Читаем без скачивания Выбор шатеры - Яна Ясинская

— Ну что, пошли? — Дэрэк, скептически рассматривая постоялый двор. — Слушайте, а вы уверены, что здесь безопасней ночевать, чем в Сумрачном лесу?

Словно в подтверждение его опасений дверь таверны распахивается, и из неё вылетает огромный в стельку пьяный дариец. Шмякается мордой в лужу, однако не вырубается. Почти сразу встаёт и, помянув добрым словом маму трактирщика и её всех ближайших родственниц, со злобным рёвом возвращается назад. Изнутри помещения тут же доносится звон битой посуды, крики. Вакханалия заканчивается предупредительным выстрелом в воздух. На пару секунд всё вокруг смолкает, затем в таверне вновь начинает играть заводная музыка и все, будто по волшебству, тут же забывают о неприятном инциденте.

В принципе, ничего особо необычного для Дария. Дэрэк просто не бывал в катарском кабаке, куда мне в детстве частенько доводилось заглядывать в поисках затерявшейся мамули. Оттуда выкидывали порой не только не пьяных посетителей, но и их уже готовые трупы. Поэтому это заведеньице мне кажется ещё очень даже ничего.

— Лучше здесь, чем с драгами, — решительно заявляет Мэд. — Надеюсь, в этом Отаром забытом месте найдётся пара свободных номеров.

Ребята направляются к трактиру. Эван немного замешкивается. Ему надо достать из рюкзака дорожный плащ с капюшоном, чтобы завсегдатаи трактира не заметили, что он альтаирец. В этом он прав: лишний раз привлекать внимание пьяных дарийцев нам сейчас совсем не к чему.

Замечаю, что накинуть и завязать плащ одной здоровой рукой оказывается не так-то просто. Молча подхожу к Эвану. Встав на цыпочки помогаю разобраться с плащом, затягиваю тесьму.

— Спасибо, — губ Эвана касается лёгкая улыбка.

Только сейчас замечаю, насколько он бледный. Не спрашивая разрешения, касаюсь его лба. Горячий! Не жар, но температура всё же есть. Чувствую, как меня начинает охватывать паника, хорошо знакомая мне с детства. Эван всегда был слаб здоровьем. Каждый раз сидя у его постели во время очередной болезни я панически боялась, что мой мальчишка-альтаирец умрёт прямо у меня на руках. Это даже странно: мальчишка вырос, превратился в здоровенного накаченного верзилу, а вот детский панический страх за его здоровье у меня никуда не делся.

— Надо будет тебе рану заново обработать и повязку сменить. Не дай Бог инфекцию какую опять подхватил! У тебя же иммунитет на наши дарийские болячки никакой.

Альтаирец невольно усмехается.

— Хорошо. Тебе видней. Ты спец по лечению.

— Ещё бы! В детстве у меня был друг, который с лёту умудрялся любую инфекцию подхватить. Приходилось отваживаться. Надо было мне, наверное, в касту лекарей идти, — отшучиваюсь я, пытаясь хоть немного скрасить мрачную тему. — Там мне самое место. С моим-то богатым лекарским опытом.

Эван улыбается. Как тогда — в детстве. Просто и открыто. Только сейчас понимаю, как же я соскучилась по этой его улыбке.

— Надо было, — с лёгкой грустью поддакивает он.

— Эй, вы, двое?! Чего застряли? — нетерпеливый голос Мэд возвращает в реальность.

Накидываю на Эвана посильнее капюшон.

— Ну всё! Готово.

По детской привычке беря меня за руку, альтаирец решительным шагом направляется к крыльцу таверны.

— Что значит «нет комнаты с ванной»?! — похоже, разъярённая Мэд, стоящая перед слегка растерянным от такого наглого напора хозяином гостиницы, сейчас забьётся в истерике.

На всю таверну оказалось всего два свободных номера с минимальными удобствами. То есть без ванной. В принципе, нам этих комнат хватит за глаза: парни разместятся в одном, мы — в другом. Всё лучше, чем ночевать под открытым небом в Сумрачном лесу да ещё по соседству с вечно голодными драгами. Но Мэд, мечтающую как можно быстрее вернуться в свою привычную комфортную жизнь, похоже, такой расклад не устраивает.

— Дамочка, что вы так нервничаете? — не выдерживает психует хозяин — дородный усатый дариец, которому лишние проблемы с посетителями явно не к чему. — Не нравится комната — ночуйте на улице! Я здесь никого не неволю. У меня клиентов, вон, сами видите, хоть отбавляй!

Таверна действительно переполнена всяким сбродом, включая ярко разодетых потаскушек, не сводят томных зазывных взоров с наших парней. И это мне абсолютно не нравится! Нечего Анигаю с беспутными флиртовать! Не ровен час, заразу какую подцепит! На Дэрэка мне, в принципе, плевать. Пусть, что хочет, то и делает. Отвалиться потом нос — сам виноват. А вот что касается альтаирца… Замечаю, как растерянный взгляд Эван случайно пересекается с одной из размалёванных девиц… Альтаирец на автомате дарит ей вежливую улыбку, за что тут же получает от меня локтём в рёбра.

— Ада, ты чего?!

— Ничего. Случайно. Нечего по сторонам зевать.

Наблюдательная Мэд, от которой редко что укроется, многозначительно хмыкает.

— Знаешь, подруга, у меня за это путешествие к тебе столько вопросом накопилось, что даже не знаю, с чего и начать?

— С молчания, — «услужливо» подсказываю я.

Тем временем брат решительно отодвигает шатеру подальше от барной стойки, и берёт переговоры с хозяином таверны в свои руки.

— Мы берём обе комнаты, — Анигай бросает на стойку дары. — А на эту истеричку внимания не обращайте. У неё с головой того, после встречи с отголосками.

— Чего «того»?! — возмущению Мэд нет предела.

— А! Так бы сразу и сказали, — понимающе хмыкает мужик, пряча деньги, одновременно выкладывая на стойку ключи от комнат. — Я скажу, чтобы горячей воды для вашей ненормальной натаскали. Тазы для мытья тоже принесут.

— Будем премного благодарны!

Надо же! Оказывается, мой братец, когда жизнь совсем припрёт, может быть очень даже вежливым и обходительным.

Поднимаемся на второй этаж. Наши комнаты находятся рядом. Между ними смежная дверь, которая запирается с каждой стороны на щеколду. Выходит, нам вместо двух отдельных номеров, дали один сдвоенный. По мне так это даже и лучше — легче за раненным Эваном ухаживать будет. Зато неугомонная Мэд продолжает бухтеть.

— Это никуда не годится! Никуда! Да за такие деньги, что мы ему заплатили, нам каждому по отдельной комнате должны были дать! И каждая с ванной быть должна!

— Ада, заткни свою подругу, пока это не сделал я, — психует Анигай. — Эту курицу послушай, так ей все всё должны!

— Ой, кто бы говорил! — не унимается Мэд. — Драг мешком пуганный! Только и умеешь, что грубить!

Должна признаться, что даже мне, живущей с Мэдэлин в одной комнате уже несколько лет, за день всерьёз поднадоело её беспросветное бубнение.

— Мэд, кончай бухтеть! Принеси лучше тазик с водой, — аккуратно снимаю с Эвана, сидящего на кресле, повязку.

Шатера недовольно фыркает.

— Что я вам, серая прислужница?

Но за водой всё же идёт.

Пока Мэдэлин отсутствует, внимательно осматриваю рваную рану Эвана. М-да… Дело, похоже, дрянь… Рана, оставшаяся от укуса драга, покраснела, опухла, но, что ещё хуже, наполнилась гноем.

— Что, совсем дела плохи? — с вымученной улыбкой интересуется Эван.

Господи, как же ему должно быть больно всё это время, а он даже ни разу не пожаловался! — запоздало доходит до меня. Я бы на месте Эвана уже давно криком бы изошлась.

— При мне можешь не храбриться, — бурчу я. Про себя всерьёз начинаю думать, что, может, идея Дэрэка, отправиться в Адейру ночью, была не так уж и плоха. По крайней мере, мы бы быстрее передали Эвана в руки врачей.

Мэдэлин приносит тазик с водой. Морщится при виде раны. Торопливо отходит.

— И как ты копаешься во всём этом? Ненавижу кровь! Фу! Это что, гной!

— Мэд, иди отсюда лучше со своими комментариями, — обрываю подругу на полуслове.

Можно подумать, я люблю рассматривать и копаться в гниющих кровоточащих рваных ранах. Но кто, кроме меня здесь и сейчас сможет нормально обработать рану и сделать перевязку Эвану? Никто! Лекаря при таверне нет — я узнавала. А нет лекаря, значит, нет и выбора.

Осторожно обрабатываю рану антисептиком, который дал хозяин таверны. Перебинтовываю чистой повязкой. Заставляю альтаирца принять жаропонижающее и препарат, подавляющий боль.

— Вроде всё. Боль должна будет немного отступить. А теперь в постель.

Эван послушно заваливается на узкую кровать, стоящую неподалёку от камина. Анигаю и Дэрэку достаются по старому дивану. Нам с Мэд везёт больше: в нашей комнате стоит огромная двуспальная постель, на которую мы, после того, как нам удаётся с помощью принесённой горячей воды принять некое подобие душа, заваливаемся спать.

Вот только заснуть сразу не получается. Анигай, которому выпала очередь после меня принимать водные процедуры, отчаянно бренчит ковшом в уборной — небольшой комнатушке, похожей на кладовку. Слышится грохот, ругань. Обеспокоенно подбегаю к двери.