– Похоже, упрямство это ваша фамильная черта, – едва слышно, но тем не менее внятно, пробормотал кот.
– Кот разговаривает? – Серый удивленно уставился на животное.
– Я же тебе сказала, что «он ГОВОРИТ, что это равновесие», – повторила Даша.
– Только не надо называть меня котом, – животное село рядом и стало с достоинством вылизываться.
Серый разговаривал с теткой Машей уже третий час. Она выслушивала его доводы, но никак не хотела согласиться с решением. Наконец, признав свое поражение, пожилая женщина тяжело вздохнула.
– По крайней мере, я постаралась тебя убедить. Но ты прав, у каждого в этой жизни своя дорога.
– Тебе осталось только произнести патетическую фразу о том, что ты уважаешь мой выбор, – усмехнулся Серый.
– Твой выбор отвратителен, – не сдержалась тетка, но тут же, взяв себя в руки, добавила. – Я понимаю, что ты делаешь это ради дочери. Надеюсь, у тебя хватит ума оставить ее здесь.
– Именно об этом я и хотел тебя попросить. И еще об Алене.
– Ты должен с ней поговорить и все объяснить, – насупилась бабка. – Негоже живого человека в ходячее чучело превращать.
– Я хочу ее оградить от неприятностей. Не думаю, что она поймет и половины из того, что произошло. И не спорь со мной, – жестко добавил он, увидев выражение лица тетки.
Она осеклась и только тяжело вздохнула.
– Хорошее-плохое – это лишь эмоции. Я должен защитить семью, – он встал, давая понять, что разговор окончен.
– Все равно не по-людски это, – не удержалась баба Маша.
– А ты уверена в том, что я человек? – Сергей, улыбаясь, смотрел ей в глаза и от этой улыбки у тетки знавшей мальчишку чуть не с пеленок прошел по спине неприятный холодок.
Серый принял решение. Теперь осталось его только воплотить. Он вышел из дома, спокойно сел за руль и завел тачку. Привычно бросил взгляд на индикатор топлива и удивленно поднял брови. Судя по нему, он только что выехал с заправки. Вроде и не было этой безумной ночной гонки. Таксист как обычно резко рванул с места и поехал по пока еще пустынным улицам только просыпающегося города. Вот и перекресток. Похоже, теперь ему не было нужды вспоминать детскую считалочку.
Мужчина сосредоточился и, увидев на перекресте мерцающий сумрак, на полной скорости въехал в него. Узкие улочки мгновенно сменились сверкающими высотками. Здесь тоже светало. Серый надавил на газ и, спустя несколько минут, подъехал к высотному зданию маняще поблескивающему зеркально-синими стеклами. Он въехал на парковку и вышел из машины, резко захлопнув дверцу, словно отрезая себе путь назад. Блестящие двери автоматически отъехали в стороны.
– Меня ждут, – небрежно бросил он подскочившему охраннику.
– Я знаю, – кивнул тот. – Просто покажу вам дорогу к лифту, – человек в форме услужливо нажал нужную кнопку, и двери бесшумно захлопнулись, заглотив Серого и всю его прошлую жизнь.
На этаже, где остановился лифт, было абсолютно тихо. Серый понимал, что рабочий день еще не начался. Тем не менее, он не мог отделаться от мысли, что от этой тишины веет чем-то кладбищенским. Но Сергей знал, что она хочет его видеть. И не стоит злить медлительностью ту, к которой он шел. Мужчина прошел в конец коридора и шагнул в открытую дверь с надписью «приемная». Еще одна дверь вела в кабинет. Серый открыл ее и замер. Освещенная лучами восходящего солнца к нему приближалась потрясающая красавица.
– Ну что, убить меня пришел? – она беззащитно улыбнулась и развела руками, словно показывая, что не собирается защищаться.
– Вообще-то, я пришел договориться, – казалось, очарование ведьмы не произвело на Сергея никакого впечатления. – А если быть точнее, я меняю жизнь дочери, на того человека, который тебе нужен.
Алина хищно улыбнулась и вся красота, и нежная трогательность моментально слезли с нее как старая и уже ненужная краска. Перед ним стояла миловидная, но не более того, темноволосая женщина лет тридцати пяти. Она задумчиво потерла подбородок, затем села на кресло, небрежно закинув ногу за ногу.
– А почему я, собственно говоря, должна тебе верить?
– Потому что я поклянусь тебе своей кровью, если взамен получу ответную клятву, – Серый спокойно плюхнулся рядом, игнорирую соблазнительный вид, открывающийся под слишком короткой для деловой женщины юбкой.
– Клятва кровью?! – Алину передернуло, но она тут же взяла себя в руки.
Похоже, этот парень не шутит. Седой мертв. И бесполезно теперь проклинать себя за не в меру разыгравшиеся эмоции.
Главное другое: кто теперь будет прикрывать ее делишки в мире людей? Кто будет поставлять необходимый материал? Кто будет делать всю грязную работу? Она уже достаточно натворила дел за прошедшую ночь. Люди, конечно, редкие недотепы. Но и среди них встречаются те, кто, как ни странно, может противостоять ее чарам. Как, например, тот юный стажер некстати пришедший с милиционерами.
И если кому-то придет в голову копнуть глубже, придется менять место проживания. Неужели опять все начинать сначала? А этот человек говорит о клятве кровью. Значит, хочет он того или нет, но ему придется держать слово. Конечно, его дочь лакомый кусочек. Но в связи с открывшимися обстоятельствами, видимо, лучшего помощника ей не найти.
– Так что? – прервал затянувшееся молчание Серый. – Сделка?
– Сделка, – спокойно ответила Алина.
Она поднялась, подошла к столу и вытащила из футляра обычный ножик для резки бумаги. Никому не нужный красивый блестящий предмет роскоши непонятно зачем лежащий на многих представительных столах больших боссов. Алина улыбнулась, чиркнула неожиданно остро отточенным ножом по ладони, и горячие алые капли немедленно выступили на ее бархатистой поверхности.
– Теперь ты, – она кинула нож Серому. Он легко его поймал и спокойно разрезал ладонь. – Куда? – он вопросительно посмотрел на ведьму.
– Да хоть сюда, – Алина, усмехаясь, пододвинула хрустальную пепельницу. – Нам ведь немного надо. Всего по несколько капель.
Серый согласно кивнул головой, надавил на свежую рану и кровь закапала в прозрачную искрящуюся поверхность пепельницы. Алина тоже поднесла руку. Смешиваю свою кровь с кровью мужчины.
– Клянусь, – прошептала она. – Никогда ни словом, ни делом, ни даже мыслью не причинять зла дочери твоей Даше и жене твоей Алене.
– Клянусь, – произнес Серый. – Служить тебе, защищать тебя и выполнять все твои приказы до смерти одного из нас.
– А если кто обещание нарушит, – нараспев произнесли они вдвоем, – кровь его отомстит, закипит и его разрушит.
На их глазах красные капли в пепельнице задымились, закипели и вспыхнули ярким факелом. Хрусталь потемнел и раскололася. Серый и Алина отпрянули от стола.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
