Читаем без скачивания Фрейя. Ведущая волков - Аля Файпари

– Что ж, парень, – я криво улыбнулась, – прогуляемся?

Я подвела жеребца к стене и, стиснув зубы от боли, вскарабкалась на дверцу, а затем крепко ухватилась за длинную гриву Мятежа и осторожно пересела на голую спину. Найдя более-менее удобное положение, я толкнула дверь стойла.

– Вперед, – сказала я и пятками мягко подстегнула лошадь.

Мгновение, и мы уже вихрем мчались по проходу, будоража остальных обитателей конюшни. Справа светлел выход, но стоило нам приблизиться, как наперерез бросилась тонкая тень. Конь испуганно отскочил назад, едва не сбросив меня со спины.

Делия вздрогнула. Ее глаза широко распахнулись, однако она не отступила и продолжила упрямо загораживать выход.

– Вы не остановите меня, – твердо сказала я.

Она печально покачала головой:

– Я и не собиралась. Возьми.

Я недоверчиво заглянула ей за спину, но все же наклонилась, принимая протягиваемый крохотный бочонок.

– Намажь рану на первой же остановке. Нога некоторое время не будет беспокоить тебя. Но не переусердствуй, иначе потом будет лишь больнее.

– Спасибо, Делия. Я верну его, – добавила тихо.

– Он будет очень зол, милая, – вздохнув, предупредила она.

– Гораздо важнее, чтобы он был жив.

Делия согласно прикрыла веки.

Тут я спохватилась.

– В какую сторону мне ехать? – спросила я, и уши загорелись от стыда. Поддавшись порыву, я даже не подумала о направлении!

– На северо-запад. Если будете скакать достаточно быстро, успеете добраться до Хири менее чем за два дня. Ты сразу поймешь, когда ступишь на их земли, – леса там темные, повсюду сосны и болота. Но найти их деревню тебе придется самостоятельно, мы никогда там не бывали. – Она робко подошла ко мне, сторонясь Мятежа, погладила по ноге и со слабой, встревоженной улыбкой попросила: – Береги себя.

Я кивнула.

Делия еще немного поколебалась, но отодвинулась в сторону.

Я послала ей последний благодарный взгляд, прищелкнула языком, и вороной жеребец сорвался с места.

Припав грудью к его шее, я крепко сжимала в руках повод и прикрывала глаза, чтобы защититься от бьющей по лицу гривы.

Как только мы вырвались из конюшни, в деревне поднялся гул. Я слышала приказы остановиться, но лишь чаще подстегивала коня. Капюшон мгновенно сдуло ветром, выпуская на волю спутанные волосы, а полы плаща с громким шелестом взлетели в воздух. Вероятно, со стороны это выглядело так, будто у коня отросли крылья.

Сердце отчаянно колотилось в груди, в голову лезло бесчисленное множество мыслей, но я отмахивалась от них, сосредоточившись на цели беспрепятственно выбраться из долины. Перед глазами мелькнул крутой подъем, и уже в следующее мгновение деревня стремительно осталась позади.

Жеребец мощными толчками несся между деревьями. Я подозревала, что это была его первая скачка по лесу, и ему точно снесло голову. Он с явным удовольствием перебирал ногами и восторженно взвизгивал, опасно разгоняясь.

В какой-то момент я поняла, что он не слышит моих команд, и запаниковала. Но Мятеж скакал в правильном направлении, и я лишь плотнее обхватила ногами его круп и отдалась на волю скорости.

Мы не останавливались, пока последние отблески заката не поглотила тьма. Оба прерывисто дышали, но я не хотела делать привал, упрямо подгоняя лошадь вперед. Только когда Мятеж несколько раз споткнулся, не разглядев в темноте ямы, я все-таки перевела его на шаг.

Где-то поблизости едва слышно шумел ручей, и мы с облегчением двинулись на звук, потому что оба хотели пить, а моя фляга была пуста. Деревья вокруг небольшого водоема росли достаточно редко – лучшего места для ночлега нельзя было и пожелать.

Дождавшись, когда конь напьется, я надежно привязала его к дереву. Несмотря на ночную прохладу, я не стала разводить костер, опасаясь, что нас обнаружат, если вдруг Аян отправил кого-то на поиски, и теперь, не в силах усидеть на месте, расхаживала по поляне и снова и снова прокручивала в голове слова Сахаар.

«Спасение мальчика – твоя забота».

«Он предначертан тебе».

В голову закралась мысль, что старуха просто своеобразно подшутила надо мной. Мне не доводилось встречаться с провидицами, и я понятия не имела, как работал их дар и насколько правдивы могли быть слова. Однако в глубине моей души впервые за долгое время улыбалась маленькая девочка, смирившаяся со своим одиночеством, но втайне мечтавшая снова обрести кого-то, кому смогла бы довериться. Я не забыла, как смотрел на меня Ник в последнюю нашу встречу. То незнакомое мне выражение нашло отклик где-то внутри.

Я не знала, ошиблась ли Сахаар, но ее слова воспламенили во мне надежду, огонь которой потушить будет непросто. Но вместе с этим они создали смертельное оружие. Мне было страшно. Ведь если найдется что-то, способное превратить пламя в тусклые искры, оно уничтожит и меня.

На этот раз без остатка.

– Давно тебя не выводили на прогулку, да, малыш? – с улыбкой спросила я, подойдя к коню. Навострив уши, Мятеж с интересом вглядывался в чащу. – Нам нужны силы, чтобы вызволить Ника. Давай-ка спать.

Наконец, я растянулась на голой земле, по которой успела соскучиться, и укрылась плащом. Хотя еще долго не могла заснуть. Сияние звезд мягко проникало сквозь ветви деревьев. Я с тревогой думала о завтрашнем дне.

Под ухом что-то нескончаемо и ужасно раздражающе шуршало. Небо только-только начало светлеть. Я приоткрыла один глаз и с изумлением уставилась в черные бусины, в ужасе расширившиеся от моего движения. Маленькая рыжая белка взмахнула хвостом и отбежала от мешка с припасами.

Разминая ноющее плечо, рана на котором с недавнего времени начала затягиваться, я зевнула и огляделась. Тихо журчал ручей, протяжно пели проснувшиеся птицы, едва слышно шумела листва над головой. Мятеж стоял в нескольких метрах от меня и в нетерпении рыл землю копытом.

Я спешно проглотила несколько тонких ломтиков хлеба, которые нашла в мешке, и поделилась яблоком с белкой, все еще с любопытством ошивающейся поблизости. Второе яблоко с радостным ржанием принял Мятеж.

Мы скакали галопом весь следующий день и не делали никаких привалов – лишь изредка переходили на шаг или широкую рысь. Кожа на внутренней части бедер растерлась. Мятеж, не привыкший к такой нагрузке, хрипел, но ему, казалось, тоже не хотелось сбавлять темп.

Мной овладевала тревога. Я пыталась заглушить ее, прокручивая в голове всевозможные варианты событий и придумывая план. Но это казалось бесполезным. У меня не было ни малейшей крупицы знаний о деревне Хири, количестве их воинов, расположении разведчиков и места, где они держали пленных. Возможно, они заметят меня раньше, чем я смогу хоть что-то предпринять. Может быть, у меня просто не получится выбраться, потому что Ник не сможет передвигаться, а тащить его на себе…

Я зарыла лицо в вороную гриву и прерывисто вздохнула.

Вся эта затея была безумной.

Смертельной.

Солнце начало утрачивать полуденную яркость, когда мы вступили под тень деревьев темного соснового леса. Мятеж перешел на шаг, его бока часто вздувались, из груди вырывалось нервное ржание..

– Тише, – шикнула я, успокаивая его поглаживаниями.

Я выпрямилась и оглядела окрестности.

Земля шла под уклон. Мы продвигались по узкой тропе, со всех сторон окруженной высокими соснами и редкими березами. Под копытами хрустели длинные подсохшие иглы и шишки. Я вдыхала резкий, но приятный хвойный запах, и перед глазами мелькало лицо Ника: по обыкновению опущенный подбородок, небрежный темный пучок на затылке и глаза, с легким прищуром глядевшие исподлобья. На территории Этна сосны почти не росли, но от него всегда каким-то немыслимым образом исходил именно их аромат.

Ботинок с тихим хрустом задел твердую кору ближайшего дерева, и я натянула поводья, мягко положив руку на темный ствол огромного вяза. Я прикрыла глаза и ненадолго прижалась к могучему дереву лбом.