский адвокат, не сумел защитить себя и своих друзей. К чему же привело то, что он оставил прежнюю жизнь ради теперешней? Не слишком ли дорого было заплачено за обретение нового смысла жизни? Не грозит ли ему, Бену Холидею, опасность потерять собственное лицо?
Все эти вопросы не давали королю покоя, и он не сомкнул глаз, мучимый демонами, которых сотворил себе сам, а теперь не знал, как от них отделаться.
Уже почти перед рассветом, когда небо на востоке стало проясняться, а мысли Бена оставались все такими же мрачными, он все же ненадолго задремал. Когда открыл глаза, то сразу посмотрел на спящую Ивицу. Ее кожа утратила бледность и приобрела свой первоначальный цвет. Жизнь чудесным образом возвратилась к ней. Бен бережно коснулся рукой ее лица. Она зашевелилась, но не проснулась. Почувствовав, что у него появились слезы на глазах, Бен с улыбкой вытер их. Наконец-то страхи, мучившие его всю ночь, улеглись, и прилив новых сил помог ему стать самим собой и хозяином собственной жизни.
И только тогда король вспомнил о том, что ему предстояло: о грядущем столкновении с Ночною Мглой и Злыднем. Всю ночь он предпочитал не думать об этом. Но откладывать больше нельзя. Если он не найдет способа раз и навсегда покончить с треклятой бутылкой, то все, что удалось сделать с тех пор, как исчез Абернети, теряет смысл. Значит, он, Бен, должен бросить вызов Ночной Мгле. А это вполне может стоить ему жизни.
Уже рассвело, все вокруг оживилось, ночной покой уступил место дневной суете. Король Заземелья сидел на поляне в глубокой задумчивости. Он размышлял о том, как отобрать бутылку у Ночной Мглы, как покончить со Злыднем. Теперь, когда ему удалось избавиться от бесцельных страхов и сомнений, можно поискать решение. Бен понимал, что он должен перевоплотиться в Паладина-рыцаря — защитника, который стал вторым «я» королей Заземелья и который всякий раз, когда они расставались с Беном, как будто уносил с собой часть его души.
Холидей невольно вздрогнул. Мысль о Паладине всегда вызывала у короля противоречивые чувства. Но, конечно, без мощи Паладина не обойтись, если придется выдержать битву с ведьмой, не говоря уже о Злыдне… Конечно, он, Бен, будет не один, ему поможет придворный волшебник. Вопрос только в том, хватит ли их объединенных усилий, чтобы сразиться с ведьмой и злым духом. И с одним Злыднем попробуй справься! Ведь, кажется, его возможности почти безграничны!
Когда проснулись спутники Бена, он все еще бился над своей задачей. Но король был приятно удивлен, когда во время завтрака решение наконец пришло к нему.
Чуть раньше он убедился, что Ивица окончательно выздоровела.
Бен удивился еще больше, когда после завтрака Страбон сам вызвался перенести их на север, к жилищу Ночной Мглы. Дракон сделал это, конечно, не из чувства долга и даже не потому, что еще ощущал над собой власть волшебника. Страбон не скрывал, что жаждал столкнуть между собой короля и ведьму и насладиться зрелищем схватки. Чтобы утолить злость, вызванную тем, что его втянули в свои делишки Бен и Тьюс, дракону нужна была кровь, и он надеялся, что предстоящая битва будет стоить много крови и Бену, и ведьме.
— Ты мой должник, Бен, — объявил Страбон, вложив в свои слова столько яда и злобы, сколько мог. — Уже дважды я спасал твою никому не нужную шкуру, но ничего не получил взамен. Если ведьма с тобой разделается, я буду считать, что мы квиты. Подумай, что мне пришлось вытерпеть по твоей милости! За мной гнались эти дурацкие железные птицы, меня ослепляли светом, за мной охотились твои сородичи, я был отравлен какой-то неведомой дрянью из вашего мира, ко всему утратил душевный покой! Но этого мало. Я могу сказать в глаза, что считаю тебя самым отвратительным созданием, которое я имел несчастье знать. Поэтому с нетерпением жду возможности избавиться от тебя!
С этими словами дракон опустился на колени, чтобы предмет его ненависти смог на него взобраться. Бен поглядел на советника, который пожал плечами и сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
