— Так нас же кто-то обвинил? — даже удивился Рафик. — А мы не такие, у нас нету ничего.
— А чего родители твои молчат, террорист? — поинтересовался офицер. — Ты тут главный, да?
Но Рафик не повёлся и не стал соглашаться даже намёком:
— Я не террорист. Я просто по-русски хорошо говорю. — объяснил Рафик. — Я в школе отличник. Можете проверить.
— Проверим, всё проверим, — хмыкнул опять офицер.
Он нагнулся к среднему брату, который стоял у стены, держась за юбку матери и исподлобья кидал взгляды на полицейских:
— Где у вас тут яды делают, а? Расскажи дяде! — и цепко ухватил мальчика за плечо.
Тот вскрикнул. Мать вскрикнула и дёрнулась. Полицейский с автоматом заорал:
— К стене! Руки!
Автоматчик подскочил к матери и замахнулся прикладом автомата.
— Там яды! Там! — воскликнул отец, теряя от страха разум. — Мы не делаем, мы честные, законные!
И дрожащей рукой он показал на соседнюю квартиру.
Петя и материнство
Вначале в скорую загрузили, конечно, Вадика. Потом и Петю усадили в скорую, но укладывать не стали:
— Если щас ляжешь, потом вставать больно будет, — пояснил врач. — Сиди так. И пристегнись!
Петя попытался пристегнуться, сморщился от боли — и подложил руку под ремень безопасности. Понятно было, что, если дёрнет — будет больно. Но как иначе?
В больнице его посадили ждать на диване в травматологии, пока врачи суетились вокруг Вадика. Петя вздохнул. Ну конечно, вот так всегда в жизни. Вадик агрессор и виновник — но ему всё главное внимание. Несправедливо, а что поделать?
Впрочем, Петя, конечно, мог бы заявить на Вадика, что тот на него напал. Но всё равно бы медики боролись за здоровье Вадика, и не выкинули бы его на улицу. Медики — они герои. Они за всех борются. Петя искренне уважал тех, кто шёл в медицину. Такие учились и у них в биохиме. Он, конечно, был наслышан о тяжкой работе врачей и медсестёр, и для себя такого не желал. Но уважал тех, кто хочет помогать людям, не пугаясь трудностей. И немножко жалел. И просто по-человечески, и как странных наивных идеалистов.
Петя и сам хотел, чтобы его разработки как-то помогали людям. Чтобы его роботы и Искусственный Интеллект помогали слабым, больным и увечным.
Конечно, дома в шкафу настоящего крутого робота не построить. Но хотя бы нечто примитивное создать можно. Эдакий скелет, с простыми движениями.
Ну и главное — Петя вовсе не собирался соперничать с корпорациями, создающими красивых роботов из дорогих материалов. Он пошёл по другому пути — Петя мечтал обучить Искусственный Интеллект робота, чтобы тот стал как человек. А уж сделать для него качественное тело — это дело десятое. Это просто вопрос денег.
Блин, он же сегодня может домой не попасть. Как бы там Лёва в шкаф не полез снова, робота изучать… Петя поморщился. Похоже, обычного встроенного в дверцу шкафа замка не хватает для защиты от юного взломщика. Может, повесить амбарный?… Но тогда у родителей появятся вопросы…
Хорошо хоть, что на компьютере Пети стоит пароль, и Лёва не сможет запустить программы робота. Ну, в теории это возможно — но очень маловероятно. Но, конечно, Петя немножко волновался. Всё же, он не мог полностью отрезать Лёву от использования компьютера. Отец строго настоял, чтобы Лёва тоже смог учиться, когда компьютер свободен. Но, на самом деле, конечно, Лёва в первую очередь хотел не учиться, а играться, как и многие его сверстники. Обычно дело. Петя даже был не против… Если бы тот не лез в чужие дела.
Петя вздохнул. Забавно. Он так волнуется за своего робота. А за нервы родителей — нет. При мысли, что им надо позвонить и сообщить, Петя сразу напрягался. Матери он не боялся — та была незлобивой, хотя и очень упрямой. Она привыкла к вспыльчивости отца и научилась не спорить с ним. Она просто применяла тактику игнорирования, закрывалась и молчала. Ну а отец, когда выговаривался — расслаблялся. Мать он никогда не бил. Он и детей-то, в общем, не бил. Просто взрывался и наказывал. Наверное, как раз это и было страшновато в комбинации. Если бы он просто молча с холодным лицом ставил в угол и шлёпал по попе — было бы не так напряжно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
А может, просто дети получились неправильные?… Как старпёры любят говорить «раньше в деревне детей палкой лупили и ничего, здоровые и умные росли!».
Петя вздохнул. Ну, скоро он навсегда покинет родительский дом. Уедет на учёбу, создаст свой стартап. Ну или хотя бы — будет работать в чужом стартапе. Гугл, Эппл, вот это всё…
Посомневавшись, звонить родителям или нет, Петя решил пойти обходным путём. Достал мобильный телефон, набрал номер… Напрягся, подождал гудки…
… Взял Лёва.
— Алло? — сказал ломающийся подростковый голос.
— Лёва, привет. Это Петя. Дай маму.
— Ща, — тот бросил трубку на полку.
— Алло, Петя? — подошла мама.
Петя сразу продумал фразы. Нельзя было начинать «Я в больнице, Вадик сломал об меня кость». Даже начало наподобие «Я в больнице, всё хорошо, только надо тут задержаться» было бы небезопасным для материнского сердца.
— Привет! Я тут в лесу ударился, ничего страшного, — начал он осторожно. — Но решил сразу зайти по пути в больницу, обработать и всё такое.
— Ничего страшного? А зачем тогда в больницу? — всё же встревожилась мать. — Пришёл бы домой и сделали бы!
— Ну обработать зашёл. Пластырь, зелёнка… Спиртом протрут.
— Точно ничего страшного? Не нравится мне это!
— Ну я сам не специалист, конечно. Но давай я с врачами проверю сразу, раз уж в больнице. Рентген и всё такое. Вдруг там трещины какие…
Петя мысленно похвалил себя. Это было прямо… Маккиавелистично!
— Да, сделай рентген сразу, хорошая идея. — даже похвалила мать. — Сильно болит?
— Не очень. — Петя продолжил танцевать на льду. — Только у них правила тут. Надо номер полиса. И если там трещина или внутреннее кровотечение, то, может, придётся в больницу лечь на денёк.
— Ужас! Как же ты так ударился-то? — мать начала волноваться.
— Ну как… Мы палками фехтовали… — начал сочинять Петя. — И… Вот.
Точнее — он даже ещё не сочинял. Пока все факты были правдивыми и в правильном порядке.
— С этим узбеком, Рафиком? Палками дрались?
— Не дрались, а фехтовали!
— Петя, ты уверен, что тебе стоит с ним водиться? — осторожно спросила мать. — У них всё же семья очень… Дикая. И бедная.
— А у нас не бедная? — мрачно и саркастично спросил Петя.
Мать вздохнула. Ей этот вопрос был не очень приятен. Они оба знали на него ответ.
— В последние годы папа зарабатывает достаточно на нас всех. Мы вам компьютер купили!
Да уж… Вы купили…
Петя вспомнил, как родители наконец-то выделили деньги на покупку компьютера и хотели торжественно отнести их в магазин продавцу-консультанту. А тот бы наверняка впарил «вот этот очень быстрый Celeron-1700, это же почти Pentium-IV». Нет уж, спасибо! Интел приплачивает дистрибьюторам за продажу своих обрезков, а владельцы магазинов премируют продавцов за продажу хлама. Лучше уж самому собрать!
К тому времени Петенька уже постоянно сидел на железных и софтовых форумах и не собирался в три раза переплачивать за разрекламированный брэнд. Он чётко выбрал для себя детали оптимальные по соотношению цена к скорости. А ещё — те, что можно было бы ускорить, подняв частоту, чтобы деталь работала в нештатном режиме с большим перегревом. Зато — нахаляву можно было получить больше скорости!
Отец одобрительно хмыкнул, когда Петя попросил помочь сделать жидкостную охладительную систему на тосоле. Вот и польза от профессии электроинженера….
Ну и главное — Петя собирал этот компьютер из подержанных деталей. Он не побежал радостно в магазин с денежкой в потном кулачке. Он несколько недель крутился по форумам, торговался, искал горячие предложения и в итоге — получил компьютер не новый, но зато раза в три более быстрый, чем приобрёл бы в брэндовых магазинах у лощёных продавцов.
Но родителям объяснять всё это бесполезно. Их вопрос был сразу «а не обманут? А как же гарантия?!». Пете пришлось на первые покупки брать с собой отца и показывать ему, как он проверяет детали на работоспособность. Только тогда тот поверил и отстал.
