ладони, а сердце запрыгало у самого горла. Никонов побледнел. Тофа смотрела на дочь Стужи огромными круглыми глазами, в которых метался страх.
– Бе… бегите! – на выдохе хрипло и жалко крикнула Аня.
И Тофа послушалась. Двое парней, несущих Фира, как могли быстро побежали к мэрии.
– А мы чего встали?! – страшным шёпотом спросил Сашка.
Волки рвались обратно в переулок. В тот момент, когда Никонов задал резонный вопрос, один из них так дёрнул упряжь, что мальчишка упал. Вьюккены взмыли в воздух почти без разбега и полетели куда-то на восток.
Аня дёрнула Сашку за руку, не отрывая взгляда от приближающейся студёной. Зудящий тяжёлый ком не давал нормально дышать. Может, поэтому ослабевшая рука девочки не выдержала Сашкиной тяжести, и они оба плюхнулись на мостовую.
Белые лохмотья маячили уже совсем рядом. Где-то вскрикнула Тофа.
Никонов развернулся и швырнул в студёную снежный ком. По твари прошла рябь, но снежок впечатался в мостовую и исчез. Мальчик выругался, но его тут же накрыло саваном. Аня пискнула и зажмурилась. Когда она отважилась открыть глаза, студёная опадала на землю сдувшимся серым шариком.
Сашка с налипшими на лоб сосульками светлых волос и огромными от страха и удивления глазами смотрел, как исчезает казавшаяся непобедимой тварь.
– Са-аш, это ты её так?! – спросила Аня севшим от страха голосом.
– Кажется, да… Наверное, я для них слишком холодный внутри…
* * *
Аня видела мэрию лишь снаружи, но догадывалась: то, что они с Сашкой наблюдали теперь внутри, кардинально отличается от обычного антуража. Резкий запах медицинских препаратов и какой-то гнильцы рождал стойкое желание заткнуть нос. Отовсюду слышались стоны, которые перебивались разговорами. На мраморных лестницах и строгих дорогих коврах сидели и лежали раненые. Между ними сновали вооружённые люди, врачи и простые горожане, пришедшие по делу или разыскивающие своих.
Аня старалась не смотреть на ранения – иначе её начинало мутить. Но поглядывать по сторонам приходилось: она искала Нарсу или Тофу…
– Ной! – голос показался Ане знакомым. Она повернула голову и увидела, как из бокового коридора, лавируя между ранеными и санитарами, спешит Рута. Обеспокоенная целительница выглядела усталой и слегка потускневшей. – Ной! – женщина шарила вокруг глазами, пытаясь кого-то найти. – Я же чувствую…
– Рута! – девочка махнула ей рукой.
Целительница её заметила и, улыбнувшись, замерла, а затем перевела взгляд на Никонова, и улыбка померкла. Она смотрела на мальчишку остановившимся взглядом, будто к ней приходило какое-то неприятное осознание. Потом целительница нахмурилась и, тряхнув головой, решительным широким шагом направилась к Ане:
– Здравствуй. Я очень рада, что ты цела! А это, наверное, твой друг, которого похитила Вит?
– Д-да, его зовут Саша.
– Здравствуй… Саша. Я Рута.
– Угу, здрасьте.
– Ответь-ка мне, Саша, на один вопрос: ты помнишь, что происходило, когда ты попал в наш мир?
Никонов посмотрел на Аню. Та кивнула: Руте можно доверять.
– Ну-у, я летел, прошёл через зеркало, а дальше не помню… вроде как сознание потерял. Очнулся уже в своей комнате во дворце…
Рута разочарованно вздохнула.
Сашка подумал ещё.
– Я ещё видел сон… – не очень уверенно протянул он. – Там был какой-то человек. Он вроде что-то мне дал, но я не уверен. Я думал, это просто сон, и всё.
Глаза целительницы вновь заблестели, и она пристально посмотрела на Никонова:
– Как выглядел этот человек?
Сашка почесал в затылке:
– Кажется, с бородой… короткой. И рыжий! Но он, правда, в крови был испачкан, может, поэтому… А больше не знаю. Это ж сон был.
– Не сон, – покачала головой Рута. – Это был мой брат. Ты видел последние минуты его жизни, и, похоже, он передал тебе свой дар Привратника. Недаром я чувствую его.
– Целительница! Каффи хуже! – донеслось с другого конца коридора.
Рута обернулась, нахмурилась:
– Ладно, лисятки, не теряйтесь. И постарайтесь выжить. – И убежала так же стремительно, как и появилась.
– Я ничего не понял, – признался Сашка.
– Потом объясню! Надо найти Тофу и Нарсу. А ещё лучше – Тоффина, – сказала Аня.
– Боюсь, рутарий сейчас недоступен, – произнёс твёрдый голос будто над самым Аниным ухом.
Девочка обернулась и увидела Виктора Корба в его идеальном чёрном камзоле. Первым порывом было убежать. Но ведь она ничего плохого не сделала! Поэтому просто сказала:
– Здравствуйте.
Корб сощурил тёмные глаза, слегка повернув голову:
– Впрочем, у тебя есть шанс увидеться с Тоффином. Идём.
– Куда? – насторожилась Аня. Её уже дважды пытались убить местные чиновники, и попадаться третий раз она не хотела.
– В малый зал Совета, – с удивлением посмотрел на неё комендант. – Если рутарий где-то сейчас и может быть, так это там.
– Его… выпустили из тюрьмы?
– Из-под стражи, – поправил комендант. – Боюсь, ещё нет. Но вряд ли мэр станет настаивать на задержании, когда только Рока может остановить всё это. – Корб указал за окно, где расплескалась созданная Эффи чёрная муть. Студёных в этом смоге не было видно.
– Но тогда… – Аня никогда так со взрослыми не разговаривала – но ведь её никогда и не пытались убить. – Кто меня защитит?
Виктор Корб вскинул бровь:
– От кого?
– От… мэра и… от Фаркаса.
– Как интересно. И чем же угрожают тебе эти почтенные граждане? – Теперь взметнулись уже обе брови Корба, и он в упор смотрел на Аню.
Та пожала плечами:
– Вы наверняка мне не поверите.
Корб усмехнулся:
– Отчего же? Если история будет убедительной, а доказательства вескими… Но такие обвинения принято предъявлять на Совете, – он поднял ладонь, пресекая Анину попытку возразить. – Да-да, перед лицом самих обвиняемых – это докажет искренность обвиняющего.
Аня задумалась. Мимо неё, поздоровавшись с Корбом, пробежали несколько человек.
– Я ему не верю, – шепнул сзади Сашка.
– А кто этот молодой человек? – полюбопытствовал Корб.
– Мой друг, – просто ответила девочка.
На мальчика устремился острый пытливый взгляд.
– Что ж. Сейчас мне не до этого, но позже я с интересом выслушаю, кто ты и откуда. А теперь меня ждут в зале Совета. – Корб повернулся к Ане: – Так ты идёшь?
Очень хотелось ответить «нет» и разобраться как-нибудь потом. В груди противно заныло, ноги сделались ватными. Но девочка вздохнула:
– Ага, иду.
– По дороге перечисли мне возможных свидетелей и фигурантов.
Корб чеканным шагом направился в одному ему известном направлении, по пути здороваясь с форситами. Пару раз он отдал какие-то распоряжения, а одного из охранников у двери зала Совета отправил по просьбе Ани разыскивать Тофу и Нарсу. Гарта с подельником найти было сложнее, но комендант пообещал и это.
Когда двери открылись, девочка вдохнула поглубже, как перед погружением, а Сашке по настоянию Корба пришлось остаться в коридоре.
* * *
На фоне сплошной черноты
