сказал Рассел.
— О, великолепно! — вскрикнула она. — Но как насчет моих чертовых пальцев, Рассел?!
— Может быть, мы сможем их восстановить, — слабо предложил Брайс, и Виола начала выкрикивать оскорбления в его адрес о том, что она никогда больше не сможет пользоваться магией с их помощью.
Я боролся со своими путами, чувствуя, как лед снова трескается, и пока они все были отвлечены, у меня был реальный шанс освободиться. Раздался треск, когда трещина углубилась, и Брайс повернул голову, чтобы посмотреть на меня.
Мое сердцебиение участилось, и я бросился бежать, чтобы успеть освободиться до того, как он начнет действовать. Но было уже слишком поздно. Брайс с рычанием бросился вперед, его клыки обнажились, он вонзил их в мою шею и стал пить из меня. Я проклинал его, пока он высасывал мою магию, вбирая в себя глоток за глотком, отнимая у меня всю накопленную силу. Он исцелил меня от повреждений, нанесенных Виолой, пока я пытался насытиться болью от укусов на его плече, но этого было недостаточно.
Моя надежда начала угасать, когда он отобрал у меня единственный шанс на свободу, а затем отступил назад и торжествующе ухмыльнулся, из уголка его губ потекла струйка крови. Он вытер ее пальцем и пососал, похотливо застонав. — Теперь я знаю, почему эта твоя шлюха так одержима тобой, — сказал он со вздохом. — Это никогда не имело смысла для меня, потому что у тебя нет личности, босс. Но на вкус ты как радуга.
— Твои оскорбления так же эффективны, как твой маленький член, Брюс, — легкомысленно сказал я.
— У меня не маленький член, и меня зовут не Брюс! — прорычал он, его уши покраснели. Он потирал сочащуюся рану на плече, где его укусила призрачная гончая, под его ладонью вспыхивал зеленый заживляющий свет. — Чертов монстр. Как ты исцеляешь яд этих тварей? — потребовал он у меня, и я задумчиво нахмурился, притворяясь, что знаю об этом. Я мог бы просто дать ему свое противоядие и спасти его задницу, но я умру прежде, чем отдам его этому мерзавцу.
— Ты не можешь, — сказал я с ухмылкой. — Он прогниет в твоем плече, и тогда твоя рука в конце концов отвалится, — это могла быть чушь, а могла быть и правда. В любом случае, бледное выражение его лица, стоила того.
— Должен быть способ вылечить это, — настаивал он, в его голосе звучали нотки страха.
— Нет, — просто ответил я.
— Он лжет, Брайс, — сказала Виола, придвигаясь к нему, ее пальцы уже зажили, превратившись в обрубки а в ее глазах застыла абсолютная ярость.
— Разве? — сухо спросил я.
— Заткнись. Меня тошнит от твоего поведения, — прорычала Виола, затем посмотрела на Брайса. — Давай прикончим его, он все равно получает удовольствие от пыток.
Брайс обдумал это, затем кивнул, шагнув вперед. — Предателей разрезают на десять частей, не так ли, босс? — он улыбнулся.
— Я начну с пальцев, — с горечью сказала Виола.
— Потом я возьмусь за его член, — Брайс ухмыльнулся.
— Давай, но учти, это только напомнит тебе о твоих собственных неудачах с членом, — сухо сказал я.
— Заткнись! — взвизгнул Брайс.
— Или в этом все дело, Брайс? В том, что ты всегда жаждал моего члена, как изголодавшаяся по власти шлюха, желающая пробить себе путь к вершине?
Брайс покраснел до свекольного цвета, но не смог отрицать это достаточно быстро. Я догадывался, что он предполагал, что я не знал о его маленькой влюбленности в меня, но то, как он пыхтел рядом со мной, как сучка в течке, давно подсказало мне. Для него было позором, что меня никогда не привлекали маленькие сучки с фетишем на героическое поклонение, не так ли?
— Заткнись, — шипел Брайс.
— Так вот что на самом деле произошло между тобой и Диппером? — с любопытством добавил я. — Вы начали встречаться, но потом он увидел твой микропенис и сказал тебе, что хочет остаться просто друзьями?
— Ты сказал мне, что тебе просто нравилось кусать бедренную артерию, — сказал Рассел, подозрительно сузив глаза на Брайса. — Я так и знал, что ты собирался отсосать у Диппера!
— Нет, не собирался! — вскричал Брайс. — Я ничего не могу поделать, если лучший кровоток — в паху. Меня не интересовал этот гребаный Диппер.
Я начал смеяться, а Брайс, казалось, был готов перерезать мне глотку за это, его глаза пылали от ярости.
Тень на полсекунды заслонила свет, льющийся через окно, и трое моих никчемных похитителей повернулись, чтобы выглянуть из него.
— Что это было? — шипел Рассел, и я должен был признать, что мне самому было чертовски любопытно.
— Ничего, — пробормотал Брайс. — Просто облако закрыло солнце. Давайте.
— Дай мне еще один клинок, Рассел, — потребовала Виола, но Рассел отошел к окну, уставившись в него и переминаясь с ноги на ногу.
— Там что-то есть, — пробормотал он, и в небесах далеко вверху раздался раскат грома, словно в подтверждение этих слов.
Солнечный свет растворился, словно наступила ночь, и дождь начал стучать по жестяной крыше, звук, похожий на звон пуль о металл, окружал меня. Мои мысли устремились к человеку, способному на такие вещи, но если он был здесь, то что это означало? Что он пришел, чтобы устроиться в кресле и наблюдать за моей гибелью?
От статического электричества волосы встали дыбом на моих руках, а с губ Рассела слетел ропот страха. Он начал отступать от окна, качая головой в знак отказа от того, что он там увидел.
— Мы должны уходить. Убей его и беги, — потребовал Рассел, бросаясь к двери.
Брайс и Виола переглянулись, но дверь сорвало с петель взрывом электричества, отправив Рассела в полет через всю комнату, прежде чем они успели придумать следующий шаг. Он врезался в стену рядом со мной, его кости сломались от удара, и он упал на пол в обмякшей куче. Мои магические резервы увеличились, когда он застонал в агонии, и я впитал все это, прежде чем он испустил хриплый вздох и умер.
Да, блядь.
Его магия мгновенно ослабла, и я с силой ударил по льду, сковавшему мои руки, и два огромных виноградных хлыста пробили его насквозь. Брайс бежал со скоростью Вампирского Ордена, уклоняясь от первой плети, в то время как вторая зацепила Виолу за горло. Я с рычанием поднялся со своего места, поднял ее над головой на лозе и наблюдал, как ее ноги начали брыкаться, упиваясь ее болью, чтобы еще больше подпитать свою магию.
Она подняла руки, перекрывая мне кислород, и прижала руку к груди, чтобы наполнить легкие воздухом и сохранить себе жизнь. Я злобно рассмеялся, отбросил
