Дерзкий карлик снова встал у него на дороге. Силен самозваный бог, ничего не возразишь! Даже сила змеиного перстня не смогла превратить почтенного чародея Хапет-Ра, одного из лучших магов Черного Круга, обратно из питона в человека. Еще одна пощечина верховному жрецу и его темному богу!…
О, Всемогущий Сет, дай силы твоему слуге! Дай силы, чтобы противостоять напастям! Врагов много: Конан, Тезиас, Тхутмертари. И они сильны, каждый по-своему. Стоит трону главы культа чуть зашататься, и враги полезут отовсюду, как грибы после дождя. Преданных людей в Стигии раз два и обчелся, тем более среди честолюбивых жрецов! Каждый из них алчет свалить Тот-Амона! Не дождетесь: Кольцо Сета со мной, и с ним – моя сила!
Однако враги не будут сидеть сложа руки. Все они на свободе и жаждут погубить Тот-Амона. Они не сдадутся. Не сдастся и он. Верховный жрец Сета еще не выложил всех своих козырей. Не для того он сотни лет изучал самые сокровенные таинства черной магии, убивал, интриговал и обманывал, чтобы теперь, на вершине своего могущества, когда древняя стигийская империя лежит у его ног, всего этого лишиться! Нет, он еще поборется за свой трон и за милость Великого Сета!
…У каждого истинного мага есть сокровенное, тайное оружие. Такое оружие, к которому маг может прибегнуть только раз в жизни, да и то с величайшими предосторожностями, ибо оно способно легко уничтожить самого мага. Было подобное оружие и у Тот-Амона. Не в земных мирах родилось оно. Совершая опаснейшие полеты в Иные Миры, астральный дух волшебника наблюдал кошмарные существа, обитающие далеко за пределами нашей Вселенной. Эти создания были абсолютно чужды и враждебны всему земному; человеческий разум просто отказывался их воспринимать. Но только не извращенный разум Тот-Амона, человека, отдавшего свою душу Злу и проводящего колдовские медитации в смертоносных ароматах черного лотоса. Тот-Амону удалось установить контакт с некоторыми из таких существ. Много жертв принес он неназываемым тварям из Иных Миров – женщины, новорожденные младенцы, могучие воины, мудрые старики. Он занимался этим всю свою долгую жизнь, ибо всегда знал: наступит момент, когда он будет жизненно нуждаться в услугах подобных тварей. И такой момент наступил. Кошмарные создания, никогда еще не ступавшие по Земле, откликнутся на его зов. Многие из них даже не ведают священного имени Сета, но клятвы, данные ими Тот-Амону, равно нерушимы во всех уголках Сущего. Они придут по его зову. Придут – и расправятся с его врагами.
Первым падет Конан. Существа из Иных Вселенных отыщут его, а потом погубят. Погубят смертью, какой никогда еще не умирал человек. Впитав в себя силу киммерийца, они возьмутся за Тхутмертари. Никакой огонь не поможет ей, и даже сам Сет не сможет уберечь ее от этих созданий, даже если очень захочет. Безымянные твари из Иных Миров впитают и ее силу. Они станут настолько могучи, что проглотят Великую Душу, как змей заглатывает кролика.
Когда все враги Тот-Амона будут устранены, призванные им твари уберутся обратно в свои Вселенные… А если не уберутся? Если им понравится здесь и они возжелают остаться на Земле?! Тот-Амон усмехнулся. Он был одним из немногих смертных, кто хорошо знал, чем заканчиваются подобные попытки. Где-то на юге-востоке, далеко за морем Му, посреди застывшего океана с основания времен высится Пирамида Мира; обитающий в ней Страж надежно охраняет Землю. Озеро Хьяхъя, что запрятано от чужих глаз в мрачной пещере, скрытой водами Стикса, служит лучшим предостережением всем ненасытным пришельцам: Страж Земли не дремлет! Ему, вечному хранителю Великого Равновесия, нет дела до людей и их богов, но саму жизнь земную он бережет свято…
Великое Равновесие вполне устраивало Тот-Амона. Оно не противоречило небесной власти Сета и его, Тот-Амона, власти земной. Вот падут враги – и все будет, как прежде. Как было всегда и как будет всегда.
Тот-Амон поднялся с колен и принялся за работу. Да, это будет самая могущественная волшба, какую только знал Мир со времен падения Атлантиды! Он, Тот-Амон, сотворит ее! Чтобы хорошо подготовиться к ней, нужны долгие часы, дни и ночи напряженного труда. Нужна величайшая осторожность; в таком деле малейшая ошибка неминуемо влечет самую жуткую смерть. И еще нужны жертвы. Тысячи жертв, человеческих жертв. Что ж, у истинного властелина Стигии не будет с этим проблем. Достаточно только приказать, и жертвы будут. "Вот только с девственницами нынче в Стигии плохо, – вздохнул Тот-Амон. – Значит, опять придется посылать экспедицию в Шем…"
Тараск, король Немедии, спешил к своей новой наложнице Лакшми. Лакшми была не то вендианкой, не то уттарийкой, и подаривший ее Тараску купец пылко уверял, что девица столь же прекрасна и искушена в любви, как и сама богиня, чье имя она носит. В первом Тараск убедился тотчас же, как только увидел Лакшми. Что же касается второго, проверить это король собирался нынешней ночью.
После возвращения в Бельверус, более напоминавшего позорное бегство, Тараск окончательно потерял контроль над собой. Последние дни он занимался не государственными делами, а сплошь предавался попойкам и любовным утехам. К чему править, если со дня на день ожидается возвращение Великой Души?! Могущественный карлик вернется, чтобы отомстить ему, – в этом Тараск был уверен. Пользуясь безумством короля, придворные вовсю расхищали казну. Столица бурлила; ходили упорные слухи, что Тараск доживает на троне Немедии последние дни. Однако отлаженная столетиями государственная машина работала, и никто как будто не изъявлял желания свергнуть безумного короля.
Впрочем, глас народный не интересовал Тараска. То недолгое время, что отпустил ему Пресветлый Митра перед смертью, монарх собирался провести весело и приятно. Лакшми пришлась как нельзя кстати. Сейчас, сейчас он войдет в свою опочивальню, где уже ждет его прекрасная наложница, отринет полог, повалит ее и забудется в объятиях страсти…
Вот он вошел в свою опочивальню, запер дверь, отринул полог и… И обмер. У ложа его ждали две девушки. Обе были обнажены, но на этом их сходство заканчивалось. Одна девушка, миниатюрная, с нежной кожей цвета алебастра и курчавыми вороными волосами, была подвешена за руки на огромном золотом канделябре. Рот ее был завязан ее же собственными волосами, глаза, напротив, широко раскрыты от ужаса. Увидев Тараска, черноволосая девушка смогла только слабо замычать. Это была Лакшми.
Вторая девушка стояла рядом и казалась продолжением золотого канделябра, на котором висела Лакшми. Пышные волосы почти сливались с телом, точно выточенным из гигантского золотого самородка. Девушка была высока, на ее идеально очерченном лице блестели ясно-сапфировые глаза. Единственным ее украшением была роскошная диадема, изображавшая огромную черную жемчужину в объятиях чудовищного золотого змея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
