– Да, конечно! – ответил сэр Перси, взял ее руку и галантно наклонился к ней. Его губы деликатнейшим образом прикоснулись к ее руке, в глазах его засветились радость и восхищение. Подобного отношения к себе Меллиора давно уже не знала.
Будучи женатым на наследнице из Йоркшира, вдове старше его, Перси имел репутацию отчаянного дамского угодника, на счету которого было немало соблазненных графинь и горничных. Меллиора не была глупенькой и наивной. Она знала его. Но он привез Уорику тайную весть от короля, и, судя по всему, ни один из них не собирался поделиться с нею новостью. Меллиора решила исполнить роль очаровательной хозяйки и сыграть на слабостях Перси.
– Добро пожаловать, сэр Перси. Рада видеть вас здесь, хотя и не знаю, чему мы обязаны такой честью.
– Поручение короля, миледи. К счастью, с делами покончено.
– Хорошо, сэр Перси. Я настоятельно прошу вас уделить мне время и рассказать обо всем, что происходит при дворе.
Она порхала по залу, велела Дональду подать лучшую еду, рассказала Перси о том, как храбро вел себя Эван во время набега врагов, усадила Перси по одну сторону стола рядом с собой, а Эвана – по другую. Она мило кокетничала с обоими, коснулась пальцев Эвана, когда потянулась за кубком, и тут же извинилась, сказав, что перепутала кубки.
Меллиора сама не ведала, что творила.
Ей было страшно, но она, похоже, не могла остановиться. Она пела с Хэмлином, танцевала, играла на лютне, дразнила, смеялась, блистала. Она чувствовала, что муж весь вечер не спускает с нее глаз. А затем Перси вдруг вспомнил, что должен вручить Уорику подарок – золотой макет баркаса викингов. Это ее дядя хотел выразить Уорику благодарность за помощь в женитьбе на Энн Макинниш.
– Как это славно, что свадьба состоялась! – воскликнула Меллиора, радуясь и за дядю, и за Энн. Она выразительно посмотрела на Уорика, желая убедиться, что тот отдает себе отчет в том, где сейчас находится Даро. Ее дядя был вместе с королем, а не совершал набеги на ее владения.
– Знаете, миледи, свадьба была не при дворе короля. Даро увез Энн к себе, на остров Скул, и там сочетался браком два дня назад. Я присутствовал на церемонии как представитель короля Давида, а оттуда направился к вам. Они оба на вершине счастья и от души благодарят вашего мужа.
– Вы по этой причине и приехали сюда, сэр Перси? – спросила Меллиора.
– По этой, а также по другим делам, – ответил Перси.
– По каким же?
– По делам, которые мы решим вдвоем, моя дорогая, – непреклонным тоном заявил Уорик. Она испытала такое чувство, словно ей дали пощечину. Все взоры устремились на нее.
– Ну хорошо, я не стану проявлять любопытство, – сказала она, поднялась и, повернувшись к сэру Перси, добавила: – Спокойной ночи, не стану мешать – вдруг появятся еще какие-то важные дела.
– Я провожу тебя в наши покои, – сказал Уорик.
Но Меллиора уже остановилась возле кресла Эвана и заявила:
– Меня проводит Эван, лэрд муж. Не хочу отрывать тебя от королевских дел.
Покрасневшему Эвану ничего не оставалось, как подняться и проводить ее. Она буквально выбежала из зала – ее душил гнев. Эван остановился у ее двери. Меллиора была в таком состоянии, что даже не могла пожелать ему спокойной ночи. Затем, спохватившись, поцеловала его в щеку и извинилась:
– Прости меня. Я сильно изменилась с тех пор, как умер мой отец.
И влетела в комнату.
Джиллиан оставила ей вино и приготовила ванну. Меллиора залпом опорожнила кубок, тут же наполнила второй. Сорвав с себя одежду, она залезла в корыто. Через некоторое время пришел Уорик. Она проигнорировала его приход. Подойдя к столу, он налил вина в кубок. Меллиора чувствовала на себе его взгляд, однако упорно не желала смотреть в его сторону. Она вела себя так, словно вообще его не замечала. Нагая, она вышла из ванны, стоя перед камином, растерлась полотенцем, набросила ночную рубашку и направилась в спальню, где улеглась на кровать. Какая разница – здесь он или нет? Какое это имеет значение?
Однако в эту ночь это имело значение.
Внезапно она почувствовала прикосновение его руки. Она едва не вскрикнула от неожиданности. Меллиора ощутила, как он всем телом прижался к ее спине и заговорил – нет, яростно зашептал у нее над ухом:
– Едва ли я стану убивать юного Эвана за то, что его соблазняет такая проститутка. Предупреждаю тебя, миледи, что, если увижу нечто подобное впредь, я изобью тебя до синяков на глазах у сэра Перси, и он поймет, что я не намерен терпеть твои игры.
Меллиора попыталась вырваться из его тисков. Она была в ярости и готова разразиться слезами. Она действительно вела себя сегодня вызывающе, но не могла, не имела сил остановиться. Тем не менее Меллиора зло огрызнулась:
– Впечатляющее зрелище! Великому сподвижнику короля, лэрду, занявшему место великого Адииа, приходится избивать жену, чтобы добиться от нее повиновения!
Да что там бить – он переломает ей кости, если сожмет ее чуть посильнее, подумала она. Ей было трудно дышать – и тем не менее она была полна решимости довести его до бешенства.
Меллиора открыла было рот, чтобы что-то сказать, выразить протест, но он заговорил таким хриплым, пугающим голосом, что она замолкла.
– Посмей еще хоть раз сравнить меня с твоим отцом – и ты увидишь, каким он был, когда пришел на этот остров, миледи!
Уорик неожиданно отпустил ее и резко поднялся с кровати, сметя за собой меховое покрывало и шерстяной коврик, лежавшие в ногах.
– Я... я не знаю, что ты имеешь в виду, – запротестовала Меллиора.
– Ты просто не хочешь об этом знать. Ты вся погружена в легенды и сказания и не желаешь знать правды, которая известна всему остальному миру. Адин был викингом, когда пришел сюда. Он совершал набеги, грабил, убивал и насиловал. А затем остался здесь и женился на твоей матери.
– Это неправда! Мой отец не мог...
– Твой отец это сделал, миледи, – сказал Уорик и вышел из комнаты, хлопнув дверью.
После его ухода Меллиора долго лежала неподвижно. Ее бил озноб. Затем, повинуясь внезапному порыву, поднялась, обулась, надела отороченное мехом платье. Нет, это все неправда! Адин влюбился в ее мать. Он пришел сюда, завладел островом, но он любил мать, и мать любила его.
Выйдя из спальни, она направилась в большой зал.
Однако Уорика там не оказалось.
Меллиора развернулась и направилась по коридору в противоположную сторону.
Он был рад, несказанно рад, что большой зал оказался пуст.
Перед камином топтались охотничьи собаки. Когда Уорик уселся в огромное деревянное, обтянутое кожей кресло перед угасающим пламенем, собаки расположились по бокам. Глядя на язычки пламени, он рассеянно почесал одну из собак за ухом.
