всего лишь вопрос времени, скорее всего, нескольких секунд. Нырять под стол было уже поздно, а и вообще это не в моем стиле.
— Доставай ствол, — сказал я Сашке. Если он действительно спит с пистолетом и даже в туалет с ним ходит, то оставить оружие в машине он точно не мог.
К чести майора, следует заметить, что он не стал задавать уточняющие вопросы и интересоваться, не сошел ли я с ума, в просто сунул руку в карман и достал ее уже с пистолетом.
Правильная реакция. Сначала сделать, о чем попросили, а спрашивать уже потом…
— Стрелок у входа, — сказал я.
Наши с Седьмым взгляды встретились и в следующий миг в руке у него оказался тот самый знакомый мне по дачам «вальтер» с навинченным на ствол глушителем.
— Стоять, бояться! — крикнул Сашка.
Седьмой правильно оценил ситуацию, заметив, что пистолет у нас один на двоих и находится отнюдь не в моей руке. А майор КГБ, как оказалось, в скорости реакции все же уступал ганфайтерам с Дикого Запада, потому что выстрелить первым он явно не успевал.
И я это видел, потому что палец Седьмого уже лежал на спусковом крючке.
Я перегнулся через стол и толкнул Сашку в сторону, и пуля, которая должна была пробить ему грудь, попала в плечо. Он начал падать, я придал себе ускорение, оттолкнувшись ногами, и рухнул на его сверху, то ли чтобы прикрыть, то ли — чтобы завладеть оружием. Седьмой выстрелил еще пару раз, но мы были не на линии огня, а подойти ближе он почему-то не решался.
— Вот сука, — прошипел Сашка, вручая мне свой пистолет. — Будь осторожен, Чапай.
— Угу, — я перекатился в сторону, еще два выстрела прижали меня к земле.
Наблюдательный пункт у меня получился так себе, я даже ноги стрелявшего рассмотреть не мог, так что решил еще раз сменить позицию, отполз чуть назад, в окружавшей обеденную площадку живой изгороди.
Чертовы столики, стоявшие между нами и входом, закрывали мне обзор. Как там Абдурахман, как другие посетители? Почему до сих пор не появился Петруха?
— Не попал, — сказал Сашка. Судя по доносящимся с его стороны звукам, он пытался встать, опираясь на стол и смахивая с него остатки посуды.
Идиот. Какого черта он делает?
Седьмой выстрелил еще дважды. Сашка крякнул, оседая на стул.
— Мазила…
Я вскочил на ноги и выстрелил трижды. Первые два раза я толком и не целился выбрал только направление, но к третьему выстрелу уже успел кое-что рассмотреть и слегка довернул кисть.
Пуля угодила Седьмому в бедро, но не помешала ему шмальнуть в ответ. Я снова бросился на землю, а он решил бросить это гиблое дело и поковылял к выходу со всей доступной ему скоростью. А посколько он только что вошел, ему и следовало сделать всего пару шагов, чтобы убраться из возможной зоны поражения.
Я бросил взгляд в сторону Сашки. Майор сидел на стуле, зажимая ладонью рану на животе, и между пальцами у него текла кровь.
— Все нормально со мной, к хренам, — заявил он. — Не теряй время, за ним! Живым бери хронопидора!
В следующий миг стрельба донеслась уже со стороны парковки. Я бросился туда и увидел валяющегося на земле Петруху с простреленной правой рукой, и отъезжающую по грунтовой дороге черную «волгу» с ведомственными номерами.
— Помоги майору, — крикнул я Петрухе, а сам бросился в погоню.
Я физрук и бегаю очень даже неплохо, а «волга» не предназначена для грунтовых дорог, и Седьмой не топил педаль в пол, боясь, что отвалившаяся подвеска не позволит ему от меня оторваться, так что я не только не отстал, но даже сумел несколько сократить разделяющее нас расстояние. Но вот как только он выехал на асфальтированную трассу, ситуация резко изменилась, и машина начала превращаться в черную точку вдали, унося Седьмого от моих вопросов и моего справедливого возмездия.
Поскольку мы с ним еще не закончили и догнать его было необходимо, я тормознул первую попавшуюся на трассе машину, кажется, это был синий «москвич», рванул на себя водительскую дверцу, вытащил из-за руля вяло сопротивляющегося азиата и оттолкнул его на обочину.
— Ты обалдел? — возмутился азиат. — Я же Виктор…
— Поверь мне, Витя, не нужна тебе такая машина, — сказал я, прыгая на его место, включая первую передачу, выжимая газ и трогаясь с пробуксовкой, прямо как я люблю.
Интермедия
Одним из таких случаев поделился в своих мемуарах семидесятивосьмилетний народный артист Российской Федерации Виктор Робертович Цой.
В восемьдесят девятом году Виктор Робертович загорелся идеей купить машину, новый «москвич», который тогда только начинали выпускать на АЗЛК. Он буквально бредил этой идеей, делясь своими планами со всеми знакомыми, и один из них одолжил ему свой автомобиль, чтобы Виктор поездил на нем и убедился, что ему это действительно нужно.
Во время одной из таких тестовых поездок Виктор Робертович встретил, как он сам говорил, мистического странника, явившегося к нему из клубов пыли. Виктор Робертович притормозил, и между ними состоялся диалог, точное содержание которого рок-звезда не раскрывает до сих пор. Но суть диалога сводилась к тому, что обладание такой машиной не принесет Виктору Робертовичу счастья. По окончании разговора мистический странник избавил Виктора Робертовича от «москвича», унесясь на нем вдаль.
Эта встреча произвела на народного артиста настолько неизгладимое впечатление, что он отказался от покупки «москвича», а на собранные деньги купил себе подержанный «мерседес».
Пятнадцатого августа следующего года Виктор Робертович возвращался с рыбалки и на тридцать пятом километре автодороги Р-126 «Слока-Талси» в Тукумском районе Латвийской ССР попал в дорожно-транспортное происшествие с автобусом марки «икарус». По словам самого Виктора Робертовича, от неминуемой смерти его тогда спасли только штатно сработавшие подушки безопасности.
Выйдя из больницы, Виктор Робертович купил себе еще один «мерседес» и, по его собственным словам, частенько ездил на нем по той дороге в
