находилось Отражение. Но правительство, требует немедленных результатов, и поэтому, нам приходится, помещать людей ещё в недоработанную программу и улучшать её изнутри.
— Но зачем?
— Понимаешь, Дэвид. Порой очень трудно добиться каких-то результатов, только с помощью допросов, пыток или изгнаний. Так называемые мученики, якобы несправедливо отправленные за Стену, порождают ещё большее количество ополченцев. К тому же глубоко убеждённые в своей правоте, и преданные своим лидерам, они не будут говорить правды, и выдавать всю нужную нам информацию. Поэтому, было принято решение о создании программы, виртуальной реальности, настолько реалистичной, что люди не смогут скрывать свои секреты и тайны, как они это делают на допросах. Они просто не видят нас, не понимают, что за ними следят, что их постоянно проверяют. То, что было в пустыне, Дэвид, эти фотографии, копия кафе, которое ты поджёг, знаки, всё это было нужно для того, чтобы определить твою реакцию на них. Понимаешь, если твой разум и был внутри программы, то твоё тело, твой мозг, был здесь в реальности. К сожалению, все, что мы можем видеть на мониторах, это сигналы реакций мозга испытуемого, когда задействуется та или иная часть, отвечающая за жестокость, насилие, страх, ложь. Эта программа позволяет выводить человеческие качества в точную статистику. Кто более агрессивен и склонен к убийству, кто склонен к неповиновению и нарушению порядка, кто является мирным и послушным гражданином. Понимаешь? Выявлять людей склонных к насилию на подсознательном уровне. И всех, кто не прошёл тест, отправлять за Стену. Но конечно одних цифр тоже недостаточно, поэтому я всё это время находился внутри программы и наблюдал за вами. Моей задачей было установить, кто из вас представляет опасность для общества, и подлежит изгнанию, а кто приспособлен для жизни в новой цивилизации и остаётся в городе. После чего мои показания и показания статистические суммировались, и выносился вердикт.
— Значит, вы изгоняете людей из Инишио, за преступления, которые они совершили у себя в мыслях?
— Да, но ведь они этого не знают. Мы провоцируем их на преступления в их подсознании, верно. Но ведь в реальности они бы поступили так же.
— Это неправильно.
— Неправильно сжигать людей заживо, а это цивилизованная мера против психологически неподходящих людей для нового, высокоморального общества. Мы идём в новом направлении, Дэвид, мы наконец-то учимся на тех ошибках, которые совершались на протяжении тысяч лет существования человечества. Потому, что второго шанса у нас уже может не быть.
— Это не цивилизованные меры, это нарушение всех прав человека. Нельзя судить людей за их мысли.
— Ты ещё не всё понимаешь. «Просвещение» хорошо над тобой поработало, но ты поменяешь своё мнение. Эта программа строго засекречена и я бы не стал рассказывать тебе всё это, если бы мы в тебе не нуждались.
— Вы хотите, чтобы я на вас работал?
— Да.
— Этого не будет.
— Просто послушай меня, послушай о наших будущих планах, а после дашь свой окончательный ответ, — Стас был очень взволнован, было видно, какое наслаждение он получает, от этого разговора. — Мы не собираемся и дальше подвергать людей таким стрессам, как это было с вами и с несколькими группами до вас. Какой смысл подвергать людей всем этим испытаниям, если после них, они перестают быть собой. Их преследуют кошмары от ужасов того, что они пережили, мы пытались исправлять это с помощью гипнотерапии, лекарств, но ничего не выходило. Тогда было принято решение о создании точной копии Инишио и внешнего мира внутри программы. Чтобы люди даже не почувствовали разницы, даже не знали, что что-то изменилось. Не понимали где реальность, а где виртуальный мир. Так мы сможем, не подвергая их какому-либо стрессу, следить за ними, за их мыслями, подтверждать или опровергать подозрения на их счёт. Создавать стрессовые ситуации единично, и смотреть на их реакцию, и если она окажется неагрессивной, заставлять их поверить, в нереальность произошедшего, внушить, что это был лишь сон. И позволить жить им дальше. Так, без кого-либо вида насилия, мы сможем узнавать намерения людей, прописывать виртуальные копии, тех, кому они доверяют, и собирать признания, после которых без лишнего шума и жертв, брать в оборот всех подозреваемых, в том числе и членов террористической группировки «Просвещение». На данный момент, они безусловно являются нашей главной целью. Но, подожди, самое лучшее, это то, что даже те, кто будет знать об этой программе, попав в нее, не смогут отличить её от реальности. И даже находясь в настоящем мире, они всегда будут сомневаться: «А реален ли он? Могу ли я безнаказанно совершить что-то незаконное? Подумать о чём-то провокационном? Не следят ли за мной?». И тогда уже они сами не смогут совершать преступления, в страхе, что мир вокруг них, это лишь прописанная программа. Большинство, конечно же, будет проживать в счастливом неведении, мы обеспечим им настоящую, спокойную, достойную жизнь. Пойми Дэвид, всё это делается ради людей. И ты нам нужен. Ты можешь помочь нам улучшить программу, ввести человечество в будущее, вместе с нами. Что скажешь?
Дэвид огляделся вокруг и посмотрел на свои руки:
— Откуда у меня эти шрамы?
— Во время одного из опытов, произошёл сбой и подключённые к твоим рукам электроды, не смогли сдержать резко увеличенного потока электричества и обожгли твои ладони.
— Насквозь?
— Насквозь.
— Это слишком похоже на шрамы от лезвия ножа.
Стас натянуто улыбнулся:
— Ты думаешь, о том моменте, когда я вонзил лезвие в твои руки?
— Именно.
— Этого никогда не было. Шрамы это просто совпадение.
— Откуда мне знать, что всё это, — Дэвид огляделся вокруг себя, — реальность, а не прописанная программа?
— Не откуда, — пожал плечами Стас. — В этом-то вся гениальность программы, даже я не знаю реально ли всё это, или меня проверяют. Поэтому я тщательно подбираю свои слова и мысли. Видишь? Программа уже работает, а мы только начали её разработку.
— Я не буду этого делать.
— Ты уверен?
— Полностью.
— У меня для тебя есть плохая новость, Дэвид, — Стас придвинулся к нему чуть ближе. — Ты не прошёл тест. Если ты не согласишься сотрудничать с нами, ты отправишься в Сток. А я думаю, ты знаешь, что жизнь там, нельзя в полной мере назвать жизнью. Там преобладает выживание. Люди в Стоке обгладывают кости дохлых собак на помойке, чтобы протянуть хоть ещё один жалкий день. Мы же тебе предлагаем идеальные условия, исполнение любых желаний и причуд, конечно в рамках закона, лишь бы ты чувствовал себя комфортно, и тебе ничего не мешало качественно выполнять свою работу. Да, ты не сможешь жить в городе,
