От мощных раскатов смеха и бури аплодисментов, казалось, задрожали своды Кремлевского дворца съездов. Закачались, наверное, и подвесные хрустальные люстры.
— Наверное, до сих пор икает фашистский министр Испании Лекерика, этот недобитый вояка из «голубой дивизии», который во время одного из выступлений главы советского правительства пробовал что-то верещать со своего места. Когда Хрущев возвращался с трибуны и проходил мимо этого фашистского выкормыша, то сказал во всеуслышание, сказал как коммунист: «Придет час, и рабочая Испания вынесет вам свой суровый приговор». Это был тоже контакт, и тоже полезный, это тоже была борьба, и очень острая! Не сомневаюсь, что испанские патриоты и дорогой наш друг товарищ Долорес Ибаррури будут только приветствовать такие контакты и такую борьбу!
И снова голос оратора потонул в громе аплодисментов. Пройдет всего три года, и люди, столь бурно выражавшие свое восхищение экстравагантным поступком Хрущева, будут ставить его в вину, возмущаясь невежеством первого секретаря, осрамившегося в Америке.
И в заключение — свидетельство, которое, по мнению записавшего его известного журналиста Ильи Шатуновского, открывает совершенно в ином свете удивительную выходку Хрущева, представлявшуюся многим бессмысленной и необъяснимой. Именно оно, это свидетельство, считает Шатуновский, придает знаменитой истории недостававшую прежде причинную связь. Свидетельство записано им в ООН от молодой красивой женщины, обслуживающей зал заседаний. Она помогала делегатам найти свои места, в случае необходимости провожала к телефону, передавала записки и т. д. Эта служительница была непосредственной участницей события, о котором говорил весь мир.
Вот дословная запись ее рассказа: «Хрущев появился в зале позже других. Он подходил к руководителям делегаций социалистических стран и обменивался с ними рукопожатиями. За ним, отталкивая друг друга, бежали журналисты. Со всех сторон к нему тянули микрофоны. Вспыхивали блицы, щелкали затворы камер. Когда Хрущеву до своего места оставалось сделать буквально шаг, кто-то из ретивых корреспондентов случайно наступил ему на пятку, башмак слетел. Я быстро подобрала башмак, завернула в салфетку и, когда Хрущев через мгновенье сел на свое место, незаметно подала ему сверток под стол. Как вы видите, между сиденьем и столом совсем небольшое пространство. И наклониться к полу, чтобы надеть или снять обувь, плотный Хрущев не мог, мешал живот. Так он и сидел до поры до времени, вертя под столом свой башмак. Ну а когда его возмутило выступление другого делегата, он в запальчивости стал колотить предметом, который случайно оказался у него в руках. Если бы он тогда держал зонтик или трость, то принялся бы стучать зонтиком или тростью.
Очевидно, в толпе журналистов никто не заметил, что Хрущев потерял башмак, — закончила свой рассказ сотрудница ООН. — А на то, что я подала ему какой-то сверток, видимо, не обратили внимания даже его ближайшие соседи. И когда он стал стучать башмаком по столу, все решили, что он специально разулся».
Это и есть обещанный третий, действительно убийственный аргумент. Шатуновский обнародовал его еще в годы горбачевского правления, но, похоже, эта сенсация осталась незамеченной. Публику тогда занимал другой скандальный инцидент — показ по советскому телевидению видеозаписи с пикантными подробностями об эксцентричных выходках в Америке главного оппонента отца перестройки и гласности.
Глава 15
ГЕНИЙ С ЧУЖОЙ ФАМИЛИЕЙ
«КОНДРАТЮК Юр. Вас. (1897–1942), один из пионеров ракетной техники в СССР. Тр. по осн. проблемам теории космонавтики. Кн. «Завоевание межпланетных пространств» (1929)».
Четыре строки в Советском энциклопедическом словаре выпуска 1979 года. К ним прежде всего пришлось обратиться, чтобы убедиться: все, о чем сказано в странно-сумбурном письме, лежащем на столе с резолюцией большого начальника, не фантазия больного воображения. Действительно, ученый с такой фамилией был.
Из библиотеки принесли солидный том — вышедшую в академическом издательстве «Наука» книгу «Пионеры ракетной техники». На титульном листе вместе с фамилиями Кибальчича, Циолковского и Цандера значилась еще одна — Кондратюк.
Из письма же вытекало, что человек с такой фамилией, именем и отчеством скончался 1 марта 1921 года, в возрасте 21 года, будучи студентом Киевского университета.
Кто же воспользовался его документами? С какой целью?
Вокруг этой загадочной истории не утихают легенды, версии и сенсации.
Полет Нейла Армстронга
В 1969 году произошло невероятное — впервые на поверхность Луны ступила нога человека. Изумленные земляне с трепетом произносили его имя. Это был американский астронавт Нейл Армстронг.
Триумф программы «Аполлон» стал темой номер один мировой прессы. Человек на Луне! Было от чего прийти в восторг. Особенно усердствовала печать США, подчеркивавшая приоритеты Америки в освоении космического пространства. Наконец-то «умыли» Москву, кичащуюся своими достижениями!
В общем хоре, превозносившем до небес фантастический взлет американской науки и техники, затерялись слабые голоса отдельных ученых, пытавшихся соблюсти объективность. Однако волна патриотизма была настолько велика, что большинство американцев эти голоса не услышали.
Услышали их в Москве. Но реакция на услышанное, а вернее, прочитанное в журнале «Лайф» и других американских изданиях у сотрудников двух советских учреждений, куда стекалась полученная по их каналам информация, была, к сожалению, разной.
Ознакомившись с заявлениями американских ученых, которые не поддались ура-патриотическому психозу и выше всего ценили истину, в первом учреждении задумались: имя нашего ученого-соотечественника, фигурировавшее в «Лайфе», было в списке пропавших без вести в годы Великой Отечественной войны.
В другом учреждении, прочитав сенсационный материал, воскликнули: печатаем немедленно! Пусть не зазнаются американцы, пусть не трубят на весь мир о своей высадке на Луну — они это делали по проекту нашего, русского инженера!
Однако чувства, проявленные сотрудниками второго учреждения, не были разделены в первом учреждении — слишком много было непонятного во всей этой истории. Самое главное в те времена учреждение, расположенное на Старой площади, тоже пришло к заключению, что газета поторопилась. Руководитель второго учреждения, а им был главный редактор «Комсомольской правды», получил замечание о поспешности, с которой газета поместила публикацию «Человек, который предвидел» в номере за 19 июля 1969 года — через месяц после лунного триумфа Нейла Армстронга.
Поскольку названо одно из трех учреждений, фигурирующих в преамбуле этой истории, думается, легко догадаться о функциональных особенностях остальных. Куда еще могли вызвать главного редактора центральной газеты?
А теперь о сведениях, которые обнародовала «Комсомольская правда» — из-за незнания существа дела и неуклюжего стремления сбить спесь с самодовольных янки, как сообщил на самый верх Старой площади сотрудник, беседовавший с главным редактором.
Советская газета назвала имя нашего соотечественника, который за полвека до старта «Аполлона» рассчитал схему посадки космического аппарата на Луну. Циолковского? Цандера? Королева? Нет. Со ссылкой на американский журнал «Лайф» «Комсомолка» написала, что один из авторов программы «Аполлон» Джон Хуболт был знаком с выдающимися трудами русского инженера Кондратюка.
Это имя людям, далеким от космонавтики, ни о чем не говорило. Интерес к загадочной личности подогрело сенсационное признание американца Лоу, одного из авторов программы «Аполлон».
— Мы разыскали маленькую неприметную книжечку, изданную в России сразу после революции. Автор ее, Юрий Кондратюк, обосновал и рассчитал энергетическую выгодность посадки на Луну по схеме «Полет на орбиту Луны — старт на Луну с орбиты — возвращение на орбиту и стыковка с основным кораблем — полет на Землю…».
Самородок
Казалось бы, со всего уже снят гриф секретности, достоянием гласности стали самые жгучие тайны нашего века. Ан нет. Немало их еще ждут своего часа, томятся в сейфах спецхранов и в памяти по-прежнему малоразговорчивых очевидцев.
Дошел наконец черед и до гения, вокруг имени которого сплетено множество былей и небылиц. С одной стороны — упоминание в энциклопедическом словаре, большая библиография научных статей о нем, названные его именем улицы, экспозиции в музеях. С другой — крайняя скупость и даже противоречия в описании жизненного пути.
— Единственное, что не вызывает разночтений, — говорил в 1990 году уже знакомый читателю полковник Н. И. Ножкин, — оригинальность его научных трудов. Конструктор ракетных двигателей академик Глушко давал ему такую характеристику: идя самостоятельным путем, Кондратюк создал теорию ракеты много позже Циолковского. Не зная о работах Константина Эдуардовича, он повторил их и, что ценно, развил, и развил весьма ярко. Академик Раушенбах большой заслугой Кондратюка считает указание на то, что во многих случаях в качестве промежуточной базы следует пользоваться искусственными спутниками. Кондратюк разработал кресла космонавтов, которые применяются на современных космических кораблях. Проблема спуска с орбиты на Землю тоже была представлена им в простейшей и, вероятно, поэтому фактически реализованной форме.
