Царь Ойней нахмурился.
— Или она разозлится еще сильнее. И потом, ты не сможешь убить это чудовище в одиночку!
— Не смогу, — согласился Мелеагр. — А потому я созову лучших охотников со всей Греции!
Царь разослал вестников и назначил награду. Вскоре Калидон наводнили охотники со всего мира, и так началась Первая и, к всеобщей надежде, Последняя Великая Калидонская Охота на Вепря.
Артемида и не подумала им помогать. Один парень по имени Мопс, сильнейший в бросании копья во всей Греции, запустил свое копье в вепря с такой силой, что оно могло бы пронзить бронзовый щит. Но Артемида заставила кончик копья отвалиться в полете, и оно просто отскочило от чудовища, не причинив ему никакого вреда.
Другой охотник, Анкей, посмеялся над ним:
— Так Свина-Убийцу не завалить! Смотри и учись! — Он поднял свой лабрис. — Я покажу тебе, как сражаются настоящие мужчины! Поросенок какой-то зеленой богини ничто против меня!
Он ринулся в атаку, подняв лабрис над головой, а вепрь вонзил свои клыки прямо ему в промежность. Анкей умер, но остался в памяти людей как Безпромежное Чудо.
Наконец царевич Мелеагр с помощью своих друзей смог убить вепря. То было очень смело и все такое, но Артемида не успокоилась. Она вызвала у других охотников приступ зависти. Когда Мелеагр освежевал вепря и вывесил его шкуру во дворце в качестве главного приза охоты, они заспорили, кто на самом деле заслуживает лавры за победу над вепрем.
Потасовка вылилась в полномасштабную гражданскую войну. Сотни людей погибли, а все потому что царь забыл пожертвовать Артемиде немного фруктов. Серьезно, Ойней, их всего-то двенадцать богов. В следующий раз проверь по списку.
Так что такие дела, забыл сделать подношение — и Артемида могла тебя убить. Но если ты желал обеспечить себе по-настоящему болезненную смерть — смело вторгайся в ее личное пространство.
Именно эту ошибку совершил охотник Актеон. Самое странное, что он всем сердцем уважал Артемиду и всегда вовремя совершал жертвоприношения. Он отдавал в подношение богине свою лучшую добычу и старался быть хорошим охотником. Его вырастил и тренировал сам Хирон, знаменитый кентавр, выучивший всех величайших греческих героев. (Кхе-кхе, и меня, кхе-кхе.) У Актеона было пятьдесят охотничьих собак, и когда он не учился геройству в пещере Хирона, он часто отправлялся со своей стаей выслеживать опасных созданий и возвращался со свежениной из кабана.
Как-то раз он провел целый день в горах, охотясь. Устав, он прилег на камень, с которого открывался отличный вид на озеро с водопадом внизу. Его собаки задремали на лугу за ним. Натянув на голову одеяло, Актеон заснул и очнулся лишь следующим утром, услышав чьи-то голоса.
Актеон протер глаза, разгоняя остатки сна, и взглянул вниз. Увиденное заставило его подумать, что он все еще в стране грез. В потоках водопада омывались настоящие красавицы, и одежды на них не было. А самая прекрасная среди них выглядела точь-в-точь как статуи Артемиды, виденные Актеоном в храмах. Высокая, с темными волосами и сверкающими серебряными глазами. У Актеона кровь застучала в ушах, когда он увидел ее купающуюся.
Отползи он со всеми предосторожностями прочь, все было бы нормально. Артемида его не заметила, Актеон мог просто уйти и прожить долгую жизнь, храня эту тайну и считая себя счастливчиком. У него ведь еще не было ни единого дурного помысла в голове. Шпионить он не собирался.
Но нет. Разумеется, нет. В Актеоне проснулась жадность.
Он продолжал смотреть, с каждой секундой влюбляясь в Артемиду все сильнее, пока не решил, что обязан жениться на ней.
Конечно, ему было известно, что богиня объявила себя вечной девой. Но ведь она еще не встретила его!
Актеон уважал Артемиду, всегда делал ей подношения. Он любил охотиться, любил животных… У них было столько общего! Как он раньше об этом не подумал?
Он спрыгнул с камня и крикнул:
— Прости меня, миледи!
Спутницы Артемиды завизжали и поспешили на берег, хватая одежду и луки. Артемида сощурилась. Не сделав и попытки прикрыться, она направилась к Актеону прямо по водной глади.
— Кто ты? — спросила она.
— Актеон, миледи. Я великий охотник, и я всегда почитал тебя.
— Неужели? — Артемиду его слова не впечатлили. — И все же ты решил подсмотреть за мной, пока я купалась?
— Это… это вышло случайно, — у Актеона как-то нехорошо защекотало шею, словно на нее сели мухи. Он уже не чувствовал в себе былой уверенности, но отступать было поздно. — Твоя красота… придала мне решимости. Ты должна стать моей! Выходи за меня!
Артемида наклонила голову. Все ее тело окутало серебристое свечение.
— Ты должна стать моей, — повторила она. — Ты считаешь меня своей добычей?
— Н-нет, миледи…
— Ты думаешь, что ты — охотник, а я — некий приз, который ты со своими собаками сможешь получить?
— Ну, нет. Но…
— Позволь мне рассеять твои заблуждения, Актеон, — сказала богиня. — Охотник здесь я. И только я. А ты — моя добыча. Ни одному мужчине, увидевшему меня нагой, не позволено жить.
Тело Актеона скрючило от боли. Прямо над глазами у него изо лба выросли два мощных рога. Пальцы слиплись и превратились в раздвоенные копыта. Спина выгнулась и удлинилась. Ноги утончились. Ботинки сжались и огрубели до копыт.
Актеон стал красивым взрослым оленем.
Артемида пронзительно свистнула. Все пятьдесят собак Актеона тут же проснулись. Запах их хозяина исчез, но — ого! — воздух наполнил чудный аромат огромного оленя! Актеон попытался приказать собакам не подходить, но у него больше не было голоса. Они его не узнавали. Тогда он бросился бежать, как обычно и поступают олени, но собаки оказались быстрее.
Они разорвали своего старого хозяина на кусочки.
Закончив, собаки отправились на поиски Актеона, но нигде не могли его найти. Они лаяли и скулили в тоске и в конце концов вернулись домой, к пещере Хирона. Кентавр, увидев застрявшие у них в зубах обрывки одежды Актеона и запекшуюся на шерсти кровь, сообразил, что, должно быть, произошло. А ведь он предупреждал этого глупого юнца не связываться с Артемидой. Чтобы утешить собак, он сделал из старого костюма охотника набивную куклу, нечто вроде пугала, и собаки успокоились, решив, что их хозяин все еще с ними.
Думаю, Хирон поступил очень мило, но это невольно наводит меня на мысли, а не припасено ли у него где-нибудь в шкафу пугало Перси Джексона, так, на всякий случай. Что-то мне не хочется получать ответ на свой вопрос.
То был не единственный случай, когда парень увидел купающуюся Артемиду. Во второй раз это был юноша Сиприос, которому не посчастливилось оказаться не в том месте и не в то время.
Он просто гулял, когда заметил нагую богиню и удивленно вскрикнул. Но он был еще очень юн и не собирался просить ее выйти за него. Парень просто бухнулся на колени и взмолился о прощении.
— Пожалуйста, госпожа, — хныкал он. — Я не хотел! Не превращай меня в оленя и не делай так, чтобы меня разодрали псы!
Артемиде стало неуютно, в конце концов, она ведь была защитницей детей.
— Что ж, Сиприос, — сказала она, — есть одна проблема. Ни одному мужчине не позволено увидеть меня нагой и остаться в живых.
— Но… Но…
— А раз ты относишься к мужскому полу, я вынуждена тебя убить. Но вот если бы ты не был мужчиной…
Сиприос моргнул.
— То есть… подожди. Что?
— Смерть или смена пола. Выбирай.
Выбирать особо было не из чего. Умирать Сиприосу не хотелось. Так что — фокус-покус! — Артемида превратила его в ее, и девушка Сиприос жила долго и счастливо в качестве одной из охотниц богини.
Скажете, чудные дела творились? О, дальше будет еще чуднее!
Как-то раз Зевс положил глаз на одну из спутниц Артемиды, девушку по имени Каллисто. Да, предполагалось, что последовательницы Артемиды автоматически становятся «вне зоны доступа», но мы ведь говорим о Зевсе. Да и потом, эта Каллисто была той еще сногсшибательной красоткой.
В то время она была фавориткой Артемиды. Они были очень похожи, обе быстрые и сильные и совершенно не интересующиеся парнями. Как только Каллисто присоединилась к группе, они с Артемидой стали закадычными подружками. И, как и все спутницы богини, девушка поклялась оставаться девой навеки, но у Зевса были на нее свои планы.
Однажды он выглянул с Олимпа и увидел на полянке Каллисто, в одиночестве принимающую солнечные ванны.
— Это мой шанс! — сказал он себе. — Остается только придумать способ, как бы подобраться к ней, чтобы она не сбежала. Эта девчонка быстрая. Хм…
И Зевс сменил облик и превратился в точную копию Артемиды.
Знаю — настоящий триллер, правда же? Но, как я уже говорил, этот парень, желая добиться приглянувшейся леди, был готов пойти на все. Вплоть до того, чтобы притвориться собственной дочерью.
