— Света, кто это писал?
— Галька… Галочка… Галинка… Моя лучшая подруга, которую я потеряла из-за этих денег…
Через несколько минут мы уже мчались в машине на Ярославский вокзал, безбожно нарушая все известные правила движения. Как нас тогда не Остановили, я не понимаю до сих пор.
Вбежав в зал, мы почти сразу нашли нужную ячейку и трясущимися от волнения пальцами набрали код. Увидев портфельчик, я облегченно вздохнула.
— Поздравляю! Теперь ты стала полноправной обладательницей пятидесяти тысяч долларов, — улыбнулась Карина, похлопав меня по плечу.
— Нет, Кариночка, ты ошибаешься! Теперь я стала полноправной обладательницей миллиона долларов.
— Миллиона?!
— Миллиона! С сегодняшнего дня я миллионерша, Каринка!
Прижав портфельчик к груди, я вышла на улицу и села в машину, а ничего не понимающая Карина плелась следом. Как и говорил Жорик, аккуратно сложенная бумажка оказалась во внутреннем кармашке.
— Что это? — удивленно спросила Карина.
— Поехали в сторону Шереметьево, а там свернем направо, — сказала я, показывая ей схему, начерченную от руки.
Проскочив Химки, мы остановились в небольшом дачном поселке, утопающем в зелени. Дом под номером 97 стоял на отшибе, у самого леса, заколоченные ставни говорили о том, что там никто не живет. Открыв погреб, мы спустились вниз. Разобрав не скрепленную цементом кирпичную кладку, я потянулась и нащупала дипломат. Вытащив его, открыла крышку и увидела перетянутые крест-накрест банковской упаковкой пачки долларов.
— Господи… — выдохнула я. — Никогда бы не подумала что миллион может поместиться в небольшом дипломате… Мешок, хозяйственная сумка — это да. А тут обычный дипломат…
Вернувшись в Москву, мы позвонили Галькиной матери и, скупив все розы в магазинчике у Речного вокзала, поехали на кладбище. Вволю нарыдавшись, я стала убирать могилку свежими цветами. Карина, разлив по рюмкам текилу, одну из них поставила рядом с Галькиной фотографией и накрыла ломтем хлеба.
Я улыбнулась и, смахнув слезы, посмотрела на нее.
— Карина, мне очень хочется кое-что тебе рассказать. Только обещай, что это останется между нами… Даже Олег ничего не должен знать…
— Я умею хранить тайны, Света, — решительно произнесла Карина.
Галька тоже умела хранить тайны, — вздохнула я, погладив фотографию подруги. — В общем, слушай. В один из вечеров я вышла из такси неподалеку от дома и решила зайти в магазин. В двух шагах от меня остановилась крутая тачка со спущенным колесом. Из тачки вышел симпатичный мужчина в дорогом двубортном костюме. От него ни на шаг не отходил крепкий парень с «дипломатом» в руках. Я почему-то сразу подумала, что это его телохранитель. Я не ошиблась. Мужчина, как и я, зашел в магазин и со скучающим видом стал рассматривать витрины. Парень, как тень, следовал за ним. Купив трехлитровую банку томатного сока, я направилась к выходу. В эту минуту мужчина неловко повернулся, и мы столкнулись. Банка выскользнула из моих рук и с грохотом разбилась. Мужчина, рассыпаясь в извинениях, купил мне новый сок и предложил донести банку до дома. Я не отказалась. Когда мы поравнялись с его тачкой, шофер сказал, что им придется задержаться, так как в машине обнаружилась серьезная поломка. У подъезда я хотела распрощаться, но мужчина напросился ко мне на чашку кофе. Я согласилась, и мы поднялись ко мне на этаж. Телохранителя я не впустила, и он, получив разрешение шефа, ушел. Мы познакомились. Его звали Гена. Гена Топоров. В тот день он попил кофе и уехал. Я о нем даже не вспоминала. Через несколько недель он снова объявился, но уже один. Вид у него был расстроенный. Оказалось, его телохранителя убили, жизни Топорова тоже угрожала опасность… Скажу правду, меня не прельщало знакомство с Топором. Я попросила его больше не приезжать вообще и забыть мой адрес. Но он настаивал на встречах. Его жена, фотомодель Наташа, была обычной проституткой, торгующей своим телом так же, как и девочки с Тверской… Он предложил мне свое покровительство, обещал содержать меня, но я, разумеется, ответила ему отказом. Живым Топорова я больше не видела. Когда он приехал ко мне в третий раз, его убили… Что он хотел — теперь остается только гадать… Я замолчала, сделала большой глоток текилы и, усмехнувшись, произнесла:
— Вот тебе и случайный знакомый Генка Топоров, он же Топор, подкативший мне не много, не мало, а миллион пятьдесят тысяч долларов! Это покруче любого содержания, да? Приятное все-таки получилось знакомство…
Карина достала из сумки вторую бутылку текилы, села рядом со мной и легонько обняла меня за плечи. Галька, как живая, улыбалась нам с фотографии. Уходить не хотелось. Болтая «за жизнь», мы назюзюкались так, что не смогли встать. С третьего раза попав на нужные кнопки, Карина набрала номер Толика.
— Вы куда подевались? — возмущенно закричал он.
— Мы на кладбище, — ответила Карина и передала трубку мне.
— На каком еще кладбище? — голос Толика стал удивленным.
— На самом обыкновенном, где покойники лежат. Записывайте наши координаты…
Не прошло и часа, как Толик с Олегом примчались за нами. Олег, подхватив меня под руку, небрежно схватил дипломат. Толик поднимая с земли отчего-то громко хохочущую Карину, также небрежно взял портфель.
— Эй вы, там поосторожней! — скомандовала я. — Тут такие бабки, что вам и не снились. Мы с Каринкой на досуге воровской общак нагрели.
Олег покрутил пальцем у виска:
— Я всегда знал, что ты чокнутая.
— Чокнутая не чокнутая, но я теперь невеста с приданым в один миллион пятьдесят тысяч долларов! — чмокнув мордоворота в щеку, я посмотрела на Галькину фотографию. — Ну ладно, Галинка, увидимся когда-нибудь. Только нескоро, ты уж прости меня, подружка! О цветах не беспокойся, они у тебя будут всегда! Знаешь, а насчет мужчин ты все-таки не права. Есть у тебя деньги, нет их, но без мужчин нам никуда… Оказывается, Галька, есть такие мужчины, которые дороже любых денег…
Я прижалась к Олегу, и мы пошли с кладбища. Толик сел за руль Карининой машины. Заглянув в счастливые Каринины глаза, я поняла, что у них начинается роман… Олег усадил меня в джип, положил мне на колени дипломат, протянул портфель и, весело подмигнув, сказал:
— Ну что, поехали мисс миллионерша!
— Поехали, — согласилась я, закрывая глаза.
Эпилог
…Прошел год. Каждый день я сажусь за руль двухместного спортивного кабриолета и еду в цветочный магазин. Это двухэтажное здание из белого мрамора с броской вывеской на фасаде: «Галина». Многие спрашивают меня о том, почему я назвала магазин чужим именем, и я терпеливо объясняю всем желающим, что так звали мою подругу, которая слишком рано покинула этот мир… Мой магазин находится в центре Феодосии. Покупателей в нем хоть отбавляй, потому что цветы в нем самые лучшие. По утрам машина отвозит свежие розы в аэропорт. Через час с небольшим самолет приземлится в Москве, а еще через час розы попадут на Галькину могилку. Об этом заботится специально нанятый человек.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
