уха:
— Никого не потерял?
ГЛАВА 31
— Лер, ты идешь с нами? — крикнула из коридора Лена, соседка по квартире, обув одну босоножку на достаточно высоком каблуке.
— Нет, я лучше дома посижу, — ответила Лера. В принципе, ничего другого от девушки и не ожидали, ибо подобный ответ сопровождался почти всегда, когда ее звали гулять или повеселиться в клубе. Вместо этого она предпочитала одинокое времяпрепровождение в раздумьях.
— Ну и скучная ты, — проворчала соседка и, хлопнув дверью, ушла прочь.
С Леной девушка познакомилась в университете в первый же день, когда та с опозданием на десять минут подсела на единственное свободное место в аудитории рядом с ней. В тот же момент девушки разговорились и нашли общий язык. О том, как Лера поступила сюда, рассказывать не стала, но узнав, что несчастной Лене не досталась комната в общежитии и приходится ежедневно тратить по три часа на дорогу, чтобы добраться до университета из Подмосковья, предложила заселиться в ее двухкомнатную квартиру и платить небольшие деньги. Так они и сдружились за какие-то пару недель, только Лера все равно осталась скрытной и не особо общительной с другими одногруппниками. Странно, что девушки вообще подружились и нашли общий язык, но, видимо, противоположности притягиваются. Лера нашла второе доказательство этому изречению.
Подобные слова о скуке и отсутствии интереса к другим личностям Лера слышала достаточно часто, только старалась не обращать на это никакого внимания. За все время разлуки с Егором девушка привыкла находиться в полном одиночестве, привыкла сидеть в комнате и либо читать книги, которые подарил мужчина, либо просто думать. О нем. И почему ее мысли возвращались к нему? Она ведь сама сделала этот выбор и уехала покорять столицу, желая ощутить вкус свободы. Да, периодические прогулки в центре города и начало семестра на юрфаке некоторое время отвлекали девушку от насущных мыслей, только, вышагивая по той же Красной площади или парку Горького, она понимала, что с Ним эти прогулки оказались бы куда веселее и прекраснее, чем в одиночестве или в компании то же соседки-хохотушки.
Одиночество. Даже на лекциях и факультативах она ощущала это гадкое чувство. Оно съедало ее, заставляло все время вспоминать лишь одного человека. Егора. Она помнила его улыбку, его взгляд. Его щедрость и мужественность. Помнила его всего и не хотела забывать ни на секунду. За эти несколько недель девушка чувствовала, как в груди словно начала кровоточить старая рана, не желая затягиваться. И то, если бы затянулась, то в душе остался бы рубец, который никогда не исчезнет и будет все время напоминать о своем поступке.
Сколько раз она уже пожалела о своем решении оказаться на свободе? Неизвестно.
В один из таких дней, полных размышлений, она спрашивала у себя: а правильно ли поступила, что выбрала свободу вместо любимого человека? Любимого? Разве она любила Егора всем сердцем и готова была следовать за ним куда угодно, растворившись в этом человеке? Скорее да, чем нет. На момент расставания Лера не могла дать однозначный ответ на этот вопрос, но сейчас, периодически оставаясь наедине с самой собой и понимая, что того нужного тепла нет рядом, а главное, без него невозможно жить дальше, осознала, насколько сильно привязана к Морозу. К тому чудовищу, похитившему ее, а потом спасшему жизнь. Да, он мог быть для кого-то гадким беспринципным тираном, но только не для нее. Егор показал и ей, и себе свое настоящее обличие. То, что сокрыто в душе.
И вот сегодня она вновь задумалась о своем выборе, но в этот раз, вспомнив слова мужчины о желании вернуться, больше не металась из стороны в сторону в поисках правильного выбора, ибо правильно не приравнивалось к значению счастливо. Девушка могла сколько угодно гоняться за этой самой правильностью, только ничего хорошего из этого все равно не вышло бы.
Потому что правильно находиться с любимым, чего бы это ни стоило...
— Забронируйте, пожалуйста, билет на ближайшее время, — поискав в интернете нужный номер, произнесла Лера в телефон, а затем, когда заказала билет домой, расплачиваясь деньгами, оставленными Егором, мигом пошла собирать вещи.
Свобода свободой, только она не имела никакого смысла, если в ней нет любимого человека.
Если в ней нет Егора...
ГЛАВА 32
Холодное дуло пистолета все еще чувствовалось на виске, а рука мужчины, стоящего за спиной, не шевелилась, замерла на месте, словно позади находилась статуя. Только эта самая статуя сейчас могла в один миг лишить его жизни раз и навсегда, не дав ему возможности хотя бы одним глазком увидеть любимую девушку в последний раз.
Егор старался дышать ровно, понимая, что малейшее движение могло его убить. И, скорее всего, не только его, но и других людей, находящихся в доме. По тому, что Иван до сих пор не вышел из дома и даже не подал признаков жизни, мужчина сделал вывод, что и того тоже застали врасплох. Да, мягко говоря, положение не из приятных. На самом деле Егор не раз попадал в подобные ситуации, из-за чего, собственно, и обзавелся личной охраной, но все же в тех случаях каким-то волшебным образом ему удавалось ускользнуть из лап смерти и усмирить нападавших. Только не сейчас, когда к виску приложили пистолет, а руки крепко связали веревкой.
Егор так и не увидел лицо нападавшего, не узнал по голосу, когда тот бормотал какую-то ерунду и злился на проклятую веревку. Наверное, со стороны словосочетание «Егор в заложниках» звучит неправдоподобно и довольно нелепо, но от реальности не убежишь, а правду рано или поздно придется принять. Но сейчас не об этом. Стоя спиной к мужчине с пистолетом, вернувшимся ему на висок, Мороз перебирал в голове все знакомые лица, голоса и комплекции, которые могли бы указать ему на виновника всего этого хаоса. Только в итоге ничего не выходило. Нападавший оказался чуть ниже ростом, чем сам Егор, с более грудным и низким голосом, как у тридцатипятилетних мужчин, и грубыми руками. Явно не в салоне красоты работал и за чистотой рук не следил. Но все эти размышления оказались бесполезными
