class="p1">— Так он не… — начал говорить регент, но замолчал, осёкшись.
— Ты не заметил, наверное, Реге, — кивнул ему брат Александр. — Он передал мне камень у самой двери. Правда, чудесный подарок?
Сайко взяла в руки камень, согретый руками старика, и сглотнула такой же в горле.
— Ты выглядишь просто восхитительно, Сайко, — сказал брат Александр. — Я вижу, ты оделась достойно своего возвращения. Сейчас мы отправимся в усадьбу моего брата, её готовят уже к твоему прибытию. А в будущем я хотел бы, чтобы ты полетела со мной в Пояс Дождей. Аскона приютила Дом Оникса, питая его своей торговлей. Но Аскона — столичный мир Дома Паска*. Рано или поздно, молодой эрцог вернётся сюда и не потерпит иного потока, кроме сияния Аметиста.
— Хорошо, — покорно кивнула Сайко.
Ей было всё равно. Какая разница, куда лететь, если здесь нет Дерена?
Она до боли сжала в руке подаренный камень.
Он просто не смог. Не успел попрощаться.
Всю свою одежду он оставил на Гране. Наверное, кроме аметиста у него больше ничего не было.
— Да, девочка, — согласно кивнул старик, наблюдающий за её лицом. — У него не было ничего, кроме этого камня.
Линнервальд пошевелил губами, но снова ничего не сказал.
Наверное, это был какой-то родовой камень, очень дорогой. Неправильно, когда такие камни уходят из Дома. Но отдать ему аметист Сайко не могла.
— Да, нужно лететь, — выдохнул Линнервальд. — Чем больше мы тянем — тем больше слухов. Мне написали уже все члены Совета. И леди Антарайн…
— Она не возражает? — Сайко позволила себе изобразить волнение.
— Она рада, — отрезал Линнервальд. — Она наконец-то выйдет замуж за своего рыжего!
Он с неожиданным раздражением рубанул рукой, в которой был зажат бокал.
Тонкое стекло вспыхнуло, раскаляясь от его гнева. Он уронил горячий бокал, а его энергия разорвала слабое магнитное поле, поддерживающее клепсидру, и прекрасные водяные часы лопнули, усеяв брызгами лица всех, кто был в комнате.
Бокал, на удивление, уцелел.
Сайко с облегчением вытерла мокрые щёки.
— Твоё платье! — испугался регент.
— Ничего, оно высохнет, — тихо, но твёрдо произнесла наследница.
Сердце её разрывалось, а она не могла даже написать Дерену. Нельзя было так грубо нарушить этикет и подвести брата Александра.
Слухи о её похищении уже поползли. Ей нужно вести себя так, словно с наставником её связывала лишь уникальная миссия по обретению источника. Она должна подняться выше сплетен и слухов, а значит…
Стоп! А ведь он не успел попрощаться официально!
Она может ему написать! Один раз! Это в рамках этикета: одно письмо, чтобы выразить признательность и поблагодарить.
«Нужно написать ему что-то правильное, разрешённое, но так, чтобы он понял, — решила Сайко. — Понял, что она ждёт. Что она всегда будет его ждать».
* * *
*Дом Паска — по-экзотиански и означает Дом Аметиста.
Глава 43
Дерен — капитан Пайел — опять Дерен
Дерен. Воздушная резиденция «Патти»
Барон прилетел за Дереном прямо на «Патти».
— Рэма заберёт сам Хантер, — сообщил он, протягивая пилоту пакет с компрессионной формой. — Они задержатся на Асконе ещё на пару-тройку часов, пока юристы подписывают бумаги. Как только подпишут, «Персефона» может грузить ваших северян к Хэду и пополам.
— От Рэма только подпись нужна? — уточнил Дерен.
— Ну, сколько-то он будет ещё консультировать местную службу рекрутинга. Вопрос почти решённый. Юристы нашего Рэмку боготворят, они считай, что сами всё сделали.
Дерен кивнул — отчёты Рэма он видел, привычно и быстро облачился в упругую компрессионную форму.
— Ты с девицей-то попрощался? — спросил Барон.
— Она спит.
— То есть, даже в щёчку не поцеловал? — десантник картинно вытаращил глаза.
— Я тебе щас по шее врежу, шутник, — нахмурился Дерен, которому было уже совсем не до шуток. — Какая она тебе «девица»? Сайко ещё ребёнок совсем. Девочка. Ещё раз рот отроешь — убью.
— Ну, наконец-то я узнаю тебя, — расхохотался десантник. — А то прямо махровый аристократ вылупился. Сюси-пуси…
— Барон, отвяжись, а? Я трое суток толком не спал. Спать хочу.
— Ну, спи, — согласился Барон. — Часа два у тебя есть точно. Пойдём по касательной к Пьюмелу: через Матрицу и Пояс Добра. Можно бы по двойной на Джангу, но кэп сильно тебя хочет. Линнервальду-то как он сказал, а?
Десантник сдержанно рассмеялся, и над его браслетом всплыл ролик, нарезанный разведчиками из разговора регента и капитана Пайела.
«Наследницу Дерен вам починил? — спрашивал капитан, щурясь. И сам себе отвечал: — Починил! Значит, миссия выполнена!»
— А что за спешка у нас опять? — спросил Дерен, быстро собирая компрессионку.
— Ну… всё, что могу сказать вслух — ты сам знаешь. Имэ сбежал на Э-лай. И автоматом у «Персефоны» появились сложные и не терпящие отлагательства задачи.
— Угу, — согласился Дерен. — Ташипу понятно, что задачи не отлагаемые. Кто же ещё будет ловить Тихушика?
Он забрался в шлюпку, полутяжёлую, десантную, отыскал глазами самое объёмное «сержантское» кресло, рухнул в него и начал проваливаться в сон ещё на этапе пристёгивания.
Пилот ещё ощущал, как Барон поправляет на нём силиконовые ремни, а потом наступила тьма, пронизанная уже привычными разноцветными линиями, поверх которых вдруг всплыло милое личико Сайко, и он провалился в сон.
Командировка кончилась. Выспаться бы теперь. А то капитан опять скажет, что смена деятельности — это уже само по себе отдых.
Капитан Пайел. Крейсер спецоновского подчинения «Персефона»
В командных коридорах крейсера было гулко и тихо — все возмутители спокойствия занялись наконец делами: Гарман воспитывал северян, Млич отсыпался, Келли застрял в турели огневого кармана, и его оттуда выпиливали.
«Персефона» готовилась к рейду в искажённые земли. Условно он был обозначен, как разведывательный, а на деле…
После того, как Ингвас Имэ снова сбежал к алайцам, стало понятно: Юг должен срочно противопоставить что-то алайским генераторам изменённого пространства.
Капитану Пайелу предстояло отправиться в эпицентр войны с хаттами, где реальность до сих пор была перекорёжена и вывернута наизнанку, и выяснить — что за оружие использовали там предки.
Если хочешь жить без войн — запасайся самой убойной дрянью, это закон. Если уж она не сможет удержать врага…
Поразмышлять, впрочем, не дали: Келли всё-таки выпилили, а тут и Гарман нарисовался — не сотрёшь. На этот раз для разнообразия — со списками пилотов, заявившихся на разведрейд. (Часть экипажа решили оставить на базе спецона, уж больно рискованным было задание.)
Капитан Пайел быстро пробежал глазами голографический список пилотов. Пояснений ему не требовалось. Хотя…
— Вот это вот что? — спросил он, тыкая пальцем в голограмму.
Гарман поморщился и промолчал.
— Стэфэн, — поднял на него глаза капитан. — Я не узнаю тебя в гриме. Ты кого мне решил подсунуть? Ты болен?
— Позвать, господин капитан? — вклинился дежурный, спасая корабельную демократию.
— Ладно, зови, — махнул рукой капитан.
Белобрысый худой парень к комбезе без нашивок сразу уткнулся глазами в пол.
В первые же секунды контакта с разъяренным капитаном волосы его слиплись и повисли сосульками, а с лица побежал пот, пропитывая футболку под расстёгнутым на груди комбинезоном.
— Нет уж, ты на меня смотри! — рявкнул капитан. — Вот это вот — что?
Кэп ткнул пальцем в одну из фамилий в голографическом документе.
Вид страдающего подчинённого ему был привычен. Если до сих пор на ногах стоит, значит, уже не сдохнет.
Не дождавшись ответа, капитан вызвал по связи дежурного сетевика.
— Как это ЧМО в список просочилось — разобрались? — прорычал он, когда на экране над пультом возникло озабоченное лицо.
— Да это глюк, капитан, — быстро пояснил сетевик. — Этот ботинок систему перегрузил, она и глюканула.
— А как он сумел её перегрузить? — спросил капитан всё ещё сердито.
— Видимо, система выдавала после его запросов: «служебное несоответствие». А он нажимал: «перепроверить». Если раз 200 нажать, может и глюкануть, наверное.
— Сколько раз нажал? — спросил капитан, переводя взгляд на белобрысого.
— Я не помню, — выдавил пилот. — Система возвращала заявку, я нажимал: «перепроверить».
Теперь он ещё и позеленел весь.
— А зачем? — в голосе капитана появился садистский интерес: потеряет парень сознание или нет.
Пилот замолчал.
— Вот ты его жалеешь, а его пороть надо, — сказал Келли.
— Это я-то жалею? — удивился капитан Пайел. — Да он сейчас вылетит, если не объяснит
