Волверстон, засунув огромные руки за широкий кожаный пояс, с высоты своего роста насмешливо взглянул на лорда Джулиана.
— Похоже, что вам, ваша светлость, придётся ещё раз побывать в морском бою до того, как мы разделаемся с этими кораблями, — сказал гигант.
— Об этом как раз мы сейчас и беседовали, — пояснил капитан Блад. — Я считаю, что мы не можем драться в таких неблагоприятных условиях.
— К чёрту неблагоприятные условия! — вскричал Волверстон, упрямо выставив свою массивную челюсть. — Для нас такие условия не новость. В Маракайбо они были ещё хуже, но мы всё же победили и захватили три корабля. Вчера, когда мы вступили в бой с доном Мигелем, преимущество тоже было не на нашей стороне.
— Да, но то были испанцы.
— А эти лучше? Неужели ты боишься этого неуклюжего барбадосского плантатора? Что тебя беспокоит, Питер? Ты ещё ни разу не вёл себя так, как сегодня.
Позади них грохнул пушечный выстрел.
— Это сигнал лечь в дрейф, — тем же равнодушным голосом заметил Блад и тяжело вздохнул.
И тут Волверстон вскипел.
— Да я скорее соглашусь встретиться с Бишопом в аду, чем лягу в дрейф по его приказу! — вскричал он и в сердцах плюнул на палубу.
Его светлость вмешался в разговор:
— О, вам нечего опасаться полковника Бишопа. Учитывая то, что вы сделали для его племянницы и для меня…
Волверстон хриплым смехом прервал лорда Джулиана.
— Вы не знаете полковника, — сказал он. — Ни ради племянницы, ни ради дочери и ни ради даже собственной матери он не откажется от крови, если только сможет её пролить. Он — кровопийца и гнусная тварь! Нам с капитаном это известно. Мы были его рабами.
— Но ведь здесь же я! — с величайшим достоинством сказал его светлость.
Волверстон рассмеялся ещё пуще, отчего его светлость слегка покраснел и вынужден был повысить свой голос.
— Уверяю вас, моё слово кое-что значит в Англии! — горделиво сказал он.
— Так то в Англии! Но здесь, чёрт побери, не Англия!
Тут грохот второго выстрела заглушил его слова. Ядро шлёпнулось в воду неподалёку от кормы.
Блад перегнулся через перила к белокурому молодому человеку, стоявшему под ним у штурвала, и сказал спокойно:
— Прикажи убрать паруса, Джереми. Мы ложимся в дрейф.
Но Волверстон, быстро нагнувшись над перилами, проревел:
— Стой, Джереми! Не смей! Подожди! — Он резко повернулся к капитану.
Блад с грустной улыбкой положил ему на плечо руку.
— Спокойно, старый волк! Спокойно! — твёрдо, но дружески сказал он.
— Успокаивай не меня, а себя, Питер! Ты сумасшедший! Уж не хочешь ли ты отправить нас в ад из-за твоей привязанности к этой холодной, щупленькой девчонке?
— Молчать! — закричал Блад, внезапно рассвирепев. Однако Волверстон продолжал неистовствовать:
— Я не стану молчать! Из-за этой проклятой юбки ты стал трусом! Ты трясёшься за неё, а ведь она племянница проклятого Бишопа! Клянусь богом, я взбунтую команду, я подниму мятеж! Это всё же лучше, чем сдаться и быть повешенным в Порт-Ройяле!
Их взгляды встретились. В одном был мрачный вызов, в другом — притупившийся гнев, удивление и боль.
— К чёрту говорить о чьей-либо сдаче. Речь идёт обо мне, — сказал Блад. — Если Бишоп сообщит в Англию, что я схвачен и повешен, он заработает славу и в то же время утолит свою личную ненависть ко мне. Моя смерть удовлетворит его. Я направлю ему письмо и сообщу, что готов явиться на борт его корабля вместе с мисс Бишоп и лордом Джулианом и сдаться, но только при условии, что «Арабелла» будет беспрепятственно продолжать свой путь. Насколько я его знаю, он согласится на такую сделку.
— Эта сделка никогда не будет предложена! — зарычал Волверстон. — Ты окончательно спятил, Питер, если можешь даже думать об этом!
— Я всё-таки не такой сумасшедший, как ты. Погляди на эти корабли. — И он указал на преследовавшие их суда, которые приближались медленно, но неумолимо. — О каком сопротивлении можешь ты говорить? Мы не пройдём и полумили, как окажемся под их огнём.
Волверстон замысловато выругался и вдруг внезапно смолк, заметив уголком своего единственного глаза нарядную фигурку в сером шёлковом платье. Они были так поглощены своим спором, что не видели спешившей к ним Арабеллы Бишоп, а также Огла, который стоял несколько поодаль в окружении двух десятков пиратов-канониров. Но Блад, не обращая на них внимания, повернулся, чтобы взглянуть на мисс Бишоп. Он удивился тому, что она рискнула сейчас прийти на квартердек, хотя ещё вчера избегала встречи с ним. Её присутствие здесь, учитывая характер его спора с Волверстоном, было по меньшей мере стеснительным.
Милая и изящная, она стояла перед ним в скромном платье из блестящего серого шёлка. Её щёки покрывал лёгкий румянец, а в ясных карих глазах светилось возбуждение. Она была без шляпы, и утренний бриз ласково шевелил её золотисто-каштановые волосы.
Капитан Блад, обнажив голову, молча приветствовал её поклоном. Сдержанно и церемонно ответила она на его приветствие.
— Что здесь происходит, лорд Джулиан? — спросила она.
Как бы в ответ на её вопрос послышался третий пушечный выстрел с кораблей, которые она удивлённо рассматривала. Нахмурив брови, Арабелла Бишоп оглядела каждого из присутствующих мужчин. Они угрюмо молчали и чувствовали себя неловко.
— Это корабли ямайской эскадры, — ответил ей лорд Джулиан.
Но Арабелле не удалось больше задать ни одного вопроса. По широкому трапу бежал Огл, а за ним спешили его канониры. Это мрачное шествие наполнило сердце Арабеллы смутной тревогой.
На верху трапа Оглу преградил путь Блад. Его лицо и вся фигура выражали непреклонность и строгость.
— Что это такое? — резко спросил капитан. — Твоё место на пушечной палубе. Почему ты ушёл оттуда?
Резкий окрик сразу же остановил Огла. Тут сказалась прочно укоренившаяся привычка к повиновению и огромный авторитет капитана Блада среди своих людей, что, собственно, и составляло секрет его власти над ними. Но канонир усилием воли преодолел смущение и осмелился возразить Бладу.
— Капитан, — сказал он, указывая на преследующие их корабли, — нас догоняет полковник Бишоп, а мы не можем уйти и не в состоянии драться.
Выражение лица Блада стало ещё более суровым. Присутствующим показалось даже, что он стал как-то выше ростом.
— Огл, — сказал он холодным и режущим, как стальной клинок, голосом, — твоё место на пушечной палубе. Ты немедленно вернёшься туда со своими людьми, или я…
Но Огл прервал его:
— Дело идёт о нашей жизни, капитан. Угрозы бесполезны.
