солнца все мечи горели золотом. Край солнечного диска скрылся за холмом.
И перед солдатами Дарина взорвалась земля. Пропавшие в предыдущие дни люди выползли из глинистых могил, с горящими дьявольским огнем красными глазами. Один прыгнул прямо на Дарина, неестественно широко разинув рот с зазубренными клыками. Дарин врезал твари закованным в сталь коленом в живот, но монстр как будто даже не заметил удара, и зубы заскрежетали по стальному горжету, защищающему шею.
Дарин схватил монстра за горло и оторвал от себя. Вампир. Несомненно, вампир. Тварь извивалась в его руках, но не могла побороть дарованную Богиней силу. Дарин ткнул острием меча вампиру в глаз, отпустил еще дергающуюся тварь и отсек ей голову с плеч одним ударом.
Солдаты падали под натиском аналогичных тварей, мечи не причиняли противоестественным созданиям почти никакого вреда. Справа от него расцвело золотое пламя, испепелив двух вампиров. Впереди последние ополченцы добрались до городских ворот. Дарин еще мог успеть вовремя, как и сир Орвин. Но вот солдаты…
«Сражайся за меня!»
Его ноги сами сделали два шага вперед.
Седой егерь, которого он знал всю жизнь, завопил – вампир оторвал ему пол-лица.
«Убивай ради меня!»
Он закричал, борясь с огнем в своих венах. Его солдаты… Его Богиня… Долг лендлорда… Он повернулся и бросился на ближайшего вампира, чтобы спасти жизнь мальчишке, которому нужно было дать возможность превратиться в мужчину.
Солнце село. Ворота Тарнбрука захлопнулись. Этой ночью Дарин лишился легкой победы над горожанами, но за ночью всегда приходит рассвет.
Со шпиля храма Черная Герран и шестеро ее капитанов слушали вопли и лязг стали, пока имперская армия отступала обратно к стене, в свете многочисленных жаровен и факелов разделываясь с остатками вампирского выводка.
Джерак Хайден хихикнул и потер дрожащие руки.
– Уже пора? Да? Пора?
– Как только они разобьют лагерь, – ответила Черная Герран.
Джерак Хайден сунул руку в суму на поясе и вытащил шкатулку из стекла и латуни, от его пальцев с треском посыпались искры.
– В стене осталось много ее сестричек.
– Нам плевать, как это работает! – рявкнул Лоример. – Главное – результат!
Силы Империи света отошли за стену, теперь используя ее для собственной защиты. Солдаты растеклись по стене, устанавливая караульные посты, чтобы высматривать других противоестественных тварей.
Джерак хихикнул и покачал головой, глядя на их тщетные усилия.
Армия расставила палатки на плоском участке сразу за стеной, раненых положили и начали лечить.
Безумный алхимик со сладострастием пробежал пальцами по шкатулке в руке. Облизал губы и начал с радостным предвкушением ждать.
Когда вспыхнули полевые костры, а измученные люди наконец расселись, чтобы съесть свои пайки, считая себя в безопасности за новыми укреплениями, Черная Герран кивнула алхимику. Джерак повернул латунную кнопку и нажал на рычажок.
Мир под их ногами содрогнулся.
Шпиль храма тряхнуло, он опасно накренился, а воздух наполнился пронзительным смехом алхимика. Стена на севере больше не существовала. По всей ее длине взметнулось яростное синее пламя, во все стороны полетели щепки, камни и ошметки тел.
– Да ты просто гребаный монстр, – сказал Тиарнах со смесью отвращения и восхищения.
– В этом нет славы, – проворчала Амогг.
Джерак Хайден не подал виду, что это услышал, он был поглощен результатами своих усилий и применения знаний.
Мейвен и Черная Герран охнули и вцепились в каменный парапет. Они посмотрели друг на друга полными ликования глазами. Массовое кровопролитие высвободило темные силы, и смерть вливалась в них обеих через ритуальные костяные талисманы, спрятанные у стены.
Для некромантки человеческая душа была мощной сущностью, магическим центром силы, созданным вселенной, она пронизывала и наполняла жизнью каждую частичку человеческого тела. Даже если отсечь руку или ногу, душа в ней останется и будет помнить о теле, поэтому возникнут фантомные боли и зуд. По тому же принципу недавно отрезанные волосы и ногти можно использовать, чтобы околдовать их бывшего обладателя, как бы далеко он ни был. Оставшаяся душа связана с главной, в теле.
Естественная смерть от старости и болезней – это медленное угасание души – человеческая душа мало-помалу покидает тело. Убийство и внезапная смерть выглядят совсем по-другому: связь между телом и душой преждевременно прерывается, и оставшаяся без плоти душа обладает огромной мощью. Обсидиановый нож на бедре у некромантки нагрелся, впитывая души.
Мейвен задрожала и прикусила губу. Если бы она попыталась забрать столько силы в собственное тело, то немедленно взорвалась бы, разукрасив стены своими ошметками. Нож вибрировал, становясь все ближе к пробуждению. Высвобожденная сила не могла сравниться с мощной душой, Мейвен требовалось нечто большее, чтобы пробудить в ноже его подлинные возможности.
Что касается Черной Герран, ее демоны действовали быстро, утаскивая нерасторопные души в глубины Хеллрата, прежде чем их захватит смертельное прикосновение некромантки. Если Мейвен забирала основную часть душевной сущности, для Черной Герран важнее была кровь, приправленная болью. Ее демоницы выпивали весь ужас и мучения, которые она устроила для врагов, и превращали их в грубую силу.
С помощью своего магического искусства она вызвала демонические знаки, которые готовила несколько недель перед битвой. Магия вырвала всю жизненную силу из кровавого месива на поле боя и подчинила себе. Образы пульсировали в ее сознании, ослепляя силой, вращаясь вокруг поля брани, видимые только Черной Герран. Все быстрее и быстрее, пока не превратились в кричащую и размытую силу. Раздался гром, проникший в самые глубины земли и разбивший сотни дверей между Эссораном и Хеллратом, открывая путь для чего-то огромного и могущественного. Она воззвала к князю Шемхараю и сообщила ему, что готова наконец выполнить старое соглашение. Предложила свой мир демону, которому принадлежала ее душа. В глубокой и жгучей тьме князь Шемхарай разгневался на ее опоздание, но принял мольбу и послал своего могущественного генерала, чтобы тот расширил пути между мирами.
Черная Герран содрогнулась.
– Вот теперь мы готовы сразиться с принцем Соколом.
– Может быть, – сказал Лоример. – Но когда мы с ним разделаемся, кто будет разбираться с тем, что натворили вы вдвоем? У меня мурашки по коже от вашего колдовства, и все здесь знают, что ничего хорошего от него ждать не приходится.
Черная Герран провела дрожащими пальцами по коротким седым волосам с красными кончиками.
– Ты прав, лорд Придела теней, от нашего колдовства исходит нечто на самом деле жуткое. В сущности, мы в шаге от конца всего мира. Я разбила ворота в Хеллрат, и к нам приближается генерал Малифер, посланник князя Шемхарая. Я натравила на Империю света одного из самых могущественных демонов.
Часть третья
Тьма поглощает свет
