глаза. Раньше голубые. Сейчас они серые. Пустые. Я там больше ничего не вижу. Может, там никогда ничего и не было? Может я это всё придумала?
Боже, он назвал меня такой же, как его подстилки?! Меня! Ту, которую он лишил невинности. Ту, которая спала только с ним. Ту, которая чуть не умерла из-за него.
Чуть не умерла! Но простила его!
А он? Он меня подстилкой называет.
— Отпусти руку, — ору я. — Отпусти немедленно.
Он слишком резко бросает, даже немного отталкивая меня. Я не удерживаюсь и падаю на газон. Поднимаю глаза на него, и не верю, что это на самом деле происходит. Он снова толкнул меня!
— Что, в этот раз бассейна нет за спиной? — улыбаюсь я с иронией.
Поднимаюсь и смотрю в его глаза. На секунду там что-то загорается. Но мне плевать. Уже плевать.
— Тот раз не получилось меня убить? Ещё хочешь? Знаешь, Горский, ты худшее, что случилось в моей жизни. Худшее.
Я разворачиваюсь и уношу свои ноги. Реву. Поток слёз настолько сильный, что я не вижу ничего вокруг.
Как? Что это было? Почему?
За что он так со мной?!
Глава 36."To be continued. Продолжение следует"
Наташа
Никогда бы не подумала, что я настолько сильная. После измены Миши, я две недели просидела в своей комнате. После той, сентябрьской ночи с Гордеем, три дня плакала. А сейчас, после того, как он уничтожил моё хрустальное сердце, даже день не позволяю себе слёзы лить.
В тот день, вернувшись в общагу, я тупо лежу на кровати и смотрю в потолок. Я даже не плачу. Нет слёз. Нет сил.
Мышцы ноют, после выматывающей тренировки. Болит душа, и особенно сердце. Но я не плачу. Не могу больше.
Эти отношения изначально были провальными. Я и он. Это несовместимость. Это ошибка. Моя пьяная ошибка. Секс с незнакомцем это безумие. Это нарушение моих собственных правил и рамок. Вот, что происходит с человеком, когда он плюёт на правила.
Правила на то и написаны, чтобы их придерживаться. За правилами идут законы. Нарушая одно, ты нарушаешь все следующие.
Я больше так не буду! Я стану прежней Наташей до встречи с Горским. Даже, до встречи с Мишей. Никаких отношений и парней. Не хочу! Из-за них я только плачу и страдаю. А жить когда?!
На следующий день делаю макияж, улаживаю волосы и мчусь в универ. У меня куча долгов накопилось. Тяжело быть капитаном чирлидеров и лучшей ученицей потока.
В этот раз, когда вижу Горского стоящего с той же блондинкой в обнимку возле машины, прохожу мимо, даже не взглянув на него.
— Саня, — кричу его другу, и догоняю его. — Помнишь, ты говорил, что липовую справку достать можешь?
Подхожу к нему слишком близко. По хрен. Кладу ему руку на плечо, и мило улыбаясь.
— Могу.
— Блин, мне очень надо. Прямо очень — очень. А то, та старая карга, по философии, опять заебала.
— С какого по какое число?
— С десятого по девятнадцатое ноября.
— И где это ты пропадала две недели?
— Отец в больницу попал. Операция. Реабилитация. Ну и так далее. Так что, поможешь?
— Хорошо. Завтра принесу.
— Спасибо большое. Ты настоящий друг.
Целую Саню в щёчку, и вижу взгляд Макса. Он терпеть меня не может, причём никогда не скрывал этого.
— Блядь, Максим, сплюнь яд, а то захлебнешься им скоро, — говорю Максу прямо в лицо, при этом улыбаюсь на все тридцать два зуба.
— А чё это ты такая смелая стала? — говорит он с оскалом.
— А я никогда трусихой и не была. Ладно, Саша, спасибо. До завтра.
Не дожидаясь ответа, ухожу. Пусть думают, что у меня всё заебись. Пусть все так думают. Хотя на самом деле, мне пиздец как хуево.
Дни проходят за днями. Осень укрывает дождями и частым пасмурным небом. Единственное радостное событие, это рождение сына Кати, а ещё их свадьба с Марком.[1]
Я в очередной раз отрабатываю роль дружки. Я уже, кажись, вхожу в эту роль. Всех подруг замуж отдала. Сама же туда не стремлюсь. Не после всего, что успела пережить за эти месяцы.
Это единственное с положительного, что произошло со мной, после возвращения в столицу.
С Гордеем мы больше не сталкиваемся. Точнее, видимся ежедневно, но за месяц мы, ни разу не заговорили. Теперь мы делаем вид, что не знаем друг друга. Чужие. Незнакомцы.
От Тимура пришлось резко отдалиться. Всё вроде так же, только я убрала флирт, и встречи. У него что-то происходит в жизни, вижу изменения с девушкой, но не спрашиваю. Это не моё дело. Я больше не лезу в чужие отношения. Больше мне это не интересно. Я сосредоточена на учебе и выступлениях. Хочу сессию в этом году получить автоматом. Для этого подтягиваю все хвосты, и иду по учебному плану впереди.
Ноябрь.
Конец месяца. Дни становятся очень холодными.
Из-за погодных условий, тренировки теперь проводим в спортзале. Но иногда, в такой солнечный день, как сегодня, мы выползаем на стадион.
"Волки" тоже здесь. Бегают, тренируются. Больше я не вижу в Горском футболиста. Теперь это серый игрок, в любимой команде. Даже когда он забивает, я не хлопаю. Хотя в душе радуюсь. За "Волков" конечно. Ни в коем случае за него.
После разминки, включаю музыку и прогоняем номер. Раз, второй.
— Ладно, ребят. Вы сегодня огромные молодцы. Классно потренировались.
— Может ещё разок? Погодка сегодня явно не осенняя. Кажется, как будто весна вернулась, — припевая жужжит Алла.
— Ну, коль все за, давайте ещё разок. — Включаю музыку и занимаю своё место.
Пока прыгаем на месте, чувствую себя нормально. Но когда переходим к прыжкам, у меня вдруг всё плывёт перед глазами.
Я как раз запрыгиваю Тимуру на плечи, и должна, сделать прыжок с оборотом. Но в глазах темнеет, и вместо прыжка, я падаю с плеч Тимура.
— Аааай, — кричу я от боли. Я сильно ударяюсь головой, и ещё я слышала, как что-то хрустнуло. Кажется, это была моя рука.
— Блядь, черри, ты как? Что произошло? — первым подбегает ко мне Тимур. — Твою мать. Можешь встать?
Перед глазами всё так же плывёт. А ещё мне пиздец как больно.
— Не могу. Блядь, больно.
— Сколько пальцев я показываю?
Я пытаюсь сосредоточить зрение, напрягаю глаза, но вижу не чётко.
— Не знаю. Вроде четыре.
— Звоните в скорую. Походу она и головой ударилась.
Вокруг меня все собрались. Даже парни с футбольной команды прибежали.
Что случилось? Кто упал? Как она?
Одни
