Проще говоря, император Запада не вполне поверил в то, что назвавшиеся послами Руси скандинавы не могли вернуться на Русь общеизвестными Днепровским или Донским путями: из Константинополя по Чёрному морю или по суше через Болгарию — страну воинственную, но в это время ослабленную. Людовик Благочестивый сам девять лет назад (в 930 г.) победоносно закончил войну с болгарами, пытавшимися отбить у империи франков славянские земли Среднего Подунавья, а год назад (в 838 г.) благополучно вернул себе власть над славянами Паннонии, поддержанными было болгарами. В 839 г., когда к Людовику Благочестивому прибыло посольство императора Феофила, не слишком сильный болгарский хан Пресиян потерпел поражение от сербов (на земли которых претендовали оба императора), так что даже сухопутный путь от Константинополя к Днепру не представлял явной опасности. Кочевавшие с 830-х гг. в Северном Причерноморье венгры жили в мире и союзе с Хазарским каганатом, а каган дружил с императором Феофилом, который около 834 г. прислал на Дон инженеров, чтобы помочь хазарам построить Саркел и др. крепости вдоль Донского торгового пути для защиты от русов.
В общем, подозрительность Людовика Благочестивого, по должности своей вынужденного быть в курсе текущих политических отношений, справедлива. Как и его решение помочь шведам вернуться на Русь, если они не окажутся шпионами викингов, но… отказ впредь предоставлять услуги сопровождения подобных делегаций из Византии по действительно спокойному торговому пути из державы франков на Русь без особого рассмотрения. Важно, что Людовик Благочестивый нисколько не удивился тому, что его венценосный "брат" император Феофил знает о вполне безопасном пути из державы франков на Русь и в Хазарский каганат. Настолько безопасном, замечу, что на нём в IX в. практически нет монетных кладов, густо покрывающих весь торговый путь "из варяг в персы" по Волге и южному побережью Балтики… Клады эти, по упованиям археологов, должны были быть из арабского серебра. Что объясняется крайне просто: именно мусульманская денежная система преобладала в международной торговле, и именно в их землях начинались и кончались важнейшие торговые маршруты того времени.
Путь, который имел в виду император Феофил, отсылая послов Руси к императору Запада под предлогом заботы об их безопасном возвращении на Русь, начинался (если считать с запада — ведь у торговых путей всегда два направления) в мавританской Испании. Уже упоминавшийся выше Ибн-Хардадбех, около 847 г. писавший о купцах ар-Рус, знал по меньшей мере два магистральных пути торговли в обход Византии. "Что касается пути по суше, — заметил он, — то они (купцы. — А.Б.) выходят из Испании или Франции и идут сушей" к городу Сусу в Марокко, затем к Танжеру, далее через Тунис к Египту, оттуда через Палестину к Багдаду, затем к Басре в Средней Азии и т. д. до Китая. Тс же купцы "иногда следуют позади Византии к областям славян, затем к Хамлиджу, городу хазар, затем в море Горгана (Каспийское. — А.Б.), затем к Балху (на севере Афганистана. — А.Б.) и Маверранахру (в междуречье Аму-Дарьи и Сыр-Дарьи. — А.Б.)… затем к Сину (Китаю. — А.Б.)[126].
"Позади Византии", то есть по арабским картам севернее её, торговый путь пролегал в IX в. от Кордовы через Южную Францию и Восточную Баварию, затем через чешскую Прагу и ляшский Краков в земли Руси, а из неё в Хазарский каганат. В "Баварском географе" — латинском списке племён к нос току от Франкской империи, составленном в I половине IX в., перечислены за чехами, моравами и болгарами восточные ободриты (бодричи), ляхи, бужане, уличи, тиверцы, лужичи (в X в. вошедшие, согласно русским летописям, в сферу влияния Русского государства), наконец, руссы (Ruzzi) и хазары (Caziri).
Около 905 г. Раффельштеттенский таможенный устав Восточно-Франкского королевства, написанный для его Восточной марки, созданной как раз при Людовике Благочестивом (Австрия и славянские земли у Дуная) упомянул русов как "ругов" — приходящих торговать славян — наравне с чехами. Торговали они воском, рабами и лошадьми, а их денежная единица называлась "скот". Интересно, что особый для Европы двадцатеричный счёт на "скоты" утвердился в Восточной Баварии (1 баварский солид = 20 скотам), прямо восходя к древнерусской денежной единице (1 гривна = 20 ногатам), восходящей, в свою очередь, к арабской системе (1 золотой динар = 20 серебряным дирхемам).
На обоих сухопутных торговых путях, описанных Ибн-Хардадбехом, по южному берегу Средиземного моря и через Европу, уже в первой половине IX в. успешно действовали купцы-иудеи. Так что когда в середине следующего, X в., уже при княгине Ольге, видный чиновник Кордовского халифата Хасдай Ибн Шапрут захотел установить отношения с Хазарским каганатом, иудеи (из которых он сам происходил) ответили: да запросто! "Дай нам твои письма, и мы доставим их царю чехов, а он… пошлёт твоё письмо к израильтянам, живущим в Венгрии. Точно так же [те] перешлют его в страну Рус и оттуда [страну] Булгар, пока не придёт твоё письмо… в то место, куда ты пожелаешь". Ибн Шапрут, как и княгиня Ольга, установивший дипломатические отношения с императорами Византии и Германии (Священной Римской империи германской нации), не смог отправить своё письмо кагану Иосифу через Константинополь (византийцы не приветствовали такие контакты), зато легко переслал его по европейскому сухопутному торговому пути — и получил от кагана ответ[127].
Огромное значение трансевропейской сухопутной ветви Евразийской торговой магистрали — Великого шёлкового пути — объясняет появление Киева как общепризнанного в летописании центра Руси, "матери городам русским". Смысл основания Киева на высоком левом (западном) берегу Днепра ещё Никон Великий справедливо объяснил существовавшим здесь "перевозом", переправой через Днепр с востока на запад и с запада на восток. Логичный путь по Днепру с севера на юг и с юга на север ещё в Начальном своде был описан как вторичный — и это подтвердила затем "Повесть временных лет". Не случайно основная часть походов русских князей, отражённых в летописях, шла не с севера на юг, по пути "из варяг в греки", а в широтном направлении — прежде всего в земли славян и балтов на западе, а также на восток — к вятичам на Оке, на Волжскую Булгарию и Хазарский каганат.
Значение этого пути для формирования Русского государства и первоначального состава самой руси (в отличие от подданных племен) отразилось в составе первых древнерусских дружин IX–X вв. По археологическим и лингвистическим данным, а также путём анализа фольклора было установлено, что отважные дружинники в воинских центрах и былинные богатыри в Киеве имели в своём составе, помимо восточных славян и финно-угров с небольшой примесью скандинавов, довольно много западных и южных славян, балтов, венгров, волжских и юго-западных болгар. Несомненно в формировании этой дружинной культуры и присутствие народов Хазарского каганата (прежде всего алан). Словом, изначальная русская дружина, сформировавшаяся на базе племенных союзов восточных славян и говорившая их языком, вобрала в себя воинов всех племён, заинтересованных в поддержании международных торговых путей от Волги до империи франков.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
