Разгар Зимы выдался невероятно солнечным и снежным. На голубое небо было невозможно смотреть, а птицы оглушали своим щебетанием, будто весна уже близко и потирает изящные ладони, думая, как бы растопить эту невероятную ледяную красоту. Морозное дыхание высеребрило тонким кружевом окна. А сад поместья выглядел как парк ледяных скульптур. Запорошило даже огромные сосны в четыре человеческих охвата, которые высились снежными башнями, блестя всеми цветами радуги на северном солнце.
— Ты стоишь здесь уже час. — неожиданно ворвался голос моего наставника в мои мысли.
— Неужели? — рассеяно отозвался я, делая вид, что ищу что-то в ящике стола.
— Тебя видно прямо из сада.
— Да, и как погода?
— Как видишь, прекрасная. — на щеках Айвена действительно был свежий румянец.
— Отличный день. — рассеяно отозвался я и, как назло, наткнулся на записку, которую впопыхах написала Эверис, когда угнала мобиль.
Айвен подошел ближе, кладя руку мне на плечо.
— Она выходит замуж, Рей, сегодня. Почему ты здесь? — аккуратно спросил меня.
— А где мне быть? Хеллег дал выходной. Велел восстанавливаться. Завтра похороны. Впереди много работы. Нужно как-то налаживать то, что есть. — раздраженно ответил ему, сбрасывая руку. Мое поведение и чувства казались мне нелогичными, глупыми, но реакцию скрыть не вышло.
— Хороший план. — сказал он и посмотрел, как я не видяще вглядывался кривые строчки чернил. — Она дорога тебе. — он не спрашивал утверждал. — Но взяв дистанцию, она не узнает об этом.
— Это все усложнит. — прочитал я его слова между строк.
— А разве когда-то было иначе? — улыбнулся он одними глазами с сеточкой морщин.
Пожалуй, мне хватило мгновения, чтобы принять решение и, сунув в карман записку, я направился к мобилю.
***
Высокие своды центрального храма уходили к небесам, на верхушке которого можно было докричаться до самих Богов. Строгое прямоугольное здание было выдержано в холодных тонах светлого мрамора с сероватым оттенком и голубоватыми прожилками. Геометрические рисунки характерные северной культуре украшали пол и рельефные колонны, сводчатые потолки. Через высокие стрельчатые окна падал осязаемыми лучами солнечный свет. Говорят, солнечная погода в такой день – к беззаветному счастью.
Я стояла в строгом белом платье с красным поясом на талии и таким же цветком в волосах – символом второго замужества и того, что девушка так скажем выходит уже зрелая. И по мне все приметы были выдумкой, чтобы как-то настроится на хороший лад. Однако, когда ты выходишь замуж второй раз, да еще и под гнетом обстоятельств, то все эти причудливые присказки воспринимаешь с хорошей долей иронии. В реальности твоя жизнь зависит от тебя самого, а не от погоды на улице.
Служитель храма смотрел на меня покровительственно и даже улыбался мягкой теплой улыбкой, когда расспрашивал меня о своем решении. Исповедаться пришлось в обязательном порядке. Таков был духовный закон в Дэрнии. Пожалуй, после моей сбивчивой, но очень красноречивой речи, что мне пришлось пережить, я была удивлена, что он не предал меня анафеме. Но три раза переспросил, уверена ли я, что готова обменяться клятвами именно с этим мужчиной.
Шан стоял по правую руку от меня, неожиданно напустив на себя серьезный вид, хотя до храма откровенно подшучивал над моей «проблемой» и нелегальным статусом. Кстати, подать на политическое укрытие было еще одной лазейкой, но тогда я не смогла бы больше уехать в Мангольдию. В общем, в голове был сумбур, на душе скребли кошки, но я твердой рукой сжимала букет красных эстреллий, которые выращивала с помощью магии знакомая Ливаны в своей цветочной лавке. По мне это все были излишества. Но подруга была непреклонна. «Хоть глаз порадуется после таких жутких походных условий» — сказала она и действительно все организовала. От платья до цветов.
— Согласны ли вы — Эверис Мирана Фэлс, взять в законные мужья этого мужчину. — вытащил меня из мыслей о цветах священник. Последние были моей спасительной ниточкой, которые хоть как-то занимали пространство в беспокоящемся сознании. Не то, чтобы я никогда не думала о фиктивном замужестве. Просто не думала, что действительно не смогу решить все другим способом.
— Да. — на мои слова Шан позволил себе улыбнуться и взять меня за руку, чтобы опустить ее в священную воду. Но перед этим священник спросил.
— Есть ли у кого-то причины, по которым эти двое не могут опустить руки в венчальную чашу? — его слова раздались по пустому помещению и только в глазах Лив я видела какое-то сомнение. Я удивленно на нее посмотрела, но в этот же момент двери храма с оглушительным грохотом распахнулись, как и мои глаза.
— Я против этого брака! — раздался низкий голос, отражаясь эхом от высокго свода.
По проходу в черном пальто подбитым мехом шел мой бывший супруг. В руках он комкал какую-то бумагу, которую сунул в карман. За его стремительным широким шагом и решительным выражением лица проследил каждый присутствующий.
Кадык на шее Шана нервно дернулся. Он тяжело выдохнул, но сдела несколько шагов назад, когда тяжелая фигура Рейдара встала между нами. Но Рей даже не смотрел на него, он смотрел на меня. А я, кажется, забыла вдохнуть воздуха и у меня начинало подкруживать голову от отсутствия кислорода. Наверняка. Неожиданно в прохладном, подвластном всем сквознякам помещении стало жутко душно и жарко.
— Объясните причину? — спокойно спросил священник.
— Потому что я должен этой женщине жизнь. А она мне.
Я смотрела на него и не могла поверить. В горле стал ком, а глаза неожиданно ощутились мокрыми.
— Серьезное заявление. Что скажут остальные? — перевел священник взгляд на Ливану с Йеном, которые согласно закивали. — Жених?
— Я не против. Аргументы этого мужчины весомы. — отозвался он серьезно, но в глазах его танцевали смешинки. Кажется, он забавлялся ситуацией. Или… Знал?
— Что ж. Обряд отменяется? — спросил служитель, казалось, у всех.
— Почему же? — неожиданно отозвался Рейдар, беря меня за руки, отчего мне стало маятно в груди.
— Я хочу взять эту женщину в жены перед Богом и людьми. Клянусь, заботиться о ней и возвращать ее душу столько, сколько понадобиться. — служитель нахмурился на секунду, но кивнул. Причуды пришедших его не волновали настолько, чтобы задавать вопросы.
— Тогда я спрошу еще раз. Согласны ли вы, Эверис Мирана Фэлс, взять этого мужчину в свои законные мужья? Все замолчали и я казалось потеряла голос. Но все же нашла в себе силы произнести:
— Согласна. — слеза обожгла щеку, а сердце затрепетало где-то в груди весенней птицей.
— Позвольте, но вы же были уже женаты? На друг друге? — удивился священник, рассматривая наши брачные метки.
— И так тоже бывает. — улыбнулся Рэйдар и опустил наши руки. Прохладная вода защекотала кожу и рисунок, точно живой обрел краски, добавив несколько новых элементов, усложнившись.
— Можете… — Рейдар не дождался разрешения на поцелуй, а резко притянул меня к себе, как делал всегда. Горячее дыхание и хвойный запах окутали, заворожили, унося куда-то далеко отсюда. Кажется, я забыла весь мир в этот момент. Однако деликатное покашливание священника, заставило прервать все то, бесстыдство, что устроил мой супруг. Боже! Супруг!
Глава 12. Эпилог
Эпилог
Снежная круговерть переливалась всеми цветами радуги, а зимнее солнце слепило глаза. На душе теплым пологом стелилось ощущение счастья и радости, а внешние события вселяли какое-то чувство благоговения и торжественности.
— Ты уверен, что мне стоит идти? — спросила я Рейдара, одевая традиционные синие одежды на церемонию провозглашения императора.
Осмотрела складки, поправила украшение, что одевали дэрнийские женщины-жены ярлов. Все по протоколу. Вот только я все еще помнила, как была в теле дракона и передо мной горело тело Сигурда под пламенем, что низверг Хранитель. От этого воспоминания было не уютно. Руками потянулась расслабить расшитый серебряной нитью пояс с изящным узором. Но не помогло. Я все равно нервничала и не знала, как посмотреть на человека, чей отец пал формально от твоего огня.
