потом меня похитила Роземари, и продолжить разговор не удалось. Может быть, вы знаете, что там случилось с Геллертом пакт Ауфзесом по возвращению из ледяного плена?
— Я слышал, но вряд ли в настолько полной версии, как могла бы вам поведать очаровательная фрау Уна. В живых и в своем уме осталось только двое участников — Ауфзес, возглавлявший на тот момент научное общество Фростигхерц, и Штакельберг. Ну, то есть Ланзо пакт Штакельберг.
— Фростигхерц?
— Общество историков и палеонтологов, которые решили что тайны человечества нужно искать под полярными льдами. Камерад штамм Фогельзанг пригрел ученую братию под своим крылом, осыпал их государственными благами, и некоторое время они действительно приносили какую-то пользу. До тех пор, пока Ауфзес не вспомнил, ради чего все затевал и не отправился в экспедицию.
— А что открыла первая экспедиция?
— Почти ничего. Так назвали экспериментальный полет люфтшиффа. Экипаж успешно преодолел снегопады и полярные ветры, из открытий — немного кинохроники, немного фотокарточек. Со второй экспедицией все сложно. Ауфзес сказал, что своими глазами видел развалины башен и шпилей заброшенного города, а Штакельберг все отрицал и утверждал, что Ауфзес всю дорогу провел в горячке и видеть ничего не мог. Ауфзес начал скандалить и требовать обыска, потому что именно Штакельберг занимался сбором образцов, и все находки от общественности и кайзера скрывает, а Штакельберг… В общем, Ауфзеса осторожно и вежливо сняли с должности главы Фростигхерца и отправили вместе со всей семьей в Билегебен. А Штакельберг… На самом деле, понятия не имею, как сложилась его судьба. В экспедиции он был ранен, обморозил правую сторону лица и потерял глаз.
— Штакельберг одноглазый? Интересно, — Шпатц отложил надкушенный бутерброд с сыром. — Получается, что Адлер штамм Фогельзанг захотел повторить путь второй экспедиции, поэтому тайно приезжал к герру пакт Ауфзесу…
— Это кто говорит?
— Фрау Уна.
— И кто-то хочет ему помешать. Как в свое время хотели помешать Ауфзесу. Настолько хочет, что собирает оккультные общества и устраивает замысловатые интриги с попытками подмены и виссенами.
— Герр Крамм, но мы же знаем, кто был в числе участников того оккультного заседания. Кронивен, Вологолак, одноглазый и шпион, которого застрелили. Может одноглазый и есть наш Штакельберг?
— Думаю, нам следует нанести визит фрау пакт Ауфзес, — Крамм допил остатки чая и отставил чашку в сторону. — Так или иначе, но мы все время с тобой оказываемся по уши в этом деле. Твое похищение устраивали те же люди, которые собирались устроить покушение на младшего Фогельзанга. А возможно и частично те же, кто скрыл или фальсифицировал результаты прошлой экспедиции. Раз уж через тебя мы участвуем, то я хотел бы знать об этом как можно больше.
— Герр Крамм, хочу напомнить, что дело не только во мне. Все началось с Сигилд. Крессенштейн согласился на ее брак с Гоззо только чтобы Пфордтен оплатил строительство люфтшиффа.
— Заказанный младшим Фогельзангом, чтобы повторить экспедицию Ауфзеса и найти, что там за затерянный город во льдах, находки из которого скрыл Штакельберг.
— Вам не кажется, что с каждым следующим шагом это дело становится все запутаннее, герр Крамм?
— И тем больше мне хочется его распутать! Предлагаю доесть последние бутеброды и немедленно мчаться к очаровательной Уне пакт Ауфзес. Заехав предварительно в винный магазин и прихватив пару бутылок игристого. Фрау тоже вчера участвовала в вечеринке, а ей далеко не девятнадцать…
Они опоздали. Рядом с распахнутыми воротами уже без суеты и спешки команда пожарных собирала свою амуницию — сворачивала рукава, грузила складные лестницы, багры и лопаты. Все окна второго этажа изящного особняка, облицованного песчаником, были окружены пятнами копоти. У ворот маялся полицай и небольшая толпа зевак. Крамм притер мобиль к тротуару и вышел.
— Что здесь случилось?
— Проезжайте, ничего интересного, — полицай окинул Крамма, Шпатца и их мобиль подозрительным взглядом. — Фрау курила в постели, вот дом вместе с ней и сгорел.
— Какая неосторожность! — Крамм покачал головой и облокотился на дверцу мобиля. — А давно полыхнуло?
— Ночью еще, весь этаж успел загореться, пока соседи заметили, что что-то не так. Сад густой, фрау любила высокие деревья, вот и не заметили.
— А слуги?
— Все померли. Кто не сгорел, тот задохнулся, — полицай потоптался с ноги на ногу потом снова осмотрел Крамма, еще внимательнее. — А вы почему спрашиваете, герр… как вас там?
— Крамм. Васа Крамм, частный детектив, к вашим услугам. Вот мой аусвайс, герр полицай. А это Шпатц Грессель, мой ассистент. Предъяви герру полицаю аусвайс, герр Шпатц.
Шпатц выбрался из мобиля и показал раскрытый документ. Полицай мельком глянул на фотопортреты, и потерял к бумагам интерес. Как и к их хозяевам. Однако подойти ближе к особняку не позволил.
На настойчивый звонок в дверь Роземари не отвечала.
— Проклятье… — прошипел Крамм и огляделся. Никто из редких прохожих не проявлял к ним никакого интереса, так что он склонился к замку и принялся ковыряться к нем отмычкой. Замок, нехотя, скрежетнул и дверь открылась. Крамм вбежал в дом, Шпатц последовал за ним, еще раз осмотревшись и захлопнув дверь.
Они обнаружили тело старой коллекционерши костюмов в дверях гардеробной. Глаза ее были широко распахнуты, сухие тонкие пальцы судорожно сжимали ворот красного платья. Того самого, в котором она провожала их до двери вчера вечером. Шпатц потянул носом воздух. Тень от запаха сельского амбара все еще витала среди аккуратно развешанных фраков, смокингов и вечерних платьев убийц, заговорщиков и виссенов, отправленных на тот свет волей ее давно почившего супруга.
— Здесь же была целая армия слуг, куда они все делись? — Шпатц огляделся, осторожно прикрывая лицо полой рукавом пиджака.
— Ты не помнишь, герр Шпатц? Она отпустила их еще до того, как мы устроили для фрау показ ее коллекции… Проклятье… Здесь должна быть дверь на задний двор, к ней она и пыталась убежать, почувствовав запах тетравозгана…
Крамм остановил мобиль рядом с будкой уличного телефона, нашарил в кармане несколько монеток и выскочил наружу. Закончив разговор с полицаем, он уселся обратно на водительское сидение, мрачный как туча.
— Итак, это не совпадение. Если в историю о том, что Уна неосторожно курила в постели и спалила свой особняк вместе с десятком слуг, которых она всегда таскала за собой, я еще готов был поверить, то в то, что легкомысленная Роземари перепутала бутылку игристого с тетравозгановой миной…
— И что же мы теперь будем делать, герр Крамм?
— Мы сделали здесь все, что могли. Это очень печально, но я не вижу повода отказываться от положенной нам части гонорара. Наша встреча с Пфордтеном через полчаса, в пивной
