Читаем без скачивания Путешествия Никласа - Олег Никитин

И возникли наши Вселенные одновременно, даже более того – она у нас одна на всех. Только в первое же мгновение после Большого Взрыва пространство расслоилось, и произошла его свёртка по независимым измерениям. Мудрое решение природы, возразить против него нечего…

Униты воюют, вот ведь незадача! Как такое возможно, я долго не мог взять в толк, пока они не прислали мне подробную историю конфликта. Действительно, при таком кучном проживании (обеими цивилизациями заселена лишь часть галактики) и коллективной эксплуатации ресурсов (к тому же на уровне термоядерного синтеза), какое практикуется у них, вероятность пограничного конфликта не равна нулю. Логика, конечно, при этом применяется странная, но в целом постижимая.

Знакомлюсь с культурой и историей этого любопытного народа, одновременно составляю материал для «Вестника единой Вселенной». Представляю изумление и недоверие коллег, которые поймут: благодаря поруганному 7-дыроколу (включившему в транспортировку три новых измерения) я открыл новый, параллельный мир антиматерии! Более того, установил с ним дипломатические отношения! Самому не до конца верится, что мне это удалось. И почему рядом нет Геммы-19 или другого живого и заинтересованного слушателя, с которым бы можно было поделиться открытием? Ну ничего, когда-нибудь я обязательно опубликую свое достижение. Может быть, поместить его в платную астрофизическую рассылку?

Общается со мной одна симпатичная унитка по имени В-роњош3-Эл-12-Ола (именно так, хотя я сначала не поверил переводу). Когда она узнала, что я арендую целую Галактику, долго не могла понять, каково это – жить в таком «оглушительном одиночестве» (так она и выразилась). Только убедив ее в том, что всегда, едва пожелаю, могу переместиться в любую обитаемую область Вселенной, я сумел успокоить огорошенную унитку.

Униты передвигаются сугубо с помощью огромных вакуумных «омутов» (аналогичная, новая для людей технология встретилась мне во время экскурсии в Центр, когда я познакомился с Геммой-19). Компактных дыроколов на каждую семью, из-за отсутствия промышленных способов добычи и хранения антинейтронов, они не строят.

Мы с 12-Олой обменялись шуточными гипотезами по поводу того, каким образом могло бы состояться путешествие одного из нас к другому в гости. И пришли к выводу, что для этого, разумеется, пришлось бы развернуть странника на десять измерений и свернуть его не по «старым» четырем, а по «новым». Время, разумеется, должно остаться самим собой. Сильнейшая энергетическая аномалия в центре квазара (гигантская черная дыра) в миллионы раз снижает порог такой перестройки. В любом случае, даже если начинать такие опыты, лучше использовать обыкновенные частицы – добиваясь того, чтобы они «мутировали» в родное (а не анти-) для мира-приемника вещество.

А она даже симпатичная. Во всяком случае, на любой из оживленных планет Центра, посещаемых эстетствующим молодняком, 12-Ола привлекла бы серьезное внимание мужских особей.

Все рушится

8/257, вечер. Никлас не понял, изменилось что-нибудь или нет, но такое неведение продолжалось всего несколько неуловимых секунд. Потом пол под ним вздрогнул, скрежеща по базальтовой скале, а стены как будто сместились относительно него. Гелиодезист вскрикнул и повалился тягучим шаром на бок, цепляя щупальцами стеллаж с аппаратурой и валя его на себя. Один из служебных модулей дырокола упал ему на голову и с чавканьем вдавил в нее выпуклый глаз.

Историк также не устоял на ногах, но не стал хвататься за стойки, а просто откатился в сторону, следя, чтобы ничего не придавило его.

– Мы переместились? – крикнул он, едва утвердившись в углу, за столом. Колебание дома резко прекратилось, вот только вектор тяготения теперь был направлен не вниз, а вбок и вверх. К счастью, не в сторону угла, «облюбованного» Никласом, иначе весь ворох аппаратуры укрыл бы его с головой. – Почему вы не ввели координаты автоматически, Чандрасекар вам оппонируй?

Сакки NGC 4320 неуклюже собрал собственное тело, растекшееся под гнетом угловатых приборов, не обращая внимания на искры, которые проскакивали между его ложноножками и металлом. Глаз у него расплющился и смотрел на хозяина дома с каким-то особенным, звериным ужасом.

– Не знаю… – прошептал он в инфракрасном диапазоне – похоже, экономил энергию.

– Вы что, не взяли с собой маршрутную карту? Сумасшествие?

– Гм… В ней не было необходимости. Как узнать, где мы?

– А я как раз хотел спросить это у вас! Куда мы должны были отправиться?

– Недалеко… Прыгнуть на световой час от Галилеи.

Никлас понял, что этот остолоп, будучи в растерянности и страхе, ничего толком пояснить не может, и обуздал гнев. Что теперь спрашивать с этого дауна! Надо же было придумать – сместиться в той же звездной системе, в открытый космос. За пределами дома теперь глубокий вакуум, и хорошо еще, если транспортный модуль остался неповрежденным. Иначе они вновь оказываются в ситуации, аналогичной той, что когда-то сложилась в доме Деева. Только на этот раз у них нет запасного дырокола, чтобы убраться в обитаемый мир!

– Все-таки я не понимаю, почему мы не улетели отсюда вовсе.

Чанг-33 наконец выпростал туловище из-под завала, но тут же углубился в себя, связываясь с домашним компьютером Никласа. Что-то его заметно тревожило, и теперь уже ясно было, что не страх за свою жизнь, а нечто более серьезное.

– Камеры, – сказал он. – Внешние обзорные камеры черны. Мне нужно на крышу, оттуда идет любопытный сигнал. ГК поручила мне проследить за Галилеей в момент ее разрушения и отснять этот процесс.

Вектор гравитации за время их разговора повернулся градусов на двадцать, и теперь смотрел еще круче в бывший потолок. Если так пойдет и дальше, вся масса металла скоро отъедет от гелиодезиста и присыплет историка! Следовательно, дом вращался.

Никлас осторожно выкарабкался из относительно безопасного «убежища» за столом. Все, что свободно лежало на стеллажах, полу и прочих поверхностях, уже перелетело на потолок и стену. В груде блоков, кассет, катушек и прочего хлама, оставшегося после распаковки рекламных рассылок, слышалось потрескивание, оттуда тянуло паленым пластиком. «Как еще энергоустановка и компьютер работают», – хмуро подумал хозяин.

Да, после таких потрясений этому следовало только тихо радоваться.

Используя перекладины стеллажа как ступени, историк поднялся по наклонной стене к двери и выглянул в коридор. На сетчатке отразилась схема жилища: внутренние камеры в большинстве работали, за исключением двух складских – по ним неудачно ударило нечто громоздкое. Внешние, как правильно подметил Чанг-33, словно отрезало. Сам гелиодезист, сопя, вскарабкался по стене вслед за хозяином и также вылез в коридор.

– Вам на крышу? – едко спросил Никлас. – Двигайте! А я проверю энергоустановку.

«Динго» на запросы не откликался, но историк рассудил, что гость узнает, побывав на крыше, о судьбе биоформы. Было бы жаль потерять ее, за те сотни лет, что негэнтроп прожил у Никласа, историк изучил кремний-органического друга в деталях и знал, с чем тот может справиться, а что лучше сделать самому. «Динго» был квалифицированной и умелой биоформой, пусть и стандартной модели…

На лестнице, ведущей в нижние этажи дома, ему встретился один из негэнтропов Сакки NGC 4320.

– Осторожнее, хозяин, – предупредительно заметил он. – Вектор гравитации вращается. Воспользуйтесь вакуумными присосками. – Он протянул историку две легких полусферы на атомных батарейках.

В энергетическом блоке, к счастью, царил полный порядок – недаром Никлас еще несколько тысяч лет назад, когда проектировал дом, озаботился его сейсмической устойчивостью. Реактор на антинейтронах басовито урчал, питая электрические цепи. Даже стойка с АМ-капсулами («Пора добавить десяток… тьфу, Зельдович побери»), и та стояла (или скорее лежала, при теперешнем-то тяготении) без перекосов.

Никлас выбрался из блока и вскарабкался по стенам еще «ниже». Тут у него располагалось обширное буферное помещение, предназначенное целиком для того, чтобы гасить сейсмические волны и обеспечивать защиту от излучений, метеоритов и прочих случайных небесных тел (в случаях вроде этого, то есть при переезде через космос). Несколько пористых слоев твердой пены, титановых пластин, желеобразных переборок и прочих инженерных устройств, сквозь которые при случае можно было пробраться по специальным лазам. Вдруг «легальные» двери окажутся блокированными?

Руки у Никласа уже побаливали от напряжения, и он скомандовал нанороботам разложить избыток молочной кислоты в мышцах. Сил, конечно, это не прибавит, также как и калорий, но все же… А вот и калории! За край лампы зацепился пустой пакетик из-под активированного белка, и Никлас в досаде сбил его локтем. Эти негэнтропы!

Историк свинтил с потолка всеволновую камеру (тут она ни к чему) и втиснулся в цилиндрический лаз. Присоски он нацепил на живот, чтобы не путались под руками. Переключая клапаны шлюзов и смещаясь вдоль защитных слоев, спустя несколько минут он вдоль силового кабеля, протянутого биоформой, добрался до вакуумного генератора.