— У тебя есть вопрос? — спросила она.
Шейн моргнул.
— Да. Как вы сюда попали? Оливер не мог.
— Отличный вопрос! Если бы я была любым другим вампиром, я бы не вошла сюда. Но этот дом — прежде всего мой дом. Давным-давно я построила его, как и несколько других домов в Морганвилле. Когда-то я жила здесь. И пока я нахожусь в нем, Защита будет надежно оберегать меня от любого врага, будь то человек или вампир. Когда меня здесь нет, он будет отталкивать вампиров, если его хозяин человек и, конечно, людей, если хозяин вампир. За исключением тех случаев, когда дому даны специальные указания. — Она наклонила голову. — Я ответила на вопрос?
— Возможно. — Шейн поразмышлял, потом спросил снова: — Почему он не защитил Майкла?
— Он дал людям Оливера разрешение на то, чтобы войти, и тем самым снял Защиту дома. Однако дом сделал все возможное, чтобы уберечь его. — Эмили развела руками. — Может быть, помогло то, что Оливер пытался не убить Майкла, а превратить.
— В вампира, — сказала Ева.
— Да.
— Я всегда хотел спросить, почему этот способ превращения не работает? Я имею в виду, вампиры продолжают кусаться, но…
Амели ничего не сказала. Она казалась задумчивой или пыталась что-то припомнить. Это было долгое и неуютное молчание. Наконец, она произнесла:
— Дети, вы знаете о теории геометрической прогрессии?
Клер подняла голову.
— Сколько вампиров потребуется, чтобы превратить весь мир в вампиров, если это будет так просто? — Амели улыбнулась, Клэр открыла было рот. — Моя дорогая, я не жду от вас ответа. Хотя, если когда-нибудь ты подсчитаешь это, сообщи мне, я хочу видеть результат, который у тебя получится. — Амели продолжила: — По правде говоря, мы были очень близки к людям в юношеские годы, когда их было гораздо меньше. И между нами было заключено соглашение, что тайна превращения человека в вампира, должна быть надежно сохранена. Со временем, знания о том, как создать больше вампиров, начали забываться, потому что о них просто перестали упоминать. Потом этими знаниями владели лишь старейшины. А теперь они окончательно потеряны, за исключением двух мест.
— Здесь? — спросила Клэр.
— Здесь, — сказав это Амели коснулась своего виска. — И здесь. — И она указала на Шейна.
— Что? — Клэр и Ева воскликнули вместе. У Клэр пронеслось в голове: «о, Боже мой, я целовалась с ним, а он был вампиром». Шейн выглядел очень странно. Но точно не растерянно. Скорее виновато.
— Да, — сказал он и сунул руку в карман джинсов. Он вытащил небольшую книгу. На обложке — оттуда, где сидела Клэр, можно было это увидеть, — стояла надпись «Сонеты Шекспира». — Это было все, что я смог придумать.
Шейн раскрыл книгу, и томик пожелтевших страниц выскользнул из обложки, аккуратно надрезанный по обоим краям.
— Очень умно, — сказала Амели. — Вы дали им обложку, наполненную ненужными им словами, и сохранили себе жизнь, что было самым важным. Но что, если я скажу вам, что обложка была важнее содержания?
Он посмотрел потрясено.
— Я должен был использовать этот шанс.
— Мудрое решение, — сказала она. — На самом деле, я должна предупредить вас, что Оливер взбешен, потому что это, — она кивнула в сторону книги, — проскользнуло у него сквозь пальцы. И поэтому я считаю, что могу быть вам полезной.
Глаза Шейна загорелись, и он сказал:
— Полезной? Это сделка?
— Да, Шейн. Мне необходимо то, что ты держишь в руках! И я обещаю, что только эта сделка будет иметь значение, потому что я единственный вампир имеющий значение. Я возьму книгу и уничтожу последнюю письменную летопись о том, как могут быть созданы вампиры, что обеспечит мою полную безопасность. Уже никто не посмеет выступить против меня из-за страха потерять то, что знаю только я. — Она сидела, откинувшись спиной на подушки, и смотрела на него своими спокойными глазами. — В обмен ты и все обитатели Стеклянного дома получат пожизненную Защиту. Наш договор автоматически отменяет все прежние твои договоренности, например, ту, которую ты заключил с Оливером через Брэндона.
— Оливер босс Брэндона? — спросила Клэр.
— Босс? — Амели поморщилась и кивнула. — Да. Именно так. Я не могу приказывать Оливеру, а он не может приказывать мне. Но пока он не владеет секретами, известными мне одной, он не может свергнуть меня в Морганвилле. И никто не поддерживает его в борьбе против меня. Сейчас мы не равны.
Шейн посмотрел на книгу, которую держал в руках.
— И это может все изменить?
— Да, — сказала она тихо. — Эта книга в итоге уничтожила бы всех нас. И вампиров, и людей. Если вы передадите эту книгу мне, я буду перед вами в долгу, и я буду исправно платить по счетам.
Шейн всего секунду, одну мучительно долгую секунду, размышлял над ответом, затем поднял книгу вверх:
— Майкл? — Спросил он. — Да или нет? — После еще одной долгой секунды, он вздохнул. — Думаю, это да. Ну, для тебя все, что повредит Оливеру, уже доброе дело… — Он протянул книгу Амели.
Она не сделала ни одного движения, что бы ее взять.
— Я хочу, чтобы ты понял, — сказала она, и глаза ее были холодны, — как только ты передашь ее мне, сделка будет заключена. Всех обитателей Стеклянного дома оставят в покое. Но вы никогда не сможете покинуть Морганвилль. Я не могу рисковать, выпустив вас из поля зрения.
— Ясно. Но если мы сейчас уйдем, нас поджарят снаружи, верно? — Шейн держал книгу на вытянутой руке. — Возьми. Оливер был прав в одном: эта книга для нас смерти подобна.
— Наоборот, — сказала она, и ее бледные пальцы взяли ее. — На самом деле это ваше спасение.
Она встала, огляделась и вздохнула.
— Я скучала по этому месту, — сказала она. — И я думаю, оно также скучало по мне. Когда-нибудь я вернусь. — Она нажала скрытую защелку на ручке дивана, и без слов повернулась, чтобы уйти.
— Хей, а что насчет копов? — спросил Шейн. — И всех тех людей, которые пытались убить нас сегодня?
— Они подчиняются Оливеру. Скоро они узнают, что вы больше не представляете угрозы. Однако и вы не должны в будущем нарушать нейтралитет. Если вы это сделаете, это будет вашей ошибкой, и мне придется пересмотреть свое решение. А это было бы… печально — Она одарила его широкой улыбкой. С клыками. — До свидания, дети. И получше заботьтесь об этом доме.
Двое вампиров-охранников двинулись следом за ней. Дом был наполнен дымом и тишиной. После того, как стихли шаги на лестнице, больше не раздалось ни единого звука. Клэр сглотнула.
— Гм… что мы только что сделали? — Спросила она.
— Практически все, что могли, — сказал Шейн. — Я проверю улицу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
