Благодаря поставкам с Запада финские ВВС в последний день войны, невзирая на потери, насчитывали 196 боевых самолетов, в том числе 112 боеспособных, то есть больше, чем накануне — 30 ноября 1939 г.
Таблица 12
Данные финских истребителей
Истребитель «Фоккер» D.XXI «Гладиатор» Мk.I «Гладиатор» Мk.II «Моран» М.5-406С1 Брюстер «Буффало» F2F-1 Вес пустого, кг 1850 1459 1562 1893 1718 Взлетный вес, кг 2450 2083 2206 2426 2295 Мощность двигателя, л.с. 830 840 830 860 950 Скорость/высота полета, км/час/км 460/– 407/4,4 414/4,4 486/5,0 484/5,2 Дальность перегоночная, км 930 714 714 1000 1752 Потолок, км 10,1 10,2 10,2 ― 9,9 Вооружение 4—7,7-мм 4—7,7-мм 4—7,7-мм 1—20-мм и 2×7,5-мм 2×12,7-мм Экипаж, чел. 1 1 1 1 1
Таблица 13
Данные финских бомбардировщиков
Бомбардировщик Фоккер С-Х Фоккер CV-E Бленхейм Мk.I Бленхейм Mk.IV Вес пустого, кг 1500 1675 3600 3815 Взлетный вес, кг 2300 2450 5100 5916 Мощность двигателя, л.с. 930 860 995 995 Скорость/высота полета, км/час/км 355 320 465 462 Дальность перегоночная, км 640 1140 1920 3200 Потолок, км 9,6 9,3 8,3 8,2 Вооружение 3—7,7-мм 3—7,7-мм 6—7,71-мм 7—7,7-мм Экипаж, чел. 2 2 3 3
Глава 21
СОВЕТСКАЯ АВИАЦИЯ В ЗИМНЕЙ ВОЙНЕ
В военной литературе принято давать данные о потерях после окончания боевых действий. Но тут хочется нарушить каноны и начать с потерь советской авиации, поскольку именно они являются предметом споров историков.
Так, известный историк финской авиации Карл Фредерик Геуст утверждал, что советская авиация (включая морскую) потеряла 640–650 самолетов, из которых 190 были сбиты в воздушных боях, а 300 уничтожены зенитной артиллерией финнов.
В книге B.C. Шумихина, выпущенной Институтом военной истории Министерства обороны СССР, говорится: «Всего за период боевых действий наша авиация произвела 84 307 боевых вылетов, из них 44 041 (52,4 %) бомбардировочной и 40 266 (47,6 %) истребительной авиацией. На противника было сброшено 23 146 т бомб. В воздушных боях уничтожено 362 белофинских самолета. Наши боевые потери — 261 самолет, 321 авиатор»[100].
Обратим внимание на словосочетание «боевые потери», то есть если сюда добавить эксплуатационные потери плюс поврежденные машины, благополучно вернувшиеся на базу и не подлежащие восстановлению, то еще наберем 100, а может, и 150 самолетов. Точно тут подсчитать невозможно, поскольку все зависит от системы подсчета. Например, засчитывать ли в число потерь самолеты, разбившиеся при перелете с баз в центре страны на фронтовые аэродромы и т. п.? Как считать потери, если из двух поврежденных самолетов собран один?
По данным Шумихина получается, что боевые потери советской авиации в Зимней войне составили 0,3 % от числа боевых вылетов, то есть результат не просто хороший, а превосходный! Попробуйте сравнить его с потерями, как абсолютными, так и относительными, английской авиации в Норвежской операции в апреле-мае 1940 г. или с дневными налетами американских «летающих крепостей» в 1943–1944 гг. на города Германии. Мне могут возразить, мол, противник другой. Я не буду спорить, хотя и не считаю, что финские летчики были хуже немецких, просто сошлюсь на статистику локальных войн, а конкретно — на потери американской авиации в Корее и Вьетнаме. И при том, что в Корее были потеряны тысячи лучших в мире самолетов, США сыграли вничью, а во Вьетнаме позорно проиграли войну. «Умейте считать», — как любил говорить адмирал Нельсон.
Что же касается больших эксплуатационных потерь советской авиации в Зимней войне, то они вызваны не столько плохой подготовкой пилотов и невысокой надежностью авиационной техники, что, разумеется, имело место, сколько климатическими условиями — северная зима и т. п. Для сравнения скажу, что в 1942–1944 гг. летчики США, воевавшие на куда более надежных машинах на Алеутских островах, имели соотношение боевых потерь к эксплуатационным как 1:10. А они летали южнее параллели Хельсинки в среднем на 1000 км.
Как и в предыдущей главе, скажу несколько слов о деятельности отдельных типов советских самолетов.
Так, в Зимней войне участвовало несколько десятков тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 (их, например, имел 9-й смешанный авиаполк). Работали они, в основном, по ночам, поражая крупные объекты в тылу противника, а перед прорывом линии Маннергейма переключились на бомбежку ее укреплений. Здесь они были незаменимы: ни один другой советский самолет не мог поднять 2000-кг бомбу. Но по большей части в ход шли ФАБ-250 и ФАБ-500. Бомбометание велось с высоты 1500–2000 м. Обычно ТБ-3 вылетали группами по 3–9 машин, массированных налетов они не делали. Часто ТБ-3 использовались как транспортные и санитарные самолеты.
Финнам удалось сбить два ТБ-3, причем в обоих случаях в дневное время. 13 февраля 1940 г. самолет 7-го тяжелобомбардировочного полка был поврежден зенитной артиллерией после выброски грузов для окруженной финнами советской части. Самолет сел на лед замерзшего озера. Финские солдаты бросились к машине. Ее экипаж принял бой. В живых остались только два раненых летчика, которых взяли в плен. Сам бомбардировщик был добит минометным огнем. 10 марта еще один ТБ-3 был сбит истребителями в районе Кеми.
С первого дня войны в боях участвовали вооруженные ДБ-3 6-й, 21-й и 53-й дальнебомбардировочные авиаполки ВВС и 1-й минно-торпедный полк авиации Балтийского флота. Первыми целями стали военные объекты в городах Хельсинки и Виипури (Выборг), а морякам была поставлена задача уничтожить броненосцы «Ильмаринен» и «Вяйнемяйнен».
В первые же два дня войны летчики Балтийского флота потеряли три бомбардировщика ДБ-3. Один был сбит зенитной артиллерией над Хельсинки, другой разбился при взлете, а третий в густой облачности потерял ориентировку и погиб.
Дальнебомбардировочная авиация сосредоточила свои усилия на уничтожении неприятельских резервов и узлов коммуникаций. Сильная ПВО делала массированные налеты делом сложным, а Плохая погода не всегда давала возможность организовать истребительное прикрытие. Тем не менее ДБ-3 показал высокую эффективность, и 19 января 1940 г. в район боевых действий был направлен еще один, 42-й дальнебомбардировочный полк, а 17 февраля начал боевую работу 7-й дальнебомбардировочный полк. Кроме того, с 1 февраля начал совершать боевые вылеты 85-й авиаполк, сформированный на базе 12-й эскадрильи и укомплектованный летчиками с большим опытом «слепых» полетов. В его составе были и ДБ-3.
По дотам линии Маннергейма использовались тяжелые фугасные авиабомбы ФАБ-500 и ФАБ-1000 и бронебойные авиабомбы БРАБ того же калибра. Так, например, в налете на береговую батарею в Ронониеме 14 января 1940 г. самолеты ДБ-3 из 1-го минно-торпедного авиаполка брали по три бомбы ФАБ-1000 (нагрузку свыше 2000 кг фактически можно было реализовать лишь зимой, когда за счет холодного воздуха моторы давали большую мощность). По финской пехоте использовались кассетные авиабомбы РРАБ-3. Правда, снаряжать их было долго, а хранить «в сборе» нельзя, за что аббревиатуру РРАБ (ротативно-рассеивающая авиабомба) технари расшифровывали по-своему: «Работай, работай, а без толку».
ДБ-3, как правило, успешно отражали атаки финских истребителей. Однако в бою 6 января 1940 г. два финских истребителя «Фоккер» D.XXI сбили семь бомбардировщиков ДБ-3.
Всего за Зимнюю войну полки дальней авиации потеряли свыше 50 бомбардировщиков ДБ-3. По данным Геуста, три ДБ-3 совершили вынужденную посадку на территории Финляндии.
29 января 1940 г. один ДБ-3 (из 53-го далыгебомбардировочного авиаполка ОАГ) сел в Урьяла (близ Тампере) из-за потери ориентировки. Экипаж (капитан Подмазовский и др.) был подобран другим ДБ-3, приземлившимся неподалеку. Этот совершенно исправный самолет впоследствии эксплуатировался финнами как VP-101 и VP-11.
3 февраля 1940 г. ДБ-3 (из 42-го дальнебомбардировочного авиаполка 27-й авиабригады) совершил посадку в Яаски. Летчик капитан Федор Скобков и стрелок младший лейтенант Николай Микахлин убиты в перестрелке, штурман капитан Иван Соловьевых взят в плен. Этот исправный самолет впоследствии превратили в VP-12, а позднее BDB— 12.
