– Если у стрелка зоркий глаз, хорошее ночное зрение и твердая рука, ему это удастся. Я знавал снайперов, которые в солнечный день могли попасть в человека с семисот ярдов, если тот не двигался.
Что-то в голосе собеседника привлекло к нему взгляд Лавджоя. Виконт стоял со странно напряженной спиной, лицо было грязным от крови, пыли и пота.
– Вы уверены, что мишенью был именно Арсено? Ведь неизвестный продолжал стрелять по вам.
– Продолжал. Но только для того, чтобы задержать меня на мосту и успеть скрыться. Думаю, убили того, кого хотели убить.
С кряхтением и вздохами двое мужчин подняли носилки с трупом на плечи и направились на берег. Захватив фонарь, магистрат пристроился за ними, похрустывая гравием мостового покрытия под ногами.
– Верно ли я понял, что лейтенант Арсено и есть тот молодой француз, который приятельствовал с мисс Габриель Теннисон?
– Да, – подтвердил Себастьян. – Только они друг для друга были гораздо большим, нежели приятели.
– Трагично.
– Весьма.
– И вы не догадываетесь, кто мог сделать это и почему?
Девлин запнулся у руин древнего дворца, устремляя взгляд в темноту. Его странные желтые глаза поблескивали в мерцающем свете от фонаря магистрата.
– Милорд?
Виконт глянул на спутника, словно только что вспомнив о его присутствии.
–Прошу прощения, сэр Генри, – торопливо поклонился он и повернулся уходить.
– Милорд?
Но тот уже отдалился, легко вышагивая длинными ногами по темному, усыпанному щебнем берегу, и ружье в его руке отбрасывало в ночь тонкую, смертоносную тень.
По-прежнему сжимая в руке винтовку, Себастьян стремительно вошел в таверну «Черный дьявол». Перед его рубашки и жилета побагровели от впитавшейся крови Арсено, галстук отсутствовал, некогда элегантный вечерний сюртук свисал запыленными клочьями. Шляпу виконт потерял, а на грязной, с потеками пота щеке запеклась струйка крови.
– Иисус, Мария, Иосиф и святые угодники, – прошептала темноволосая пышногрудая девица за стойкой, когда Девлин остановился на пороге, прислонив ружье к бедру, и сузившимися глазами пробежал по прокуренному залу.
– Где Нокс? – требовательно вопросил Себастьян. Его слова отчетливо прозвучали над шумом отодвигаемых стульев и лавок и топотом тяжелых ботинок завсегдатаев заведения, спешивших убраться с дороги опасного посетителя. Буфетчица замерла на месте, распахнув глаза и приоткрыв губы, белые холмики ее полуобнаженных грудей вздымались от взволнованного дыхания.
– Где он, черт его дери? – повторил виконт.
– Гляжу, вам по душе театральные выходы? – донесся язвительный голос от двери в глубине зала.
Девлин обернулся. Через опустевшую таверну взгляды мужчин скрестились – две пары янтарных глаз, одинаково способных видеть в темноте и на значительное расстояние с ясностью, которая на большинство обычных людей производила впечатление нечеловеческой.
Или дьявольской.
Себастьян со стуком положил винтовку на поцарапанную столешницу:
– Возвращаю ваше ружье.
Губы собеседника выгнулись в легкой усмешке.
– Жаль, не мое. Его что, кто-то обронил?
– Где вы были час тому назад?
Джейми Нокс прошел в зал, все так же слегка улыбаясь – всегдашний черный сюртук, черный жилет, черный галстук, непроницаемая маска загорелого лица.
– Здесь, ясное дело. А почему вы спрашиваете?
– Встречали когда-нибудь француза по имени Филипп Арсено?
– Арсено? – Нокс нахмурился, будто стараясь сосредоточиться. – Может быть. Сложно сказать. Я – хозяин таверны, сюда многие захаживают.
– Лейтенант Филипп Арсено.
– А он утверждает, вроде мы с ним знакомы?
– Он мертв. Нынче ночью француза убили из ружья с расстояния примерно в триста ярдов. Не знаете никого, кто сумел бы сделать подобный выстрел?
– Редкое умение. Но не такое уж неслыханное.
– Ваш друг хвастал, будто вы способны попасть в голову бегущему за триста ярдов кролику. В темноте.
Хозяин таверны покосился на девушку, по-прежнему стоявшую за барной стойкой с вытаращенными глазами.
– Оставь нас.
Выходя через переднюю дверь, буфетчица задержалась на пороге и бросила на Нокса последний вопросительный взгляд, который тот проигнорировал. В таверне не осталось никого, кроме двоих мужчин.
Нокс неторопливо прошел за прилавок, достал из-под него бутылку бренди и откупорил ее.
– Вы, должно быть, разговаривали с моим старинным приятелем, Джеком Симпсоном. Он еще наболтает вам, словно я могу поймать на лету светлячка и слышать голоса мертвых. Но, между нами, я бы не советовал верить всем его россказням.
Себастьян прошелся по залу, окидывая взглядом низкие балки, массивный каменный камин, широкий очаг.
– Поговаривают, вы выиграли свое заведение в кости – или убили за него человека. Как же именно это было?
Собеседник выставил бренди и два стакана рядом с винтовкой.
– Я уже сказал: не стоит доверять всему, что обо мне толкуют.
– А еще я слышал, что вы сражались при Корунне. Лейтенант Арсено тоже участвовал в этой битве. Это там вы с ним познакомились?
– Никогда не встречал вашего Арсено, упокой, Господи, его душу. – Нокс разлил выпивку в два стакана и убрал бутылку. – Вот. Хлебните.
– Спасибо, нет.
– Вы чего? Думаете, отравить вас пытаюсь? – хохотнул владелец таверны и толкнул оба стакана по столешнице: – Пожалуйста. Берите любой, я возьму оставшийся. Это успокоит ваши подозрения?
Виконт неспешно приблизился и выбрал один из стаканов с янтарной жидкостью.
Блеснув желтыми глазами, Нокс поднял второй к губам и отпил большой глоток.
– Вот так. Ну что, подождем, не упаду ли я на пол, корчась в предсмертных судорогах? – Он потянул бренди снова, на этот раз смакуя. – Напиток что надо. Из поместья в окрестностях Ангулема.
– И как он попал в ваши погреба?
Собеседник ухмыльнулся:
– Предлагаете мне поверить, будто в ваших погребах не водится французского бренди?
– Арсено тоже был родом из винодельческой округи, Сен-Мало. Он как-то рассказывал мне, что у его отца есть виноградник. Вероятно, так вы с ним и встретились.
Нокс больше не улыбался.
– Говорю же вам, я никогда не встречался с этим человеком.
– Знаете, я все равно это выясню.
– Вот как выясните, тогда и приходите. Но на самом деле у вас на меня ничего нет – одни домыслы.
– Настолько уверены?
– Имей вы хоть что-нибудь, могущее сойти за доказательство, я бы уже беседовал не с вами, а с магистратами на Боу-стрит.
