— Помнишь старый анекдот? — сказала Машка. — Когда у вас появляется первая клубника? В июне. А в Париже? В шесть утра.
— Ну зачем ты столько наготовила? — всплеснула руками Лина. — И салаты… И пиццу…
— Прям, наготовила! — фыркнула Машка. — А супермаркет на что?
Они уселись за стол. Машка наполнила рюмки ликером из красивой, поделенной на две половинки бутылки. В одной части была густая темно-шоколадная жидкость, в другой — молочно-белая. А в бокалах они смешивались в аппетитную пахучую массу.
— Ну как? Нравится? — Машка скептически окинула взглядом скромненький Линин прикид. — Послушала бы умных людей, тоже жила бы не хуже. А в твоем, с позволения сказать, свитере только коровам хвосты крутить.
— Не коровам, а лошадям, — поправил ее Ваня.
— И кадр твой тоже… — Машка поморщилась, — какой-то обтрепанный.
Лина притворно вздохнула:
— Я как раз хотела с тобой посоветоваться. Понимаешь, мне тут работу предложили. Очень перспективную.
— С собаками? — оживилась Машка. — Скажи кто? Я их всех знаю.
— Нет. — Лина помялась. — По профилю…
— С лошадьми? — изумилась Машка. — В Москве? Есть какой-то идиот, который превратил свою хату в конюшню?
— Ну, в общем, это пока секрет, — замялась Лина. — Есть один человек… очень известный… Ему коня подарили. Настоящий орловский рысак. Нужен человек, чтобы за ним ухаживать.
— Это класс! — искренне обрадовалась Машка. — Я рада за тебя. Давай выпьем! За то, что у тебя наконец-то заработали мозги!
— Я хотела тебя попросить… Понимаешь, не могу я туда явиться в таком виде.
— Конечно! — согласилась Машка. — Тебя надо приодеть и вообще… привести в божеский вид. Такой деревне никто приличной оплаты не предложит. А с этих нуворишей знаешь сколько можно содрать? Они над своими животинами больше, чем над детьми, трясутся. Любые бабки отстегивают.
Она вскочила и принялась рыться в шкафу, огромном, зеркальном, во всю стену.
Ну и тряпок там было! Машка вытянула несколько из дальнего угла.
— Примерь, я это уже не ношу. Растолстела.
И пока Лина разбирала благоухающие нежными французскими ароматами вещи, Машка уже взялась за трубку телефона:
— Света? Поднимись ко мне на минуточку. С инструментом, дорогая. Не обижу…
Она повернулась к Лине.
— Снимай свои тряпки, возьми мой халат. Сейчас мы тобой по полной программе займемся.
И она понеслась на звонок к входной двери.
— Я же тебя недавно поправляла, — услышала Лина женский голос.
— Не меня, — объяснила Машка. — Над подругой потрудись.
Целый час Лина терпеливо выносила косметические ванны, притирки, массаж. Она полностью отдалась во власть умелых рук Машкиной соседки. Та подщипывала ей брови, красила ресницы, колдовала с ножницами над копной непослушных волос.
— Разве можно себя так запускать? — удивлялась она.
Наконец Лине позволили взглянуть на себя.
Она остолбенела: незнакомая девушка глядела на нее из серебристой глади зеркала.
Строгий элегантный костюм с длинной юбкой делал ее выше и взрослее. А может, дело было в прическе? Непривычно короткая асимметричная стрижка полностью открывала шею до затылка, свисая на щеку небрежным локоном. И глаза… Разве это ее взгляд? Такой призывно-манящий и в то же время загадочный.
— Это не я, — отпрянула от зеркала Лина.
Машка и Светлана переглянулись и захохотали, довольные делом своих рук.
— Пусть только попробуют отказать такой даме! — заключила Машка.
Она достала кошелек и стала отсчитывать соседке деньги.
Ваня оторвался от ананаса и уставился на Лину.
— Теть Лин, ты забойная краля!
— Ну что за словечки? — возмутилась Лина.
— А что? Все так говорят. Ты правда клевая чувиха.
— Молодец, — потрепала его по голове Машка. — Разбираешься в бабах. Иди теперь мультики посмотри.
Ей не терпелось обсудить с Линой изменения в ее личной жизни.
— А можно с вашим щенком поиграть?
— А нет уже щенка, тю-тю, пристроили.
— А что же вы его себе не оставили? — расстроился мальчик.
— Я этих собак знаешь сколько за день обихаживаю? Скоро сама гавкать начну.
Она включила ему в соседней комнате видик и плотно прикрыла дверь.
— Ну, рассказывай!
— Что?
— Сама знаешь. Как у вас с ним? Есть сексуальная гармония? Он, кстати, кто у тебя?
— Инженер, — смутилась Лина. — В каком-то институте работает.
Ей стало стыдно, что она так мало знает о Сергее. Машка затянулась сигаретой и присвистнула:
— Инженер! Это сейчас не профессия. То-то он такой облезлый. Ты в зеркало хорошенько всмотрись. Себе надо цену знать. Ну ничего, не спеши, пообтешись, а там присмотрим тебе кого-нибудь получше.
— Перестань!
— Ах, — закатила глаза Машка. — У нас горячее светлое чувство… Ничего, скоро узнаешь, что любовь проходит, когда в ее костер не подбрасывают такие шуршащие миленькие бумажки.
Она выразительно пошевелила пальцами. Лина с трудом удержала рвущуюся с языка колкую фразу. Ей еще нужно было занять у Машки денег, так что пришлось стерпеть и даже подыгрывать ей.
— Кстати о бумажках… — Лина напряженно улыбнулась. — Ты не могла бы мне немного подкинуть? На время…
— А что, уже наметилась тенденция к угасанию?
Машка порылась в кошельке и помрачнела.
— Если это трудно, то не надо… — поспешно сказала Лина.
— Да не трудно… Просто мой сегодня все выгреб, поехал на дачу с рабочими расплачиваться. Вот осталось двести долларов. Хватит?
Она протянула Лине две зеленые купюры.
— Выше крыши!
Лина и мечтать не могла о такой удаче. С какой легкостью Машка говорит о деньгах.
— Я скоро отдам, — пообещала она.
— Когда заработаешь, — махнула рукой Машка.
Нет, Лина не собиралась тратить полученную сумму. Доллары нужны были ей совсем для других целей.
А Машка переживала, что не смогла дать подруге больше. Она вновь принялась перетряхивать шкафы.
— Куртка у тебя… — бормотала она. — Запомни, по одежке встречают.
Она швырнула Лине длинную шубу из рыжей лисы.
— Ты что? Это уж слишком… — растерялась Лина.
— Я все равно не ношу, у меня норка есть. Вот-вот снег выпадет. Носи. Захочешь, купишь потом у меня по дешевке, захочешь — обратно отдашь. Надеюсь, ты в ней не будешь стойло чистить?
Лина завернулась в пушистый мех. Всего за какой-то час она превратилась из девочки-подростка в шикарную женщину.
Машка — широкая натура. Все-таки раньше Лина недооценивала ее. Что бы она делала без такой подруги?
А Машка смотрела на нее с нескрываемым удовольствием.
